Коллоидный Мир (СИ)

— Вы вчера говорили, Веледум, — напомнил я забывчивому профессору.
— Кхм, гхым, грыгх, — обогатил мой словарный запас дядька. — Да, говорил. И сейчас говорю, и извольте меня выслушать, Стрислав!
— Изволю, — с улыбкой покивал я.
— О, Велес! — закатил очи вместо традиционного выпучивания Велесыч. — Слушайте: я присмотрелся. Вроде бы вы не неумеха, хотя в сказки про вас рассказываемые, Стрижич, я не верю, учтите!
— Учту, — покивал я. — А что за сказки-то, Велесыч? А то я не в курсе как-то.
— Кхм… Неважно. Так вот, наставляемые пятого круга выйдут против вас не один на один. На этом круге наставляются они в командном взаимодействии. Я пригляжу и нанести вам ущерб не дам, — наглядно закрутил дядька песочек волной. — Это вам понятно?
— Что вы, Веледум Велесович, очей не сомкнёте, о жизни моей заботясь — это я понял, — озвучил я, на что Велесыч опять начал багроветь — вот вообще непонятно с чего. — А вот “не один на один” — это сколько? Все тридцать наставляемых потока?
— Нет, конечно, что за глупости! Три, много — пять наставляемых. Больше не допущу, просто не смогу контролировать, — невосторженно признал дядька.
— Ясненько. Сильно их не бить…
— Вы просто невыносимый тип, Стрислав, вам говорили?! Ну что опять за глупости несёте? Это не молодь из гимназии! А пять лет наставляемые, — надулся дядька, — лучшими наставниками родовичи! Вы не проиграйте хоть минуту, чтоб польза в поединке была!
— Ну да, понял, — хмыкнул я.
Нет, ну всяко, конечно, бывает. Но вот что-то мне слабо верится, что Велесыч за пять лет из с-с-студентиков сотворил лютых чудищ, которые меня за минуту разделают. Ну опять же, я, конечно, ограничен, да и убивать-калечить с-с-студентиков не стоит. Но если брать тех же “мушкетеров” — состоявшихся боевиков, на минуточку, то вот даже шансы против пятёрки я имею, в описанных условиях. Небольшие, прямо скажем — я не великий всенагибатор. Но есть, несмотря ни на что. И вот в лютых студентиков, которые круче обережных дружинников… ну скажем так, с трудом верится.
Велесыч, в своих лучших традициях, очи попучил, мордой покраснел, зубищами поскрежетал (что-то новое, однако), но вдруг совершенно серьёзно выдал.
— Наставляемая Семаргдума Семарглшна будет на занятии присутствовать.
— Хм, — задумался я. — Ну, хоть посмотрю, кто такая и прочее. В поединке участвовать будет?
— Маловероятно. Я просто вас предупредил, Стрислав. И в первые минуты занятий укажу.
— Понял, перстом в неё не тыкать, очи не пучить…
— Какой вы понятливый ассистент, Стрислав!
— Вот видите, как вам повезло, Веледум! — улыбнулся я.
В ответ послышалось бормотание, несомненно, полное восхищением и радостью от такого замечательного меня. А матерные конструкции — от переизбытка чувств-с, я точно знаю.
В общем, припёрлись эти пятикурсники, мою персону им представили, как наперсника и сильного дружинника. И хоть со службы по нездоровью Стрислав Стрижич отставлен, но сила и ухватки его велики.
Ну, это ладно, а я разглядывал цель “заказа”, хоть и исподтишка. И пару родовичей цели заказа — держались они вместе. Первое, потому что я Семарглычей до сего момента не видел, а было интересно. Ну и как на цель заказа тоже взгляд бросил, правда, чтоб запомнить больше.
И были Семарглычи довольно занятными. Головные иглы у них были откровенно и ярко рыжего цвета, это раз. Кожа — алебастрово-белая, не мел Грея, конечно, но очень бледная, факт. И веснушки, по всему телу и лицам, россыпью.
При этом, вся троица Семарглычей, две девчонки и парень, отличались… излишним весом. Не совсем жиробасы, конечно, но на фоне среднего беловодца — реальные пухлики. Правда, несколько странно: у ребятушек были “участки” лишнего веса. То есть, у девчонок это смотрелось даже интересно — тяжелая грудь, не обвислая притом, такая, массивная задорно торчащая корма, складочка над пахом — в общем, девчонкам эта “пухлявость” скорее шла. А вот парню можно только посочувствовать — “спасательный круг”, как он есть: пузико, бочины мощные, толстые, смыкающиеся за спиной. И задница монументальная, как и у девчонок. То есть вся троица была как раз “треугольниками остриём вверх”.
 
Впрочем, в этом случае чисто мой эстетизм, сам себе напомнил я. В общем-то, мне и “стандартный” беловодец временами кажется несколько ксеносом. До момента, когда даймон из тьмы и льда не вспоминает, что он даймон из тьмы и льда, хех.
А почувствовать, что там в плане магии — толком не вышло. Фонить эфиром, как сволочь, мне никто не мешал, но дело в том, что фонили, как сволочи, все студентики. Так что хрен что поймёшь.
— А посему, предлагаю я вам, наставляемые, провести поединок в составе руки против Стрислава Стрижича. Дабы ухватки усвоенные закрепить, силы свои проверить в бою, от настоящего мало чем отличного, — вещал тем временем Велесыч.
— Против одного, Веледум Велесович? — с отчётливым скепсисом выдала девица из младшего рода.
— Против одного, Щурмила. И вас лично я до поединка не допущу — ваши успехи нахожу недостаточными. И толку ни для вас, ни для соучеников, от вашего участия не будет.
Ну реально: душа-человек и гений педагогизма, умилился я. До меня, правда, не дотягивает. Но у меня, надо признать, свобода манёвра поширше была, в плане: “научись или сдохни”. А у Велесыча глупости всякие ограничительные, типа вреда там, не убиения с-с-студентиков, да.
В общем, я отошёл к центру поля, приняв позу “непобедимого огородного пугала”. Так-то ещё много как её назвать, хоть белый хрен на конопляном поле, но если начистоту — просто встал на две ходилки.
А студентики закопошились, пятёрку из своих недр исторгли, от Велесыча благословение получили, ну и рванули биодоспехи насандаливать.
— Стрислав, да прекратите вы дуть, это просто безобразие! — возмущённо оттелепатило начальство.
— Не безобразие, Веледум, а получение информации о противниках.
— А вам не всё равно, Стрижич?!
— Представьте себе — нет, Велесыч, — ехидно оттелепатил я.
Ответа не последовало, очевидно, мои честные слова дурак-Велесыч воспринял за плевок в душу, а теперь занимался оттиранием несуществующих слюней.
А я прикидывал. Погибыч, Горишна — это из младших родов. Семарглшна, правда не Семаргдума, а которая вторая. Дыйич, который меня уже заранее напрягал. И на закуску — Лихыч, который имперец.
Впрочем, зря я удивляюсь, сам себя остановил я. Имперцы в Академиях учились, как и прочие, просто не часто. А так — политика Империи, чтоб имперский род в блуднях, им организованных, участвовал своими родовичами. В общем-то — скорее уважения заслуживает, чем наоборот.
И вот, надоспешила эта пятёрка биодоспех, похватали кладенцы, выстроились в шеренгу из пяти физиономий, в пару метров между ними… И начал я напрягаться, не трястись, но в полноценный транс впал сходу: дело в том, что морда имперская, пучеглазая, сияя своими буркалами сильнее обычной “статики”, создавала очевидную телепатическую сеть. Между всей пятёркой, а это может быть… крайне неприятно, прямо скажем.
По сути, мне будут противостоять не пять студентиков, а синергия из пяти студентиков. Это даже без эфирных манифестаций ОЧЕНЬ неприятно. А с ними — даже совсем беда может быть.
Ладно, варианта три: с воплем “не догоните!” драпануть. И вправду, хрен догонят. Постоять, попыжиться пугательно, ну и за секунду до боя сказать: “я сдаюсь!” И, наконец, думать головой и действовать по обстоятельствам.
И несмотря на очевидные и многочисленные достоинства первых двух вариантов, выберу-ка я, пожалуй, третий.
И стал я, покачиваясь с ноги на ногу, отслеживать медленно приближающуюся цепь поединщиков. И из-за восприятия в трансе медленную, ну и не торопились ребятки, аккуратно шли.
— Стрислав, вы чем заняты? — с соответствующим подвисом выдал Велесыч.
— Жду атаки, Веледум, — честно ответил я.
— Да вас сразу же выбьют, болван! Поединка, даже короткого, не будет!
— Как скажете, многомудрый наставник Веледум. Может, от боя меня отвлекать перестанете?