Коллоидный Мир (СИ)
Впрочем, пыриться я на девку вскоре перестал, подтопав к пышащему жаром кому стекла. Начал его воздушными плоскостями выковыривать, но послышался громоподобный, хотя не без одобрения, хмык. И стеклянная глыба, силой Велеса влекомая, нахрен укатилась с площадки. И песочек в порядок пришёл.
— Вы, Стрислав, понимаете, что сие было не неумение, а покушение? — профессорски выдал Велесыч, когда нахрен разогнал студентов.
— Вы не поверите, Веледум — понимаю. Но девке жизнь ломать из-за глупого порыва… Да и хер бы с ней, честно вам признаюсь, — решил я не кривить душой. — Всё ж, наставляемые сие видели. И когда академическое обучение завершат — легота Стрижичам будет. Небольшая, да и будет или нет — Стрибог ведает. Но всё же, — развёл я лапами.
— Кхм… ну… грхых, — выдал замечательную по своей информационной наполненности фразу Велесович. — Право ваше, Стрислав, — подытожил он. — Следующий поток — также первого круга наставляемых. А после — второго, там уже и воздействиям на наставляемых чародейским — моего запрета нет. Но наставляемых…
— Не калечить, не убивать, и прочее. Я помню, Веледум, — озвучил я, после чего Велесыч вновь порадовал мой эстетизм разливами кумача на физиономии.
И, подтверждая поговорку, что первый блин — комом, второй поток с-с-студентиков лично мне проблем и неожиданностей не доставил.
Был Стрижич, кстати, немного постарше прочих, очевидно — из-за “выслуги”, но парень со мной спарринговать не рвался, так что я его присутствие просто отметил.
Спрарринговальщики прочие же были плюс-минус гимназического уровня, ни волевых андрогинов, ни гастелльных девок не наблюдалось. Так что повалял слегка военов и воительниц, острекалил по шеям, да и всё. Ну и лекцию Велесыча послушал — такая, небезынтересная. Не без спорных моментов, конечно. Но и небезынтересно, факт.
А вот “второй круг” меня как обогатил натурными наблюдениями, так и ни хрена не впечатлил: наблюдением именно “боевого” применения спарки “нейтрализатор эфира-круг”.
Ну а не впечатлил результативностью: всё равно ме-е-едленнно. И КПД режется ощутимо, хотя, как я и предполагал, в Академии давали схемы “перекачки” эфиром круга, так что не практически шуточные гимназические выходили.
В плане владения кладенцами же было заметно получше. Но на мою “отпрыгнул, увернулся, поймав на противоходе” ловились второкурсники исправно. Да и из семи “поединщиков” после первых трёх — никого не осталось. И никто в “струсивших” перстами не тыкал и не обзывался, так что молодцы, с-с-с-тудентики.
А потом, после сваливания третьей группы, начал я теребить Велесыча. На тему — а всякая там дуельщина и сулиманщина?
— Это, Стрислав, на премудростях поединка, — поморщился Велесыч. — Учатся там те, кто в чины канцелярские тщится. Все кто в бою побывать думает — у меня, — аж надулся он. — И, Стрислав, хочу вам сказать, что вы меня удивили. Но завтра наставляемые будут третьего и пятого, — воздел он перст, — круга! И кладенцы у них не потешные. Так что добрый вам совет…
— Благодарю, значит буду с кладенцом, — слегка кивнул я.
— Таким вот образом, — пожевал желваками Велесыч. — Да, я, Стрислав, в учебные залы, — потыкал он лапой. — Если желаете — можете послушать, об ухватках военных, хитростях.
— Непременно послушаю, Веледум, — поклонился я.
Ну а что — невзирая на засранство, показал себя пока Велесыч преподавателем неплохим. Только засранцем.
— Однако, коль не возражаете, хотел бы я заглянуть в Библиотеку Академическую. Мечта с детства, — на что Велесыч, хмыкнув, кивнул.
— Как пожелаете, Велеслав. Библиотека — тыкнул перстом он в приземистый купол. — Светлица для служащих, — тыкнул он в довольно стандартный коралловый домик.
Таких в столице было немало, я внутрях не бывал, но судя по окнам и прочему — многоквартирник, как он есть.
Ну и потопали мы в разные стороны — Велесыч наставлять с-с-студентиков всяческих, как не только не убиться самому, но и подчинённых загубить не совсем уж без толка.
А я направился к куполу библиотеки. Куда меня беспрепятственно пропустил престарелый, заслуженный ветеран библиотекарства, Лихыч. Главное — не привыкнуть, сам себе хмыкнул я, да не ляпнуть в разговоре. Неловко может получиться, да.
Буркалы престарелого пучеглаза таинственно сияли в библиотечном полумраке… И всё. Ни консультаций, ничего подобного, как любезно сообщил мне дедулька. Вот библиотека, каталогов нет, ебитесь, Стрижич, как вам благоугодно.
Библиотека, кстати, внушала — полусферу занимали четыре яруса, буквально забитые стеллажами с листами.
Ну, итадакижрать, потирая лапки, сам себе сказал я с улыбочкой. Правда, появились у меня опасения, с моими замашками, не морфирую ли я в глазастое, щупальцастое и библиотечное?
Впрочем, ничуть не хуже даймона из тьмы и льда, сам же отверг я опасения. Ну а в щупалах есть своё, тентаклистое очарование.
И занимался я вот чем: подходил к стеллажу, пыхал эфиром — кстати, практически незаметно. Ну и Архивом копировал закорючки, именно как закорючки. Учитывая “формат” хранения данных на читальных листах — вышло зашибись, отметил я. Правда, Архиву придётся в данные переводить, но справится. А я ещё контекстный поиск прикреплю, потирала эфирные лапки моя любознательность.
И выходило, что мне таких библиотечных походов надо ещё два, чтоб вытащить из жадин академических знания подчистую, бугагашеньки, умеренно поликовал я.
— Нашли, что искали? — со скрипом древних фолиантов, но и не без ехидства, спросил библиотекарь на входе.
— Ищу, думаю когда-нибудь — найду, — выдал я, снимая читало с носа.
Ну просто таскаться по библиотеки часами — реально слишком подозрительно.
— Двери Библиотеки Академии открыты с рассвета до заката, — прошелестел дедок.
На что я кивнул, да и попёрся к общаге для служащих. Последняя была всё же “многоквартирщиной”, правда, комната была метров в тридцать квадратов, часто утыканная биоартефактами — от сортира до варила.
Ну, впрочем, я тут не надолго, да и не каждую ночь буду, заключил я, бухаясь на моховую кровать.
Запустил Архив на распознавание собранной информации, да и решил поспать — не помешает.
22. Небывалое вежество
И выспался я, в том числе и в эфире. Была, конечно, довольно естественная потребность исполнять дикарский танец вокруг терминала Архива и вглядываться в каждый разобранный информационный блок. Но не слишком разумно выходило, да и самодисциплина — вещь не лишняя. На сбор всей библиотеки понадобится ещё два дня после занятий. И ещё день на окончательное приведение собранного в удобоваримый вид. Вот тогда, спокойно, можно и нужно с добычей знакомиться, а не танцы дикарские исполнять.
В общем, проснулся я, сгрыз припёртый служкой пожрать. В очередной раз убедился, что девчонки у меня замечательные — на фоне их готовки хотелось прихватить принесённую фигню и на голову служке вывалить в знак протеста. Хотя сносно было, если не придираться.
И попёрся я на тренировочное поле. По дороге обменялся кивками с несколькими родовичами — очевидно, тоже ассистентами и прочим подобным. Но ни времени толком не было, ни желания к беседе встречные-поперечные не проявили, так что покивали друг другу и разбежались. Что вот ни разу, почему-то, не расстроило: и так дел уйма, а тратить время на праздную болтовню нет никакого желания. По крайней мере — пока, а что дальше будет — посмотрим.
Дотопал до тренировочного поля, где уже торчал Велесыч, также приветствовавший меня молчаливым кивком. Я уж задумался было, не день ли тишины какой в Академии. Но Велесыч кивнул на травяную поляну, где я углядел кучу биодоспехов и кладенцов.
— Учебный инвентарь, Стрислав. Но доспехи настоящие, как и кладенцы, — убедившись, что я разглядел указанное, выдал Велесыч.
— Ну и неплохо, Веледум, — пожал я плечами, подходя к ближайшему биодоспеху. — Кладенец свой использую?
— Как вам угодно, Стрислав, — вновь выпучил глаза и покраснел дядька.