Живописец смерти (СИ)
Я стоял и ждал Франсиско Сотело в его узком кабинете на улице Пасео Сальвадор Алленде, которая располагалась между районами Динамарка и Сан-Мартин. Я уже успел проверить комнату — оружия не было. Я знал, что он не носит с собой пистолет для защиты. Возможно, Франсиско Сотело верил, что никогда не очутится в ситуации, когда понадобится оружие.
Я не убил его, как только он вошел в кабинет. Я поднял пистолет и положил палец на курок, но когда он повернулся и посмотрел на меня в упор, словно ожидал этой встречи, то улыбнулся с такой теплотой и искренностью, что я секунду промедлил.
— Я хочу выпить, — сказал он, садясь за стол. — Я только что вернулся с очень длинного совещания. Я устал. Я думаю, что, учитывая все то, что я сделал, чтобы помочь вашим людям, это самая малая любезность, которую вы можете мне оказать, прежде чем мы продолжим.
Он говорил так уверенно и выглядел таким спокойным, несмотря на то что какой-то незнакомец направил на него пистолет, что во мне проснулось любопытство.
— Вы присоединитесь ко мне? — спросил он.
Я кивнул.
— Как вас зовут?
Я покачал головой.
Он улыбнулся.
— Я думаю, это нечестно. Вы знаете мое имя. Вполне возможно, вы знаете обо мне больше, чем многие из моих друзей. У вас есть мой домашний адрес, вам известны имена моей жены и ребенка. Весьма вероятно, что вы внимательно изучили мою фотографию. Думаю, вы даже наблюдали за мной, чтобы быть уверенным, что не ошибетесь, когда придет время. Я прав, не так ли?
Я снова кивнул.
— Тогда вы можете хотя бы сказать мне свое имя. По всей видимости, эта встреча закончится моей смертью, — Сотело сардонически усмехнулся, — поэтому не страшно, если я узнаю ваше имя.
— Меня зовут Джон.
— Допустим, — сказал он с легкой улыбкой.
— Это мое настоящее имя.
— Ваше настоящее имя или то, которое дали они?
— Вы знаете, кто я?
Сотело кивнул.
— Разумеется, я знаю, кто вы. Вы ЦРУ. Вы дядюшка Бак, представитель могущественных Соединенных Штатов Америки. И о том, почему вы здесь, я знаю намного больше, чем вы.
— Почему, по вашему мнению, я здесь? — спросил я.
— Давайте выпьем. Пускай это будет более цивилизованно. Садитесь и поговорим немного. Это приемлемо для вас?
Я пожал плечами.
— Уверен, что у вас не назначена более важная встреча на ближайшее время… Джон.
— Так и есть.
Мне нравился этот человек. Его кажущееся равнодушие, невозмутимый вид, даже то, как он выглядел: хорошо одет, костюм на заказ и белая рубашка.
— В ящике стола есть бутылка шотландского виски, — сказал он. — Хотите подойти и посмотреть?
Я покачал головой. Я знал, где лежит бутылка. Я нашел ее, когда обыскивал кабинет. Я также знал, что ящиком ниже в столе лежат стаканы.
Сотело поставил бутылку и стаканы на стол. Я внимательно наблюдал за тем, как он разливает виски. Он протянул мне стакан. Я уселся на один из стульев, украшенных витиеватой резьбой и с кованой спинкой выше моей головы. Сотело уселся на такой же стул. Несколько мгновений мы молчали, словно ожидая чего-то. Я закинул ногу на ногу и положил пистолет на колени, направив дуло в грудь Франсиско. Я чувствовал запах виски, исходивший из стакана у меня в руке.
— Вы понимаете Альянс? — спросил Сотело.
— Я понимаю то, что мне положено понимать.
Он улыбнулся.
— Знаете, что китайцы говорят о молчаливом человеке?
Я покачал головой.
— Молчаливый человек либо ничего не знает, либо знает так много, что ему нет нужды что-нибудь говорить.
— Так и есть.
Франсиско помолчал и немного наклонился вперед.
— Могу ли я спросить, что вам обо мне рассказали?
Я поднял стакан и отхлебнул виски.
— Нет.
— Я адвокат, — сказал он. — Вы это знаете, верно?
Я не ответил. Франсиско Сотело старался продлить свою жизнь. Он был прав. У меня не было других неотложных дел. Вечерело. Сегодня его офисы официально были закрыты. Основываясь на данных разведки, мы знали, что в вечерние часы он обычно работает у себя в кабинете. К нему никто никогда не приходил.
— Я адвокат, и я представляю любого, кого мне велит представлять ваше правительство. У меня есть информация о многих операциях, которые вы провели со времен вторжения в Никарагуа. Я знаю о «Роуэн Интернэшнл» и «Запата Корпорейшн». Я знаю о нефтяных бурильных платформах, расположенных вдалеке от берега, которые служат перевалочными пунктами для вертолетов, перевозящих кокаин в Соединенные Штаты…
Я поставил стакан на стол.
— Зачем вы мне все это рассказываете, Франсиско? — спросил я.
Он замолчал и окинул взглядом кабинет. В выражении его лица читались потерянность и грусть, потому что он знал, что здесь закончится его жизнь.
— В этом кабинете лежат свидетельские показания, — тихо сказал он. — Свидетельские показания бывших американских сотрудников Агентства по контролю за применением законов о наркотиках. Они пишут, что наркокартели Квинтеро и Галлардо несут ответственность за ежемесячную переправку четырех тонн кокаина в США. Вы знаете, кто они?
— Нет.
— Они поддерживают «контрас» в Гвадалахаре, Мексика. Вот кто они такие, Джон, и они переправляют четыре тонны кокаина в месяц в вашу страну, а деньги, вырученные от этого, идут на ведение войны, которую вы, по идее, ведете с коммунистами. — Франсиско горько рассмеялся. — Коммунизм здесь ни при чем, мой друг. Война ведется по другим причинам. Я расскажу вам кое-что… Норьега в Панаме, Джон Халл в Коста-Рике, Феликс Родригес в Эль-Сальвадоре и Хуан Баллестерос в Гондурасе очень важны для ЦРУ, ведь они поддерживают «контрас», а ваши красивые и могущественные США получают семьдесят процентов кокаина. Ваше ЦРУ вынуждено сотрудничать с криминальным элементом всюду, куда оно идет. Чтобы получить хоть какое-то влияние в регионе, необходимо сперва договориться с местными бандитами. Подобная договоренность лежит в основе каждой тайной операции, проведенной вашим милым правительством. ЦРУ повсюду, спрос на наркотики тоже повсюду. Скажите мне, что им не приходится время от времени пересекать чужую территорию, Джон. Конечно, приходится.
— Я ничего об этом не знаю, — сказал я.
— Вы ничего не знаете? Или вы знаете все, но считаете, что лучше молчать?
Я положил пистолет так, чтобы дуло было направлено в шею Сотело.
— Я ничего не знаю.
— Тогда напрашивается вопрос: вы решили, что не стоит интересоваться тем, чем не следует?
Я проглотил еще немного виски. Это был хороший шотландский виски, чистый вкус, и ощущение в горле было приятно знакомым.
— Вы знали, что Международный аэропорт Майами является отправной точкой для самолетов ЦРУ и СНБ, которые поставляют материалы для «контрас» в Никарагуа? — спросил Франсиско.
— Нет, я этого не знал.
— Они привозят материалы в Манагуа, а назад везут кокаин. Пилотами работают известные преступники. На них заведена куча уголовных дел на федеральном уровне у вас в стране. Таким образом они зарабатывают себе прощение. Их визы заверены вашим министерством обороны. У них документы ЦРУ, и они используют их, чтобы проходить таможню. Материалы и оружие привозят сюда, в Никарагуа, а назад на тех же самолетах увозят кокаин. Пилоты доставляют кокаин, потом везут деньги в Панаму. Эти деньги отмываются через банковские счета, открытые Мануэлем Норьегой.
Я молчал.
— Вы знаете, кто такой Мануэль Норьега, верно?
— Да, — ответил я. — Я знаю, кто это.
— Он открыл счета от имени вашего правительства. Кокаиновые деньги проходят через эти счета и отправляются в Коста-Рику. А счета в Коста-Рике… они оформлены на имена известных людей в «контрас». Все это организовано под вывеской какого-то предприятия. Предприятие было создано человеком по имени Оливер Норт. Предприятие сотрудничает с Пентагоном, ЦРУ, СНБ… — Сотело рассмеялся. — Подполковник Оливер Норт, помощник советника президента США по безопасности адмирала Джона Пойндекстера, более чем осведомлен об этой организации… организации, созданной для поддержки и защиты крупнейших мировых наркоторговцев.