Живописец смерти (СИ)

— С такими парнями я справлюсь, — сказал Миллер и снова окинул зал взглядом. Старики уже вернулись к прерванному разговору. — Значит, вы Одри.
— Это написано на карточке на случай, если я забуду.
— Я детектив Миллер, Роберт Миллер.
— Вас не называют Бобом, верно?
— Нет. А что, вы разбираетесь в именах?
— В людях, — ответила Одри. — Я разбираюсь в людях, и удивительно, насколько имя может повлиять на своего хозяина. Например, ваш парень. Я уверена, что на самом деле его имя не Джон.
Миллер покачал головой.
— Я не понимаю.
Одри пожала плечами.
— Это несложно. Он называет себя Джоном, но настоящее имя у него другое.
— Вы в этом уверены?
— Нет, не уверена, но с некоторыми людьми это можно почувствовать. Джон — это имя обычного парня, такого себе работящего малого. Вам ведь знаком этот тип людей? А этот, фотографии которого мне показывал другой детектив… — Одри задумчиво покачала головой. — Он не обычный человек. Многие в нем этого не заметят, но могу вам сказать, что он видел и делал всякое… если вы понимаете, о чем я.
Рос подался к ней.
— Вы хотите сказать, что почувствовали это?
Одри рассмеялась. Ее лицо сморщилось, словно бумажный пакет. Морщинки вокруг глаз, желтоватые зубы курильщицы, редкие ресницы, подведенные тушью, выдавали ее возраст.
— Как если бы я была экстрасенсом? Да перестаньте! — Она бросила взгляд на группу мужчин в другом конце зала. — Иначе эти старые засранцы сожгут меня на костре, как ведьму! Нет, я ничего не чувствую. Я просто смотрю и вижу то, что вижу. Я здесь уже больше пятнадцати лет работаю. — Она посмотрела в сторону входа. — Донован. Так звали моего мужа. Он умер тринадцать лет назад и оставил мне это заведение. Посетители приходят и уходят. И снова возвращаются. Я привыкла разговаривать с клиентами, понимаете? — Она посмотрела на Миллера. — Вы полицейский. Полицейские говорят с людьми, слушают и смотрят. Они видят то, что видят, и додумывают то, чего им увидеть не удалось. Людей не так уж сложно читать.
Миллер знал, о чем она говорит.
— Я имею в виду, что чувствую людей. Со временем начинаешь понимать, кому нужна компания. Им все равно, кто их выслушает, они готовы рассказать о своих горестях первому встречному. А есть другие. Из них за несколько часов вытянешь не больше десятка слов. Джон? Он говорит только то, что, как он считает, от него хотят услышать. Конечно, я могу ошибаться, но мне так не кажется. Похоже, он человек с тяжестью на душе. Это все, что я могу сказать.
— И вы не сомневаетесь, что это именно тот человек, снимки которого вам показывали?
— Мне показывали целую кучу снимков, — ответила Одри. — Одна фотография, а к ней целая коллекция всевозможных причесок и всего такого. Я увидела одну, и она очень похожа на то, как он выглядит сейчас. Он похож на миллион других парней. Потом, когда он заговаривает с вами, вы глядите на него и уже не сможете спутать его ни с кем другим.
— Он вас напугал? — спросил Миллер.
— Напугал меня? Да нет. Чтобы меня напугать, нужно постараться. — Она засмеялась, и Миллер улыбнулся в ответ. — Он заходит и просит кофе навынос, очень редко может заказать сандвич. Иногда он может сесть возле стойки, почитать газету, перекинуться со мной парой слов. Потом встает и уходит.
— В каком направлении он обычно уходит? — спросил Рос.
— Налево, — ответила Одри. — К библиотеке и колледжу.
— Колледжу? — спросил Рос.
— Колледж Маунт-Вернон, на другой стороне площади.
— И оттуда же он приходит? — спросил Миллер.
— Иногда, — ответила Одри. — Он приходит с обеих сторон, то со стороны библиотеки, то с площади Томас-Серкл.
Миллер помолчал несколько секунд. Он отхлебнул кофе, поразмыслил над ситуацией.
— Мы хотим установить кнопку под стойкой.
— Кнопку? — спросила Одри.
— Да, кнопку. Как в банке и прочих местах. Чтобы вы могли поднять тревогу в случае чего.
Одри открыла рот, чтобы что-то сказать, но заколебалась.
— Этот парень не уклоняется от уплаты налогов, верно? Он замешан в чем-то более серьезном?
 
— Он, возможно, сможет нам помочь в одном деле.
— Иными словами, да. Я знаю, что это значит. Он…
Миллер улыбнулся Одри и накрыл ее ладонь своей.
— Одри, — сказал он, — кем бы он ни был, это неважно. Главное, что нам необходимо с ним поговорить. Сейчас вы единственный человек во всем городе, кто может рассказать нам что-нибудь полезное об этом парне. Мы ищем его уже какое-то время и, по всей видимости, в ближайшие пару дней найдем. И все благодаря вам. Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с вами, и тем более не хочу, чтобы он почуял что-то и исчез. Он может оказаться кем-то, а может, он никто, но сейчас это все, что у нас есть. Мне надо, чтобы кто-то пришел сюда и установил кнопку у вас под стойкой. Город заплатит, мы не намусорим…
— Черт, я не волнуюсь о том, что кто-то здесь намусорит! — Она посмотрела на часы за стойкой. Было почти без четверти девять. — Я закрываюсь в десять, — сказала Одри. — Если вы хотите, чтобы кто-то пришел сюда и что-то установил, звоните прямо сейчас.
Рос достал из кармана сотовый телефон и набрал номер. Потом встал с барного стула и направился к выходу.
Одри какое-то время наблюдала за ним, потом повернулась к Миллеру.
— Так что за история с этим парнем? — спросила она.
— Как я уже говорил, мы не знаем, пока сами с ним не поговорим.
Одри понимающе улыбнулась.
— Видать, история серьезная. — Она достала из-под стойки чашку и налила себе кофе. — Ради мелкого воришки не пошлют нескольких детективов.
— Извините, Одри, но я не могу это обсуждать.
— Я знаю. Я просто пытаюсь выудить из вас информацию. Если пройдет слух, что здесь объявился серьезный парень, мое заведение наполнится посетителями быстрее, чем я успею налить себе чашку кофе.
Рос вернулся с улицы.
— Через пятнадцать минут приедут, — сказал он и кивнул на дверь, желая переговорить с Миллером с глазу на глаз. — Ласситер хочет, чтобы мы приехали к нему во второй.
Миллер вернулся к Одри, поблагодарил ее и добавил, что установка займет не больше часа.
— Эта кнопка, которую вы установите… — сказала она. — Куда она будет подключена?
— Сигнал поступит к нам во второй участок, — ответил Миллер.
— Значит, он заходит, заказывает кофе, я жму на кнопку, он берет кофе и уходит. Не представляю, что вы успеете сюда до того, как он уйдет.
— Мы оставим снаружи своих людей, — сказал Миллер. — Сейчас там дежурят наши парни. Вы жмете на кнопку, мы в участке получаем сигнал, сообщаем об этом нашим сотрудникам, и они тут же его берут. Вы в безопасности, поверьте.
— Я не беспокоюсь о своей безопасности, — заметила Одри. — Я просто решила, что этот парень так важен для вас, что вы не захотите разминуться с ним.
— Мы его не упустим, Одри, — заверил Миллер и тут же вспомнил, что они не могут его поймать уже восемь месяцев. Им даже удалось впутать в эту историю Наташу Джойс, за что она поплатилась жизнью. В результате Хлои стала круглой сиротой. — Нам пора, — сказал он. — Был рад познакомиться. Возможно, я позавтракаю у вас, когда закончится эта история, договорились?
Одри улыбнулась и помахала рукой.
— За счет заведения, дорогуша, за счет заведения.
Миллер приостановился у двери и повернулся к ней.
— Во сколько вы открываетесь утром? — спросил он.
— В половине седьмого, — ответила Одри. — Прихожу в шесть, открываюсь через полчаса.
Миллер и Рос направились к машине. На улице было тихо. На углу один из фонарей не работал, и вокруг столба образовалась густая тень — зловещая, почти угрожающая.
Рос задержался у машины, обернулся и посмотрел на закусочную.
— Думаешь, у нас есть шанс? — спросил он.
Миллер оглянулся на яркие огни в окнах.
— Возможно, один есть, — ответил он и распахнул дверцу с пассажирской стороны.
* * *