Клятва Смерти (СИ)

Он вновь посмотрел на девушку и поразился, что она могла существовать. Хотя этого следовало ожидать, если тогда они все видели действительно настоящую жизнь. Интересно, где они встретились в той несуществующей жизни? Было странно смотреть на нее, ведь там он любил эту женщину, хоть даже имени не знал. У нее чудесный голос, красивые глаза и доброе сердце, раз уж все это время приглядывала за таким безнадежно раненым. При других обстоятельствах он правда мог в нее влюбиться.
‒ А вести радостные? ‒ невесело усмехнулся Сайман и осторожно обхватил губами трубку, вытягивая воду с каким-то порошком. Он старался не двигаться, что было трудно, оттого он периодически морщился. Да и горькая была гадость в стакане. ‒ Как зовут мою спасительницу?
Спросил, а сам нашел глазами окно. Светло ‒ значит, день, ему быстрее нужно было прийти в себя, чтобы они могли продолжить путь. Вышли на финишную черту в поисках Грот, по крайней мере, каждый из них на это надеялся. Конечно, ему потребуется ещё время, чтобы поправиться, и Сай впервые пожалел, что выбрал не Индру своей богиней. Одна молитва, и он был бы уже на ногах.
‒ Ваших спасителей зовут Мира, Марвало, Сазгаус, Кон и Зед, ‒ весело ответила девушка, и наконец-то улыбнулась, видя, что с Сайманом все намного лучше, чем она ожидала. Он явно не собирался проваливаться в бессознательное состояние, а значит, желание жить в этом израненном теле было очень велико. ‒ Я лишь только добавила то, чего нет в горах.
Она была скромной. Да это и по одежде было видно: самое обычное, слегка грязное крестьянское платье для летней поры, белый фартук на груди и украшение в виде цветов на шее. Двигалась она плавно, но не вызывающе, как некоторые… бедрами не виляла, взгляд каким-то похотливым не делала. Просто смотрела с некой заботой и беспокойством. Даже немного на материнском уровне.
‒ Но зовут меня Уру, ‒ на вопрос все-таки ответила, когда забрала чашку и, оставив, протянула Сайману… конфетку? Серьёзно? Обычный красный леденец? ‒ Вот, возьмите. Это поможет избавиться от вкуса во рту. А если не уйдете в мир снов опять, то через час будет готов наваристый куриный бульон. Я бы хотела, чтобы вы все-таки подкрепились.
Но вела она себя с ним явно, как с пациентом. После того, как здоровая рука обхватила леденец, Уру поднялась и приложила ладонь ко лбу Саймана, потом отодвинула одеяло, чтобы проверить, не наполнились ли повязки гноем или сгустками. Но раны, как ранее сказано, были вычищены и аккуратно зашиты. Здесь оставалось лишь ждать.
‒ Расскажите мне о своем самочувствии, ‒ попросила она. ‒ Мне нужно знать, как вести себя с вами дальше.
‒ Уру… ‒ задумчиво повторил Сайман. Переложив леденец во рту, он посмотрел на нее странным взглядом, но на вопрос ответил обычно. ‒ Болит все, и сил совсем нет, хотя я столько пролежал.
Он осторожно шевельнул ногами просто для того, чтобы хоть немного сменить положение. Подняться он уже и не надеялся, по крайней мере, в ближайшее время или без макового молока. Ему однозначно потребуется целитель, если он хотел быстро встать на ноги.
‒ Вы бывали в Иле? ‒ спросил Сай вместо того, чтобы задать вопрос о жреце Индры. ‒ У меня ощущение, что я встречал вас раньше.
«Сайман, дурак, зачем такие вопросы задавать, если знаешь, где её видел?» ‒ отругал он себя мысленно. Но как тот сон не давал ему покоя, так теперь появилась эта девушка. Он подумал о Маре. Должно быть, она сильно волновалась за него. Надо бы с ней повидаться, когда сил больше будет. Вообще, он хотел увидеть их всех и поблагодарить.
‒ Постараюсь не уснуть, ‒ перевел он тему, отводя взгляд. ‒ Когда мне можно будет увидеть друзей?
‒ Однако ж, какой вы болтливый оказались, ‒ засмеялась Уру и, сев около его ног, через одеяло немного размяла их. Просто поглаживала и нажимала, чтобы кровоток шел хорошо, а мышцы вспомнили, что такое воздействие. Ему же легче потом будет подняться. ‒ Так, дайте подумать, с чего мне начать. Иль? Мои родители как-то туда ездили на смотрины жениха. Но когда приехали, жених сбежал, а его родители сказали, что у него «миссия». ‒ Было видно, как Уру не восприняла эти слова всерьёз, и потому при таком рассказе улыбалась, а не грустила. Чего грустить? ‒ Видать, сбежал жених, когда узнал, что приданного у меня немного.
 
Но Уру и рада была. Не хотела она в то время замуж выходить. Сколько же это лет назад было? Она отдалась любимому делу и не загубила свои таланты в семейной жизни. Да и не хотелось ей видеть жениха первый раз в жизни на самой свадьбе.
‒ Так что лично меня вы, скорее всего, не видели. Если только сами в Стоуне не были проездом. Теперь к вопросу о друзьях. Если вы пообедаете и еще немного поспите, вечером я позволю вас посетить двоим людям. И остальным утром. Вам пока не стоит перенапрягаться после первого же пробуждения.
Уру ему так приятно и ненавязчиво улыбнулась, закончив разминать вторую ногу, после чего поднялась и вышла из зала, но её все равно было слышно ‒ домик не очень большой. Они вполне могли продолжать переговариваться через стенку.
Но Сайман молчал. Значит, вот как все должно было произойти. «Миссия» ‒ это так похоже на его матушку. Родители и правда хотели его сосватать, но все изменилось, когда во снах явилась Грот. Лет десять точно прошло с того времени, он стал жрецом Мигу и отправился в странствие, но судьба его везде настигла. Маленькое приданое было наименьшей проблемой на тот момент. Теперь он вспомнил, как отец однажды вернулся с торгового похода из Стоуна и объявил, что Сайману пора жениться. Удивительно, что такая красавица до сих пор не вышла замуж, хотя он не знал наверняка. Он прислушался, будто хотел понять, жил ли в доме ещё кто-то.
‒ Как скоро я поправлюсь? ‒ спросил Сайман чуть громче, чтобы его услышали. Ему хотелось повернуться, но любое движение торсом вызывало жгучую боль, хоть уже и не так остро, как раньше ‒ действовали спасительные порошки Уру. Возможно, из-за них его клонило в сон. Он прикрыл глаза всего на мгновение и провалился, так и не услышав ответа.
Но на этот раз Сайман проспал совсем недолго. Почуяв запах горячего бульона, он открыл глаза и увидел, как Уру поставила рядом табурет и поднесла чашку с супом. Сай был готов отдать все за ложку этой живительной пищи богов.
‒ Пахнет вкусно, ‒ пробормотал Сайман, протирая глаза здоровой рукой.
‒ А я уж боялась, что вы вновь меня покинули, ‒ пропела Уру и поставила на стол поднос. ‒ Буду надеяться, что на вкус не хуже.
Она взяла с соседнего старенького кресла подушку и, помогая чуть-чуть приподняться Сайману, подложила ее под спину, чтобы он принял хоть подобие сидячего положения. После чего придвинула к кровати стул, намереваясь помочь при кормлении. И лишь после взяла тарелку и по ложечке протягивла Сайману, не обращая внимания на его явное возмущение, что его кормят как маленького.
‒ Так значит, вы жрец Мигу? ‒ спросила она, но не ради того, чтобы избежать неловкого молчания. Ей правда было интересно, глаза тут же загорелись каким-то задором, который она и объяснила: ‒ Такие жрецы для знахарей и лекарей на вес золота! А в Стоуне на моей памяти и вовсе таких не было. Знали бы вы, как трудно холодными зимами и неурожайным летом. Никогда не думали поработать на лекаря? ‒ Сайман открыл было рот, чтобы ответить, но Уру быстро закрыла его ложкой супа и засмеялась. ‒ Я пошутила. Но ваше ремесло на самом деле святое.
Суп и правда был наваристым. Курочка была молоденькая, откормленная правильными и высококачественными зёрнами. А овощи в супе явно с хорошего урожая. Или, может, просто у хозяйки дома руки из правильного места росли?
‒ Я уже не знаю, кто я, ‒ признался Сайман. Почему-то с ней он поделился своими переживаниями, чего не мог сделать ни с кем, даже с Марой. Возможно, незнакомому человеку легче все рассказать. ‒ Стал жрецом, чем разозлил одну богиню, потом нарушил половину обетов, которые давал Мигу. Наверное, это все моя кара, ‒ указал он на свои раны.
А как еще это назвать? Неприятности его преследовали с того момента, когда он обещал служить Мигу. Но когда все наладилось, когда казалось, что Грот успокоилась, его вновь разбило о жизнь, как волны о камни. Они бы с легкостью справились с гарпиями, и пара защитных молитв обезопасила бы его и всех остальных, но боги решили наказать его. По крайней мере, Сай думал именно так.