Легион павших. VI - VII Акт (СИ)

— Ц-Цузарравальш, что здесь делает этот раб? — над головами присутствующих прозвучал лишенный эмоций голос. И кто говорил? Светящийся шар?
Пальцы Ц-Цузу снова легли на шею Райза, но в этот раз сжали несильно — исключительно для того, чтобы продемонстрировать свое право собственности.
— Он не раб, почтеннейший Пирофазис. Эта душа призвана третьей ступенью, — существо с гигантскими рогами склонилось еще ниже, и его голова оказалась перевернута макушкой вниз.
— Третьей? — фыркнул рыцарь с глазами стрекозы. — Ц-Цузу, ты собрал нас, чтобы продемонстрировать результат чужого слабоумия?
— Это крайне необычная душа. Слабоумный некромант не смог бы ее призвать и уж тем более не смог бы призвать третьей ступенью, — продолжил рогатый, и его рот-щель растянулась в подобии улыбки.
И кому только взбрело дать такой страхолюдине настолько певучий голос? Самое то, чтобы заманивать в свое логово детвору и умственно отсталых путников.
— Тогда надо было вам с Ц-Цузу вдвоем собраться и повосхищаться в какой-нибудь норе, а не отрывать остальных от дел.
— Совершенно с тобой согласен, Нононо-до, — Ц-Цузу оскалился.
Шикти закатила глаза: она прекрасно знала, что значил этот оскал.
— Я тоже не имею ни малейшего понятия, кому здесь могло понадобиться твое присутствие, — продолжил крикун. — Но не позвать тебя одного было бы слишком унизительно, поэтому ты здесь.
Пространство вокруг Нононо-до взорвалось багрянцем, и Райз едва сдержался, чтобы не вытаращиться на него.
Плотность энергии была запредельной — даже Къярту было не сравниться. Один импульс — и от этого места, от рыцарей не останется и следа. Конечно, всякие живучие гадины наверняка переродятся, но как минимум от половины Райз точно избавится.
Всего один импульс.
Один удар.
Одно мгновение.
Проклятье.
Пальцы Ц-Цузу сжали шею чуть сильнее. Вот же засранец. Специально разозлил Нононо-до, чтобы посмотреть, как поступит его пленник?
Неважно.
Каким бы ни был исход, Райз не собирался что-либо предпринимать. При взрыве такой силы его тело попросту испарится, а у него слишком мало информации, чтобы утверждать, что овчина стоит выделки.
К тому же, у него не было ни малейшего желания испарятся сегодня.
— Ты, верещащая по поводу и без сука! — взвился стрекозоголовый.
— Достаточно, Нононо-до, — пластины, закрывавшие лицо «коронованного» видоизменились, проявляя его губы. — Не трать мое время еще больше. Ц-Цузарравальш, — он перевел предостерегающий взгляд на Ц-Цузу.
— Извини, Уи-Шаа, не сдержался.
— Продолжай.
Уи-Шаа, рыцарь, владеющий абсолютными щитами, тоже в списке присутствующих. Использует ли он их сейчас? Вокруг него — ни намека на энергию духа, но это еще ничего не значит. Попробовать переместить ту, которую источал Нононо-до? А если это почувствует кто-либо из присутствующих? Нет, пока лучше обойтись без лишних движений.
Ц-Цузу обратился к сгустку света:
— Я собрал синклит, чтобы внести предложение об изменении маршрутов отар. А именно переместить их на восток текущего материка, где гурт не способен оказывать сопротивление, почтеннейший Пирофазис.
— Он нигде не способен его оказывать, — прозвучал ровный ответ. — Я не вижу причин менять стратегию, Ц-Цузарравальш.
— Причины есть. Если вы ослабите давление на западе, наша группа захватит мятежника, который призвал Неугасающего. Этот некромант станет ценным приобретением.
— Дорогой Ц-Цузу, я позволю себе не согласиться, — качнув головой, пропел рогатый. — Этот некромант не стоит таких затрат.
— У тебя уже получилось призвать душу укравших силу Неугасающих? — крикун заговорил фальцетом.
— Нет, дорогой Ц-Цузу.
— Это получилось у кого-то из твоих подчиненных, Чародей?
— Нет, дорогой Ц-Цузу.
— Или кто-то смог призвать кого-либо из Неугасающих?
— Дорогой Ц-Цузу, нельзя призвать душу, что не разделена со своим вместилищем. Неугасающий, которого призвал бунтарь, неполноценен и его ценность сомнительна.
— Это ты неполноценен.
Ц-Цузу расхохотался, и Райз едва дернул бровью. Показалось, или он и в самом деле почувствовал вспыхнувшие возле крикуна искорки злости?
 
— Я понимаю, ты боишься, что мальчишка подвинет тебя с твоего пъедестала бога всех некромантов, — продолжил Ц-Цузу. — Но ставить собственные интересы выше интересов Пастыря...
Он осуждающе поцокал языком.
— Ц-Цузарравальш, ты самовольно напал на гурт. Ты лишил Пастыря сотен обогащенных душ. У тебя нет права упрекать других, — спокойно заметил Уи-Шаа. — Ты не использовал поглотитель. Не собрал высвобожденные души. Как ты это объяснишь?
— Я использовал. Но все как-то закрутилось, и я его потерял.
— Потерял?! — не сдержался Нононо-до. — Ты потерял доверенный тебе поглотитель? И говоришь об этом только сейчас?!
— Кому какое дело до поглотителя? Жалкая плата за некроманта, о котором я вам толкую. Это не какая-то мелкая сошка, не стоящая внимания. Он может призывать души, которые не подчиняются даже Чародею, а моя песнь не смогла забрать его жизнь.
— О, ну если даже твоя песнь не смогла...
— Да заткнись уже, Нононо-до! — рявкнул крикун.
— Дорогой Ц-Цузу, я понимаю твое стремление приумножить отары и даже поддержал бы тебя, не будь этот некромант бунтарем. Но ты ведь просишь не просто принять его. Ты говоришь об усмирении. Ты хочешь, чтобы Пастырь даровал ему свое прикосновение.
— Сила любого некроманта ограничена, Ц-Цузарравальш, — поддержал Чародея Пирофазис. — Мы не можем винить тебя в незнании. Ты не обязан разбираться в подобных вещах. Но настаивать и дальше на своем — неразумно.
— Ха. Ха. Ха, — холодно отчеканил Ц-Цузу. — Вы все держите меня за крикливого идиота, да?
Шикти тихо попросила:
— Ц-Цузу, не нужно.
Ее сжатые кулаки могли давить камни, а взгляд, мечущийся от одного рыцаря к другому, — вскрывать черепа.
— Что ж, — крикун закинул ногу на ногу. — Так даже лучше. Раз никто не хочет меня поддержать, и никто не заявляет своих прав на некроманта-бунтаря, я забираю его себе. Я, Стирающая Явь Расщепляющая Шикти, Кальдеор, Фель-Фель и..., — он бросил взгляд на Веереетаана, — Старший Таан поймаем и приведем его к Пастырю.
— Ц-Цузарравальш, ты забываешься, — интонация Уи-Шаа превратилась в тот же металл, из которого была создана его броня. — Приблизишься ты к Пастырю или нет, решать мне и брату. Не тебе.
Но Ц-Цузу будто не слышал его слов.
— Уважаемый Веереетаан, ты согласен оказать помощь в перемещении отар на восток? — церемонно поинтересовался он.
Шикти побледнела. Ее кожа не могла изменить оттенок, но окутавшая женщину голубая взвесь справилась со всем сама.
— Согласен, — сказал, как отрезал Веереетаан.
Его ответ, брошенный в лицо остальным рыцарям, точно оскорбление, поверг синклит в молчание.
Чародей отмер первым:
— Но почему, дорогой и уважаемый Веереетаан?
— Тебе не кажется, что спрашивать нужно у меня? — кисло протянул Ц-Цузу.
Чародей совершенно невозмутимо повернул голову, черкнув по полу одним из рогов, и не моргая уставился на крикуна:
— Почему дорогой и уважаемый Веереетаан поддерживает тебя, дорогой Ц-Цузу?
— Значит, никто не возражает, что все почести за будущего рыцаря, мои? — вместо ответа громко поинтересовался тот.
— Все почести твои, Ц-Цузарравальш, если ты предоставишь весомый повод, почему Пастырь должен принять этого некроманта, — подтвердил Пирофазис.
Ц-Цузу ликовал: кутался в персиковый восторг, граничащий с рыжим возбуждением и ликовал.
Выдержав долгую, по-настоящему театральную паузу, он коротко и емко сообщил:
— Этот некромант поглотил душу Неугасающего.
Казалось, глубины наступившего молчания хватит, чтобы в него провалился синклит, октаэдр, Орда и весь Афракский Союз.
Какого Проклятого...
Неугасающими рыцари называли исполинов. Почему? Из-за того, что в прошлый раз Орда высосала из них всю энергию, но они снова накопили ее? Если верить словам Ц-Цузу, получается, что догадка Къярта верна? Исполины все еще живы и просто спят? А Химера — действительно бракованный, единственный умудрившийся по-настоящему умереть? Что ж, это объясняло, почему Къярт не смог призвать остальных.