Разбитые сердца (ЛП)

Сердце бешено стучит в груди. Гораздо быстрее, чем я ожидала. Будто все чувства, что я испытывала в девятнадцать лет, снова разом пробуждаются во мне.
Он выглядит почти как прежде. Стал более мужественным, и волосы его потемнели, но в остальном, выглядит именно так, каким я его запомнила. Самсон смахивает волосы с лица и идет к автобусу, не глядя на парковку.
Не знаю, стоит ли окликнуть его по имени или побежать к нему. Он уходит от меня в сторону остановки. Я упираюсь ладонями в крышу, готовясь спрыгнуть, как вдруг он останавливается.
Замирает на миг, стоя ко мне спиной, и я задерживаю дыхание в предвкушении. Кажется, будто он хочет посмотреть, но боится, что никого не увидит.
Наконец, он начинает оборачиваться, словно может почувствовать мое присутствие. Мы встречаемся взглядом, и он очень долго на меня смотрит. Выражение лица у него такое же непроницаемое, как и прежде, но мне не нужно знать, о чем он думает, чтобы прочувствовать сквозящие между нами эмоции.
Он сжимает рукой шею с затылка, поворачивается, будто больше ни секунды не может на меня смотреть. Я вижу, как на медленном выдохе опускаются его плечи.
Он снова поворачивается ко мне лицом, на сей раз с трогательным выражением.
— Ты пошла в колледж, Бейя? — кричит он через всю парковку, будто это самый важный в мире вопрос. Важнее любой другой мысли, которая может наводнять его голову.
Как только он задает его, по моей щеке скатывается крупная слеза. Я киваю.
И в этот миг кажется, что все напряжение покинуло его душу. Я так и сижу на капоте, но даже отсюда вижу, как он хмурит брови. Мне хочется подойти к нему, разгладить их и сказать, что наконец-то все хорошо.
Самсон смотрит на асфальт под ногами, словно не знает, что делать. Но потом находит решение, потому что начинает спешно идти ко мне. Последние пять метров он преодолевает бегом, и я вскрикиваю, когда он подбегает к машине, потому что на этом он не останавливается. Он взбирается на капот и дальше на меня, пока не прижимает меня спиной к лобовому стеклу. А потом набрасывается на мои губы и просит у меня прощения с немым напором, который пробирает меня до нутра.
Я обнимаю его за шею, и кажется, что мы не разлучались ни на секунду. Пару мгновений мы целуемся на моей машине, пока не возникает ощущение, что Самсон больше не может это выносить. Он отстраняется и спрыгивает с машины, затем обхватывает меня за талию и, подтянув к краю, ставит на землю. Заключает меня в кольцо рук и обнимает крепче, чем в наши первые объятья.
Следующие несколько минут проходят в слезах (в основном моих), взаимных поцелуях и взглядах, полных неверия. У меня было так много вопросов, но теперь на ум приходит только один.
Когда мы разрываем поцелуй, чтобы он успел вставить хоть слово, Самсон говорит:
— Наверное, сначала я должен был спросить, не встречаешься ли ты с кем-нибудь.
Я улыбаюсь, уверенно мотая головой.
— Я совершенно свободна.
Он снова неторопливо целует меня, а потом смотрит на мои губы, будто скучал по ним сильнее всего.
— Прости меня.
— Прощаю.
И все действительно так просто.
Его нахмуренные брови расслабляются от облегчения. Он крепко прижимает меня к себе и выдыхает мне в волосы.
— Не могу поверить, что ты правда здесь. — Самсон берет меня на руки и кружит, а потом снова опускает на землю. Прижимается лбом к моему и улыбается. — Что теперь?
— Не представляю, — смеюсь я. — Оставшаяся часть моего дня зависела от того, как пройдет этот момент.
— И моего. — Он берет меня за руки и, поднеся их к губам, целует костяшки пальцев. Затем прижимает их к своей груди. — Мне нужно увидеть Дарью.
Его слова напоминают мне о строчках из стихотворения его отца. Я столько раз их перечитывала, что запомнила наизусть, поэтому произношу их вслух:
— Когда человек говорит: «Я возвращаюсь домой», он должен направляться к морю?
Я отстраняюсь, чтобы открыть дверь машины, но Самсон хватает меня за руку и тянет обратно.
— Это написал мой отец. Ты сохранила мой рюкзак?
Только в этот момент я осознаю, что Самсон, по всей видимости, решил, что его рюкзак утерян навсегда.
 
— Да. Я забрала его ночью, когда тебя арестовали.
— Ты сохранила стихи моего отца ради меня?
— Конечно, сохранила, — киваю я.
В его взгляде читается мука, будто он пытается сдержать слезы. Он подходит ко мне вплотную, запускает пальцы мне в волосы и обхватывает голову ладонями.
— Спасибо, что верила в меня, Бейя.
— Ты первым поверил в меня, Самсон. Это меньшее, что я могла сделать.
Глава 32
Когда мы наконец-то добирались до пляжа, Самсон даже не остановился, чтобы полюбоваться видом. Он вышел из машины, снял рубашку и пошел прямиком к ней. Я все это время сижу на песке и смотрю на него. Сейчас он один в воде, а я одна сижу на пляже. Кругом пусто, потому что сейчас октябрь. Самсон с ума сошел лезть в воду в такой холод.
Но я понимаю. Ему это необходимо. Годы терапии в форме одного заплыва.
В конце концов, он возвращается и плюхается на песок рядом со мной. Он весь мокрый и тяжело дышит, но вид у него довольный. По дороге сюда он почти ничего не сказал, но я ничего и не спрашивала. Он так долго был лишен всего, что любит, и я хочу дать ему время, чтобы насытиться этим, а не атаковать его вопросами о прошедших годах.
Он оглядывается.
— В доме Марджори никто не живет?
— Нет.
Он спрашивает, потому что очевидно, что за домом не ухаживали, потому что он пустует. С крыши отвалилось несколько кусков черепицы. Трава отросла до фундамента.
Марджори скончалась в марте, а значит, Кевин, скорее всего, скоро выставит дом на продажу. Мне безумно жаль, что Самсон не мог присутствовать на ее похоронах. Я знаю, что она много для него значила. Она даже несколько раз навещала его в тюрьме перед смертью.
Самсон ложится спиной на песок и кладет голову мне на колени. Смотрит на меня с умиротворенным и довольным видом. Я провожу пальцами по его мокрым волосам и улыбаюсь.
— А где Сыр Пеппер Джек? — спрашивает он.
Я киваю головой в сторону нашего дома.
— Он теперь домашний пес. Они с отцом подружились.
— А вы с отцом?
— Мы с ним тоже подружились, — улыбаюсь я. — Он замечательный.
Самсон подносит мою ладонь к губам и целует ее. Затем сжимает обеими руками и опускает себе на грудь.
Все встало на свои места почти в тот же миг, когда я увидела его сегодня. Будто мы не расставались ни на минуту. Не знаю, что принесет завтрашний день, но в настоящем моменте сошлось все, что мне нужно.
— Ты изменилась, — говорит он. — Выглядишь лучше. Счастливее.
— Так и есть. — Я чувствую, как его сердце бьется под моей ладонью. — Врать не стану, поначалу я очень злилась на тебя, но ты был прав. Так было к лучшему. Иначе я бы ни за что не уехала.
— Было ужасно, — говорит он с противоречивой улыбкой. — Сущая пытка. Не счесть, сколько раз я чуть не сдался и не спросил у Кевина твой адрес.
Я смеюсь.
— Рада знать, что ты думал обо мне.
— Каждую минуту, — уверенно говорит он, затем тянется прикоснуться к моей щеке. Я льну к его ладони. — Я могу задать тебе личный вопрос?
Я киваю.
— Ты встречалась с другими парнями?
Я пару раз моргаю. Я ждала, что он задаст этот вопрос, но, пожалуй, не так скоро.
Самсон приподнимается на локте, пока мы не оказываемся лицом к лицу друг с другом. Тянется мне за спину и опускает ладонь на затылок.
— Я спрашиваю лишь потому, что надеюсь услышать утвердительный ответ.
 
— Ты надеешься, что я встречалась с другими?
Он пожимает плечами.
— Не скажу, что ревновать не буду. Просто я надеюсь, что ты правда здорово провела время в колледже, а не сидела в общежитии, как в тюремной камере.
— Встречалась, — отвечаю я. — Какое-то время у меня даже был парень на первом курсе.