Черная моль (Черный мотылек) др.перевод

— Знаю… Весьма беспечно с твоей стороны, однако на твоем месте я, возможно, поступил бы так же.
Джим приблизился к кровати.
— Так вы прощаете меня, сэр?
— Ну конечно! Я в любом случае не стал бы стрелять в своего лучшего друга.
— Нет, сэр. Но от этого вам не легче.
— Да уж. И тогда я здорово рассердился… О, черт бы тебя побрал, Джим, ну не гляди на меня так! Я ведь еще не умер!
— Если… если б вы умерли, сэр, я оказался бы виноват…
— Вздор! Ведь у меня была шпага, разве не так? И ради Бога, не надо больше об этом. Вещи привез?
— Да, сэр. Этого больше не повторится, сэр.
— Конечно, нет. Как Дженни?
— Отлично, сэр. Так вы и дальше будете доверять мне свои пистолеты, сэр?
Карстерс застонал.
— Ну сколько можно? Это была случайность и я все давно позабыл. Вот тебе моя рука! — с этим словами он взял Джима за руку, и инцидент был исчерпан.
— А ты избавился от того чудовищного жилета, который пытался заставить меня надеть?
— Подарил его хозяину гостиницы, сэр.
— Следовало бы сжечь. Но возможно, он ему понравился?
— Очень понравился, сэр. Может, поспите теперь маленько?
— Если бы у тебя жгло плечо, как огнем, ты не стал бы задавать такие идиотские вопросы, — проворчал Джек.
— Простите, сэр. Что я могу для вас сделать?
— Сменить повязку, если хочешь. Эта такая неудобная, так и жжет.
Солтер без долгих слов принялся за дело и был так заботлив и осторожен, так старался не разбередить страшную рану, а на лице его отражались такое сочувствие и тревога, что Карстерс подавлял желание выругаться всякий раз, когда слуга задевал какое-нибудь особенно чувствительное место, и в конце вознаградил его улыбкой и удовлетворенным вздохом.
— Вот так гораздо лучше, — пробормотал он. — Ловкие у тебя руки, Джими.
Слуга так и покраснел от удовольствия, однако не ответил ни слова. Подошел к окну и задернул шторы.
  
Глава 13
 
МИЛОРД ОТКЛАНИВАЕТСЯ
После приезда Джима милорд быстро пошел на поправку. С каждым днем ему становилось все лучше, к вящему удовольствию доктора, не устававшего твердить мистеру Болей и мисс Бетти, что именно благодаря его искусному лечению пациент поправляется. Его идея лечения целиком сводилась к кровопусканию — процессу, которому мисс Бетти, после бесконечных споров и дискуссий с врачом, положила все же конец.
Сама она считала, что мистеру Карру стало лучше благодаря ее уходу и его собственному крепкому телосложению — и, по всей вероятности, была недалека от истины. Как бы там ни было, но не прошло и двух недель со дня первого визита О’Хара, как милорд уже стоял у зеркала, обозревая в нем свое отражение и придирчиво склоняя голову то на один бок, то на другой. В глазах его светилось беспокойство. Солтер тоже следил за ним с беспокойством, зная, что наступает критический момент. Его хозяин был для него своего рода загадкой: похоже, что важные в этой жизни вещи его ничуть не волновали, зато из-за каких-то галстуков или другой подобной ерунды он способен был буквально извести и себя и его, Джима.
Полюбовавшись на свое отражение несколько секунд, Карстерс нахмурился и обернулся через плечо.
— Я передумал, Джим. Надену, пожалуй, синее.
Солтер испустил вздох отчаяния.
— Но то, что на вас, очень идет вам, сэр, — выдавил он.
Джек упрямо помотал головой и сел.
— У меня выработалась неприязнь… нет, не неприязнь, самая настоящая ненависть к красно-коричневому. Надену синее.
— Ну вот, сэр, опять переодеваться! Да вы так устанете и не хватит силенок и с лестницы сойти. Помните, что говорил доктор.
Милорд с жаром отмел напоминание о докторе и его мудром совете.
— Ах, сэр, но…
— Доктор человек, конечно, полезный, Джим, однако смыслит в нарядах еще меньше тебя. Ему не понять душевных терзаний человека, вынужденного первый раз появиться в красно-коричневом…
— Но…
— Синий камзол с золотой отделкой.
— Сэр…
— Это приказ! Я настаиваю! Или синее, или ничего!
— Слушаюсь, сэр! — и Джим решительным шагом направился к гардеробу.
 
Когда наконец его светлость был одет и остался доволен своим нарядом, стоял уже жаркий июньский полдень, и мисс Бетти постучала в дверь, желая узнать, спустится мистер Карр или нет.
Карстерс поправил повязку и, взяв шляпу, немного нетвердой походкой направился к двери.
— Вам помочь, сэр?
Мисс Бетти присела в низком реверансе.
— Ах, мистер Карр!
Джон низко поклонился.
— Приветствую вас, мадам, — сказал он. — Я как раз собирался спуститься. Спасибо, Джим, — и он крепко оперся на руку слуги.
Мисс Бетти обошла вокруг него, громко выражая свое восхищение.
— Боже мой! Как же вы элегантны! Нет, я протестую, мне просто неловко!..
— Пустяки, мисс Бетти! Отчего это неловко?
— Оказывается, вы старше, чем я предполагала, — застенчиво ответила она.
— Помните, мадам, я ведь не пытался вас обмануть. Я человек пожилой и…
— Тридцать, надо же! — усмехнулась она и продолжала: — Идемте, дитя мое, и осторожней, там ступенька!
Внизу, у подножья лестницы стоял мистер Болей, мужчина среднего роста, тонкогубый, с серыми глазами. Он шагнул навстречу и протянул руку.
— Счастлив видеть, что вам лучше, сэр. Надеюсь, плечо уже не так беспокоит?
Милорд вежливо отодвинул Джима в сторону и пожал протянутую руку.
— Благодарю, сэр, почти не беспокоит. Однако мисс Бетти, истинный, как мне показалось, тиран по призванию, настояла, чтоб я носил эту несносную повязку.
Мистер Болей слабо улыбнулся.
— О да, она всех нас держит в ежовых рукавицах, не так ли, Бетти? Не желаете ли немного прогуляться по саду? Там, на лужайке, есть кресла, и там моя дочь…
Он махнул рукой в сторону двери, и Карстерс, обернувшись, тут же заметил Диану.
Девушка стояла на фоне темной зелени в янтарного цвета шелковом платье, отделанном старинным кружевом на рукавах и лифе. Волосы темные, словно ночь, над высоким белым лбом вьются мелкие кудряшки. Один локон, выбившийся из прически, спадал на плечо, остальные были подобраны под маленькую кружевную шляпку-кибитку, которая держалась на голове с помощью широкой ленты, завязанной под подбородком.
Джек все смотрел и смотрел, Диана же в свою очередь разглядывала его широко расставленными карими глазами, в которых читалась почти детская невинность. Затем веки ее дрогнули, загнутые вверх ресницы затенили бездонную глубину этого взора, а по щекам разлился румянец смущения.
Опомнившись, милорд раскланялся с изысканной учтивостью — так, как некогда учил его отец.
— Любовь моя, прошу, познакомиться, это мистер Карр…
Диана присела в реверансе.
— А это, мистер Карр, моя дочь Диана…
— Счастлив познакомиться с вами, мисс Болей, — сказал Джон и поднес ее руку к губам.
Тонкие нежные пальчики слегка дрогнули в его руке, розовые губки раздвинулись в скромнейшей и восхитительнейшей из улыбок, которые он когда-либо видел.
— На самом деле, сэр, мы уже знакомы. Я не из тех, кто забывает своих спасителей.
— Счастлив, что имел честь оказать вам услугу, мадемуазель. Поверьте, это действительно огромная честь — сразиться ради вас, — глаза его были устремлены на очаровательную ямочку, играющую у ее губ.
— Очень мило с вашей стороны, сэр. Однако, боюсь, мы доставили вам массу неудобств и… — она указала на повязку.
— Сущие пустяки, мадемуазель. Напротив, это я вам премного обязан.
Тут мисс Бетти не выдержала.
— Ну, довольно! От роду не слышала столь дурацкого обмена любезностями! Вы выглядите немного усталым, мистер Карр. Идите в сад, там можно отдохнуть.
Солтер шагнул к хозяину, но Диана остановила его, подняв пальчик.
— Не желает ли мистер Карр принять от меня руку помощи? — спросила она.
Джек покраснел.
— О нет, мисс Болей, я не имею…
— Ах ты, Боже мой, какие нежности! — воскликнула мисс Бетти. — Ну, довольно этих сюсюканий. Бери его под руку, Ди!