(Не) его трофей (СИ)

— Хорошо! Мы вечером приедем, — говорю я.
Покидаю палату, прошу зайти Яра. Натыкаюсь взглядом на телохранителей. Их присутствие не кажется теперь простой предосторожностью.
— Катюш, вас ребята мои домой отвезут да и в общем повозят пару деньков. Ты вся на нервах, не надо тебе водить в таком состоянии, а Ярослав еще не полностью восстановился, — начинает дядя Коля.
— Дядь Коль, я на дуру похожа?
Он отводит взгляд.
— Девочка, папа тебе потом все расскажет, хорошо? А сейчас сделай, что я сказал, пожалуйста! Езжайте домой!
В мягком тоне безапелляционный приказ.
Выходит Яр.
— Яр, я поеду в «Брик». Нужно там всем «цеу» дать, ну и в общем….
— Нет, Кать. Там Игорь и он со всем разберется, — так же безапелляционно говорит любимый.
— Хорошо. Тогда я позвоню ему прямо сейчас и…
— Кать, Олег застал их с Ариной! — выпаливает дядя Коля.
Бум! Сердце ударяется о ребра.
— В смысле?
  
Глава 49
 
— Яр, мои родители этого человека вырастили, понимаешь? Я его знаю всю жизнь. Мы с ним ели за одним столом, мы жили в одном доме, ходили вместе в школу… Да я замуж за него собиралась!
Затыкаюсь, видя, как синие глаза любимого застилает пелена ярости. Запускаю пальцы в волосы, выдыхаю. В груди клокочет, на глаза наворачиваются злые слезы.
— Яр, хороший мой, — обхватываю ладонями его лицо и ледяные руки мужчины накрывают мои, — я очень ценю то, что вы с дядей Колей хотите меня защитить, но этого не нужно. Единственный, кому сейчас требуется защита — это мой отец. И наша компания, Яр. У Игоря право подписи.
— Он там не один, есть еще двое партнеров.
— Он там заместитель генерального директора, Яр. Я ему теперь не доверяю. Если смог с Ариной…Кто знает, на что еще он способен? Вдруг сделает что-то в фирме, пока папа болеет. Я не понимаю, в чем прикол от меня скрывать их связь, да еще и запереть дома? Или, может, я еще чего-то не знаю?
От последнего предположения мороз по коже. Обхватываю себя руками, Яр обнимает за плечи. Есть еще что-то? Нечто хуже того, что твой воспитанник, названный сын, спит с твоей женой?
— Ты нас поставила в очень херовое положение, девочка! — рявкает дядя Коля. — Это отец должен тебе рассказывать, а не мы, понимаешь?
— То есть кое-что, напрямую касающееся моей семьи, можно знать вам двоим на основании того, что вы мужчины? Или как? Просветите тупую девчонку?
Оба переглядываются. Достала уже эта игра в гляделки. Как отец собирается отдавать мне компанию, если не считает возможным… Разве мог он хоть на секундочку представить, что возможно нечто подобное?
— Кать, мы не знали, как ты все это воспримешь, — чешет в затылке дядя Коля. — Поэтому решили повременить. Недооценили, может. Скорее всего. Даже лучше будет, если ты поедешь в офис. С ребятами.
Едем мы двумя машинами. С удивлением отмечаю, что кажется видела машину сопровождения, на пути в больницу.
— Кать, ты прости… но ты вчера в таком состоянии была, не мог я рассказать, — виновато говорит Яр. — Как ни крути, Кулагин тебе не чужой.
Яр как никто понимает, какого это, когда предает кто-то близкий.
— Я не обижаюсь на тебя. Я за папу переживаю. Ему Игорь как сын и суку эту он любит по-настоящему. Да он из-за них чуть не умер! Я вот думаю, что если Игорь это сделал назло мне? Может такое быть, а?
— Вряд ли. Это мое мнение, Кать. Вряд ли дело в тебе.
Заезжаем на парковку. Проходим в бизнес-центр под удивленными взглядами сотрудников. Слышу шепотки.
— Евгения, здравствуйте, — папина секретарша подрывается с кресла. — Сделайте нам два кофе и вызовите Георгия и Сергея в кабинет генерального директора в десять, пожалуйста.
— А… Да, конечно.
Девушка начинает лихорадочно тыкать в кнопки мини-атс гелевыми ногтями, а я подхожу к двери папиного кабинета. Слышу оттуда голос. Знакомый.
— Яр, что бы он ни говорил, не реагируй, ладно? — поворачиваюсь к мужчине.
Тот дергано кивает. Я нахожу на смартфоне значок диктофона, потом кладу его в карман разблокированным, распахиваю дверь и захожу внутрь.
 
Развалившись в папином кресле, Игорь говорит по телефону.
Он в папином кабинете! В его кресле, за его столом! С таким видом, словно все это — его!
— Катя…
— Удобно тебе в кресле моего отца, гнида?! — я слепну от гнева.
— О, да, прошу прощения, — встает из-за стола. — Нужно было взять документы из шкафчика, вот и присел. Скажи, как он себя чувствует?
В глаза смотрит, мерзавец. Открыто так, просительно. Сую руку в карман и включаю диктофон на смартфоне.
— Вышло ужасное недоразумение, Кать. Даже не знаю, с чего начать… Мне они не дают объясниться, хоть ты выслушай. Я понимаю, ты все еще сердита на меня за тот вечер.
Угу, сердита. За тот вечер, когда он Яру сказал, что я «натрахаюсь, натусуюсь, пойму, что Яр не впишется в мой мир и вернусь к нему». Мы с тех пор общались исключительно по делу, даже работала я обязательную неделю в отдельном кабинете, попросив в помощники Сергея — одного из акционеров. Сердита! А за то, что он предал моего отца, за то, что довел его до инфаркта, я бы… я бы убила его прямо сейчас, здесь, на этом месте!
— Ты уволен, Игорь. Положи документы, где взял. Вещи собери, пропуск сдай охране. У тебя есть полчаса на сборы. По истечению этого времени, если не уйдешь сам, тебя проводит охрана.
Лицо его меняется. На нем появляется незнакомое злое и жесткое выражение. Взгляд потемневших глаз исподлобья наполняется ненавистью. Так смотрят на врага. На злейшего врага. Впрочем, теперь так и есть. Теперь я и Игорь враги.
— Ты не можешь меня уволить, Катя.
— Я не могу, может мой отец. Действую я от его имени. У него пятьдесят два процента акций «Брика» и должность генерального директора. Что смотришь, не знал об этом?
— Ладно, я хочу увидеть приказ и статью…, — швыряет бумаги на стол.
— Увидишь, Кулагин. И приказ, и статью. И расследование обстоятельств при которых мой отец получил сердечный приступ. Его анализы крови, все экспертизы. Я все предоставлю в полном объеме по официальному запросу твоего адвоката в случае наличия причин для обвинения.
— Ты в своем уме вообще?! Этот отморозок что на тебе приемы отрабатывал? Какое обвинение?
Буквально чувствую, как напрягается Яр. Шагаю назад упираясь спиной в его грудь. Могла бы взяла за руку, но такой вот контакт единственное, что сейчас могу.
— Не нервничай так, пожалуйста. Я предоставила тебе всю информацию о своих дальнейших действиях, только и всего.
Он шагает почти вплотную. Сверлит злым взглядом сверху вниз, свой я не отвожу.
— Ты понятия не имеешь, что происходит и с кем ты связалась. Придет время и тебя никто не спасет. Ни папаша твой, ни цепной пес…
— Это угроза?
— Ты же у нас адвокат, сама решай, — огибает нас с Яром, нарочно задевая того плечом. Яр не шевелится.
— Двадцать пять минут осталось, Кулагин. Поторопись.
Когда дверь громко хлопает, выключаю диктофон и судорожно выдыхаю.
  
Глава 50
 
Ругаясь вполголоса, Яр обнимает меня со спины. Тяжелые руки крепко прижимают к его горячей груди, нежат, успокаивая. Я вся дрожу, так сильно, что не сразу получается даже вздохнуть нормально, не то что выдавить хоть слово. Господи, как? Возможно вообще настолько не знать человека, проведя с ним бок о бок столько лет? Он, Игорь, сказал все это не просто со зла. Это и правда угроза.
Яр усаживает меня на диван. Садится напротив на корточки, кладет теплые ладони на бедра.
— Нихрена он не сделает, понятно? Попробует, бошку оторву!
Склонившись, прячу лицо у него на плече, обхватываю руками за пояс под пальто. Дышу его запахом и стараюсь как-то успокоиться и окончательно уместить в голове то, что Игорь действительно самая настоящая сволочь и предатель и что он только что угрожал мне расправой.
Яр перемещается на диван и прижимается к моим губам легким и нежным поцелуем. Я понимаю, откуда у меня взялась вся эта бравада — из-за него, из-за присутствия этого мужчины рядом.