Точка Бифуркации III (СИ)
— Ешь за столом только. Не надо там крошить. А вообще, учитывая твои возможности, могла бы и сама что-то в столовой своровать.
— У меня приказ тебя охранять. Нельзя отлучаться. — скептически оглядывая предложенную пищу, бросила она в ответ.
— Я Степан.
— Зови мня Люси. — выдержав долгую паузу, всё-таки назвала своё имя бесовка.
— Люся?
— ЛюсИ. — недовольно оглядев мальчишку, моментально поправила его собеседница, сделав ударение на последней букве.
* * *Слегка приоткрыв глаза, я отметил, что нахожусь в комнате далеко не один. Яркий свет, белое помещение и явно не моя койка.
— Кали, я в больничной палате? — ментально спросил я очевидное.
— Ну… можно сказать и так господин.
— На территории школы?
— Да.
Поочерёдно пошевелив ногами, затем руками и следом прислушавшись к своему самочувствию, я пришёл к приятному выводу, что наконец-то как следует выспался.
— Алексей, приборы показывают, что ты проснулся.
— Здравствуйте, дядя Серёжа. — вздохнув ответил я, таки открывая глаза.
Глава 19
Помимо графа, в комнате находилось почти половина отряда дяди Вити, Пётр Иванович и ещё один незнакомый мне человек в белом халате.
— Ой, а вы чего это здесь все собрались? Что-то случилось? — попытавшись занять вертикальное положение, произнёс я невинным голосом.
— Тебе пока нельзя садиться. — придерживая меня за плечи, первым спохватился врач.
Не став сопротивляться рекомендациям дядьки в белом халате, я послушно лёг на спину и уставился в потолок, размышляя о том, как бы побыстрее отсюда смыться.
— Как ты себя чувствуешь? — произнёс мой недавний знакомец, Пётр Иванович.
Похоже, со мной всё было совсем нехорошо, раз пришлось прибегать к помощи лекаря. Память пока возвращалась обрывками и последнее, что я помню, это как вымещал свою ярость на ненавистных врагов, решивших устроить нам со Стёпой западню.
— Да вполне себе неплохо. — вновь прислушиваясь к собственным ощущениям, честно ответил я.
— Раз так, у нас имеется к тебе ряд вопросов. — деловым тоном начал Сергей Константинович.
Хотелось, конечно, демонстративно вздохнуть во всю грудь и как-нибудь отшутиться, но оглядев Белорецкого я быстро смекнул, что сейчас для этого не самый лучший момент.
Расценив моё молчание как согласие, граф незамедлительно перешёл к сказанному.
— Ваш мелкий школьный конфликт вышел за рамки и едва не перерос в трагедию. Но первое, что меня интересует, так это какого чёрта ты был без барьера⁈ Особенно, если учесть текущие обстоятельства. — добавил он уперевшись в меня взглядом.
— Барьер был на мне. — повёл я плечом. — Пробили в один удар.
Сергей Константинович ненадолго задумался переводя взгляд в сторону на Виктора, а затем вновь повернулся ко мне и произнёс:
— Ты уверен?
— Абсолютно. — в тот же миг ответил я.
— Интересненько. — покачав головой, граф сделал какую-то пометку у себя в блокноте. — И куда этот нож делся, ты, конечно, не в курсе?
— Ну естественно! — дополняя фразу максимально честным взглядом и жестикуляцией, бросил я.
В помещение вновь повисла тишина, во время которой присутствующие силовики многозначительно переглядывались между собой.
— С чего начался твой конфликт с Тенишевым и Коломойцевым? — недовольно продолжил Белорецкий.
— С ситуации, когда они оскорбили вашу дочь.
— Ранее никаких стычек и столкновений у вас не было?
— Нет, даже не знали друг друга.
— Что произошло в спортзале, когда ты возвращался на трибуны после боя с… — на этих словах, Белорецкий начал листать свой блокнот, пробегаясь глазами по записям. — с Васнецовым?
— Создали в проходе на моём пути искусственное столпотворение. — прикрыв глаза, стал вспоминать я. — Когда я продирался сквозь них, ощутил как меня со всех сторон бьют. Как оказалось, это были шприцы. Они пытались меня накачать какой-то гадостью. — закончил я.
— Твои действия?
— Оттолкнул их всех от себя телекинезом и спокойно пошёл дальше. — упустил небольшую деталь, с максимально честным взглядом сообщил я.
— А шприцы они эти себе в рот выдавили, конечно же, сами? — поморщился граф.
Я лишь утвердительно закивал головой, не особо желая комментировать этот момент. Хотя, если быть откровенным, был абсолютно уверен, что мне за это ничего не будет.
— Хорошо, пусть будет пока что так. Зачем от охраны сбежал?
— Да не привык я к такому. Хожу, все оглядываются… и никакой личной жизни, ведь! — недовольно бросил я под конец.
— Пфф! Какая у тебя личная жизнь в пятом классе? — вмешался в диалог лидер Тайфуна. — Весь отряд подставил перед князем! Я тебя к себе наручниками пристегну, будем даже на толчок вместе ходить! — рыкнул он, злобно меня оглядев.
Да-а уж, разозлил дядьку. Жалко, конечно, хороший он мужик. Не хочу с ним отношения портить. Но и свои дела мне как-то решать тоже надо.
— Я вас огорчу. Это не поможет. — отводя глаза в сторону, бросил я надувшись. В детстве это часто помогало.
Искоса поглядев на Виктора, я отметил, что добился прямо противоположного эффекта — мужчина закипал, но пока ещё не нашёлся что ответить.
— И что мне прикажете Ваше Сиятельство с ним делать? Может выпорем?
— Идея мне нравится. Но медики пока не одобрят. — с сожалением в голосе ответил граф, будто бы меня здесь и нет совсем.
— Стоп-стоп! Какой выпорем? — засуетился я. — Крайне отрицательное к этому отношение имею!
Сергей Константинович повернулся ко мне и стал сверлить взглядом, «Тайфунчики» недоуменно переглянулись между собой, ну а я старательно выдерживал серьёзное лицо.
— А ну дайте я ему въ…
— Виктор! — слегка повысил голос князь. — Выйди, остынь.
Следом Белорецкий одарил меня очередным осуждающим взглядом и понизив голос заговорил.
— Нам тут всем не до шуток. Благодаря тебе престиж его отряда серьёзно пострадал. Ребята себе репутацию годами делают, а из-за твоих детских проделок, сейчас в опале у Его Светлости. Имей уважение.
Как бы там ни было, графу удалось меня пристыдить. Тем более что судьба этого отряда действительно была мне небезразлична. Только вот у меня есть своя правда.
— Хотите честно и откровенно? — вмиг посерьёзнел я.
— Более чем.
Выдержав большую паузу, я оглядел всех присутствующих в комнате и без капли сарказма и дурашливости в голосе стал отвечать:
— До вчерашнего дня, с какой стороны не посмотрите на произошедшую ситуацию — я всегда только лишь защищался. — непроизвольно играя желваками я уставился перед собой. — Эти суки… они не знают меры. Они нас, простолюдинов, даже за людей не считают. Ничего не боятся! Уверены, что денег хватит откупиться буквально за всё. И я думаю, что в случае моей смерти, так бы оно и вышло. — отодвинув телекинезом врача, я всё-таки сел. — Я только защищался, но они перешли все границы! Друзей мне едва калеками не оставили! Кто-то нам тогда помог? Вмешался за обычных ребят, пятиклассников⁉ Которых по беспределу избили в школьном дворе старшаки? Нет, я искренне благодарен Петру Ивановичу, — на этих словах я уважительно кивнул рекомому. — И вам, за то что попросили его помочь. Но последствия? Последствия для этих ублюдков? Впрочем, я не привык просить помощи — сам справлюсь. Только не нужно мне вешать ошейник — им меня не удержать. И вам, Сергей Константинович, при всём уважении, сейчас не удержать меня тоже.
— Тебе никто не позволит творить в школе беспредел! — рыкнул граф, одаривая меня настороженным взглядом.
— И не собирался. И всем своим поведением это показываю — только защита. Но да будет вам всем известно, что у меня теперь война с родом Тенишевых и Коломойцевых. Я разберусь с ними за пределами Потенциала. А их два отброса уже вряд ли ко мне сунутся.
— Ты видимо был не в себе, когда выдал подобную глупость. Едва ты пересечешь порог учебного заведения, как тебя схватят и убьют! — на этот раз Белорецкий оглядел меня как умалишенного.