Медиум на полставки (СИ)

— Не ехидничай, — одёрнула его мать. — Мы тратим большие деньги на поиски лечения Лоры, а врач даже не может встретить нас и лично сообщить о результатах работы.
— Так тебя волнуют потраченные деньги, или состояние Лоры? — огрызнулся Донни.
— Дональд! — осадил его отец. — Твои шуточки здесь совершенно не неуместны.
Честно говоря, я чувствовал себя немного лишним на этом семейном обсуждении. Настолько, что хотелось под землю провалиться, прямо с четвертого этажа.
И в этот момент женщина обратила внимание на меня:
— А кто это с тобой?
— Роман Михайлов, — представился я, совершенно не понимая, как себя вести.
— Ах, значит, это ты тот самый ученик медиума, из-за которого всё и произошло? Сначала в больницу попал мой сын, а потом и дочь? — нахмурившись, спросил мужчина.
Донни сделал шаг вперёд, будто пытаясь прикрыть меня.
— Мы помогали Роману по собственному желанию. И любые последствия нашего выбора — это наша ответственность. К тому же, благодаря Роману, Лору устроили на лечение в эту клинику.
— В которой её лечат не слишком-то активно, — заметил её отец. — К тому же, ты о многом умолчал.
Мы медленно двинулись к палате Лоры, продолжая разговаривать на ходу.
— Максик нам рассказал о том, что произошло с Лорой на самом деле, — холодно сказала женщина. — Возможно, мы даём вам слишком много свободы, раз вы умудряетесь влипать в подобные истории? Думаю, будет лучше, если ты переедешь на Серебряный, поближе к Академии, да и сестре стоит заняться учёбой более серьёзно, когда она придёт в себя. Добавим вам занятий в художественном классе и работы с репетиторами.
Присутствовать при чужих семейный разборках довольно сомнительное удовольствие, тем более, когда это косвенно связано и с тобой. К счастью для меня, вмешался священник:
— Семья должна быть крепка как никогда, встречая жизненные невзгоды. Поддерживайте друг друга, а не устраивайте конфликты.
Говорил он правильные вещи, правда, смотрел при этом исключительно на Донни, очевидно, считая его главной причиной конфликта, хотя, на мой взгляд, руку приложили все в одинаковой мере.
— Предлагаю пройти в палату к Лоре, чтобы я мог её осмотреть, — предложил священник.
Признаюсь, мне было интересно, что может сказать о состоянии Лоры священник, ведь мы уже выяснили, что болезнь имеет духовный характер, а это вроде бы их тема. У палаты нас встретила незнакомая медсестра, очевидно, отвечающая за общее состояние девушки, и любезно открыла перед семьёй дверь в палату. Я собирался последовать за ними, но мне в грудь неожиданно уперлась на удивление крепкая рука отца Донни.
— А вам в палате моей дочери точно делать нечего, молодой человек.
Донни заходил последним и виновато развел руками.
— Извини. Я запомню, и перескажу всё, что он говорил.
В результате я остался стоять в коридоре, не зная, куда себя деть: то ли свалить к себе в палату, то ли остаться здесь. Или это будет слишком некрасиво с моей стороны, ведь Лора пострадала из-за меня? А, ладно, подожду.
Семья Палмер вышла из палаты Лоры минут через пятнадцать, и выглядели они не слишком довольными. Очевидно, что божественного исцеления от священника не произошло, что и подтвердил Донни, отрицательно покачав головой в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Вы можете лишь молиться и надеяться на милость господню, — явно не в первый раз произнёс священник.
— Каждый день, — заверила его женщина, перекрестившись. Затем её взгляд упал на меня, и лицо изменилось настолько, что я невольно отшагнул в сторону. — Вам бы тоже стоило посетить церковь. Обязательно.
— Только сегодня были, — ответил я, едва сдержав улыбку. Знала бы она, чем это закончилось, особенно для Донни, так бы не настаивала. Хотя, на самом деле, ситуация с Лорой была совершенно не весёлой и, если бы священник смог вылечить её болезнь, я был бы только рад.
— В каком же храме вы побывали? — заинтересовался протоиерей. — У кого проходили причастие?
— Церковь Святой Софии. Я там был скорее по делам, — очень осторожно подбирая слова, ответил я. — Совместная работа с инквизицией.
 
В целом я нисколько не соврал, в какой-то момент мы действительно сотрудничали, убивая вырвавшихся из одержимого демонов.
— Инквизиция, — чуть поморщившись, произнёс священник, как мне показалось, с лёгким пренебрежением. — Карающая длань Господа. Чем же им может помочь начинающий медиум?
— Я скорее продолжающий, — с вызовом поправил я. — И, как выяснилось, довольно неплохо справляюсь… с демонами.
Палмеры с легким интересом посмотрели на меня.
— Это богоугодное дело, — милостиво кивнул священник, ничуть не смутившись. — Но я бы посоветовал тебе не забывать о духовном развитии. Походить на службы, послужить при церкви алтарником, это учит смирению.
— Можно тоже задавать вам вопрос? — не выдержал я.
— Конечно, сын мой.
Я внимательно посмотрел на священника и, вложив в голос силу, спросил:
— Зачем вы ходили смотреть на Лору? Вы правда надеялись излечить её своими силами?
— Конечно, нет, — тут же ответил отец Никодим. — Я же не врач.
Тут уже родители Донни удивлённо уставились на него.
— Но у вас же большая база знаний, свои лечебницы даже есть. Да и случаи божественного исцеления бывают. Почему не помочь девушке? — ещё сильнее «нажал» я.
— Нам запрещено проводить исцеление без гарантии стопроцентного результата, — явно нехотя ответил священник. — Можно было бы попробовать, но вера справляется далеко не всегда.
Мисс Палмер уставилась на него ошарашенным взглядом.
— Что⁈ Но почему⁈
— Я… зачем я это сказал⁈ — быстро пришёл в себя священник.
— Затем, что это правда, — хмыкнул я, и вновь надавил голосом: — Почему вы отказываете в лечении?
— Сила — в вере, — твёрдо сказал протоиерей, и сам же пояснил: — Репутация церкви — это не эфемерное понятие, а вполне реальное.
— Поясни, — надавил я.
— Когда только случился Глобальный Катаклизм, многие обратились за помощью к церкви. И, разумеется, им не отказывали. Тем более, что вера прихожан позволила священникам творить настоящие чудеса. Но вскоре выяснилось, что вера и знание совершенно разные понятия. Если человек «знает», что его могут исцелить, то это перестает восприниматься как божественное чудо и становится чем-то само собой разумеющимся. И наоборот, каждая ошибка, просчёт или неудача эту веру разрушает. Поэтому чудеса, творимые церковью, строго регламентированы.
— И мы в этот регламент не входим? — уточнил отец Донни, сжав кулаки.
— Я не должен это говорить, — пошатываясь, проговорил священник, облокотился на стену и медленно сполз по ней на пол.
— Что с вами, святой отец⁈ — воскликнула мать Донни, бросившись к нему. — Мерзкий мальчишка как-то воздействовал на вас и заставил говорить все эти глупости⁈
Хотел бы я сказать, что не при чём, но понятия не имел, так ли это на самом деле. Состояние священника запросто могло быть результатом так называемого «голоса правды». Или же благодаря экспериментам Дуброва и Рональда болезнь Лоры стала заразной в полном смысле этого слова?
Словно в подтверждение моих мыслей, следом за отцом Никодимом на пол рухнули и родители Донни.
Парень бросился к ним, но я каким-то чудом без всякого замедления времени успел остановить его.
— Стой! Они касались Лоры?
— Конечно!
— А ты⁈
— Я нет, я вообще в стороне стоял… Ты думаешь, они заразились⁈ Но Дубров с дурацкой призрачной головой заверяли нас, что болезнь Лоры не заразна!
— То было раньше, — схватившись за голову, ответил я. — Теперь это не так. Похоже, благодаря парочке экспериментаторов у нас тут намечается эпидемия.
  
Глава 14
 
Из палаты выскочила медсестра, посмотрела на лежащих на полу людей, и… присоединилась к ним. Похоже, она тоже успела прикоснуться к Лоре Палмер.
— Мда, видимо, скрыть происходящее от руководства клиники уже не получится, — резюмировал я. — Как бы не надеялся Рональд, его товарища по экспериментам уволят.