Полутьма (СИ)

Оказалось, что добраться до оцепления с каждой минутой становилось все сложнее. Кажется, что здесь собрался уже весь поселок. И почему-то каждый норовил схватить меня за конечность с какими-то вопросами. Все же мои силы уходили лишь на то, чтобы двигаться вперед, не обращая внимания на бесконечные крики «Кузнечик» и обледеневшие разом у всех руки.
– Жарова, сюда! – какой-то знакомый голос, но сейчас было бессмысленно напрягать память.
Просто благодарно юркнула в освободившийся проход, тут же остановившись уже внутри оцепления, чтобы перевести дыхание. Судя по всему, дело было очень скверно. Растерянные лица оказались не только за оцеплением, но и внутри него. Каждый старательно отводил от меня взгляд, а внутри все туже скатывался клубок из моих нервных клеток по всему телу. Хрипло выдохнув, я выпрямилась, облизнув губы. Вампира еще не было, а подниматься по лестнице одной сейчас было травмоопасно.
– Старший лейтенант, до вашего прибытия никто не входил, – робко прозвучало за спиной.
Обернувшись, вполне ожидаемо не смогла отличить говорившего. Да, теперь группа В снова работает, а значит, самое мясо – мне. То, кем сегодня могло оказаться это самое «мясо», резко ударило по ребрам, прожигая болью все задетые когда-то точки. Нет, так я не по лестнице, даже с места без помощи не сдвинусь.
– Майор будет позже, – сказала я, наблюдая за дрогнувшими лицами присутствующих, – мне понадобится помощь. Кто со мной?
– Я, Кузнечик, – жесткий голос Палыча прибил меня к земле, – я.
Посмотреть ему в глаза сил не было. Просто кивнув, согласно распахнула дверь подъезда. Медленно ступая по ступенькам на второй этаж панельного дома, я мечтала лишь испепелиться под прожигающем мою спину взглядом Палыча. Сосредоточившись на подъеме, опираясь всем телом на жесткие перила, пыталась не думать. Не вспоминать. Язык присох к небу, поселив в горле тупую сухую боль, что обжигала с каждой попыткой сглотнуть навалившееся напряжение. Хоть как-то протолкнуть чертов камень. Вопреки биологии, мое сердце замедляло свой бег с каждым шагом. Когда я коснулась дверной ручки, по-моему, оно ударило в последний раз. Кровавые пятна на полу в подъезде от ботинок солдат и липкая краснота на моих пальцах не говорили ни о чем хорошем.
– Дети у меня, – сипло сказал Палыч, а сердце ударило раз, снимая крохи облегчения, – вывел, жена забрала. Они не разрешали. Сказал, что твой приказ.
Палыч закашлялся, а я кивнула, крепко зажмуриваясь. Да. Все живые и мертвые должны находиться на месте до прибытия группы. Это мое распоряжение. Отвратительное, ужасное, но мое. Чтобы не упустить факты. Жесткое и рациональное. Сейчас я была рада, что, несмотря на приказ четырехлетней давности, Палыч смог их забрать.
– Дальше порога никто не проходил, – затихающим голосом доложил Палыч.
Снова кивнула. Пальцы сжались в кулак, а дрожащая рука потянула ручку.
– Не ходи туда, – тихо прошептала я, не оборачиваясь, – просто постой здесь. Мне нужна была помощь, только чтобы подняться.
Торопливые шаги по лестнице заставили обернуться. Перепрыгивая через две ступеньки, майор быстро приближался, а я невольно выдохнула с облегчением. Проходить все это одной не стоило. Слабое утешение – вампир, но сейчас я вдруг снова смогла вдохнуть. Растрепанный, в помятой футболке и раскрасневшимися от сна глазами, Сергей наспех протянул руку Палычу, рассеянно пожимая ее.
– Двое детей, – тихо прошептала я, кивая на Палыча, – у них в доме. Нужно посмотреть, что задето внушением. Сможешь?
– После, – отмахнулся вампир, облизывая губы, – а теперь отойди от двери, я зайду первым.
– Майор, – прошипела я, не желая отступать, но блеск в глазах вампира оглушил меня.
– Прямо сейчас, Сим, я чувствую хренову тучу крови по ту сторону. Уверена, что хочешь, чтобы я стоял здесь еще хотя бы секунду? – проскрипел сквозь удалившиеся клыки вампир и удовлетворенно кивнул, глядя, как я отпускаю ручку. – Отлично. Захлопни за мной дверь.
Растерянность на лице Палыча нужно было заметить до того, как Сергей практически со срывающимся рыком бросился в квартиру, а я прислонилась к двери спиной, облегченно выдыхая. И в эту секунду я и увидела округлившиеся глаза и побелевшее вмиг лицо.
 
– Что? – нахмурилась я, когда губы Палыча шевельнулись.
– Мишка, – расслышала, когда участковый кашлянул, – там Мишка. Живой.
– Твою, – прошипела я, тут же подавляя порыв рвануть следом.
Взгляд пробежал по фигуре Палыча. Разочарование и ужас оглушили, поселившись бьющим ожиданием крика в ушах. Он голоден. Вампир так и не ел ничего, вернувшись. Выбежав из дома, я не брала с собой пистолет. Вот так. Первый раз за три года, когда он действительно нужен, – его нет. Палыч, судя по всему, тоже выскочил безоружным.
Но оставить чертова алкаша наедине с голодным монстром я точно не могла.
Язык судорожно прошелся по губам. Хоть что-то. Какая-нибудь мелочь. Взгляд скользнул по шее участкового, проходя дальше, но внутри что-то болезненно стукнуло. Нахмурившись, быстро вернула взгляд. И тут же, быстрым движением подлетев к Палычу, сорвала веревку с его шеи. Визг застрял в горле, а из глаз покатились слезы.
– На тряпку! – быстро сориентировался Палыч. – в нем крестили просто вместе с веревкой этой.
Бормотал что-то Палыч, а я не слышала. Но многострадальной руке наконец стало легче. Распахнув дверь, крепче сжимая веревку, захлопнула ее за собой и резко обернулась. Конечно, тут же чуть не свалившись на пол от сжавшего мои колени Мишки.
– Кузнечик, не я, – разобрала сквозь бесконечные всхлипы, – не я, не я, клянусь чем хочешь, не я. Я бы никогда, Манька-а-а, – стоны начинающийся истерики не могли не привлечь внимание вампира.
Как он его вообще до сих пор пропустил.
– Да заткнись ты, – прорычала я, схватив его за трясущиеся плечи, – давай, соберись.
Голова Мишки безвольно повисла. От тряски тело лишь раскачивалось в руках. Можно было решить, что он потерял сознание, но нет. Гортанный смех и поток слез из глаз говорили лишь о начале продолжительной истерики. Из дальней комнаты до моих ушей донесся нечеловеческий рык.
Инстинктивно встав перед свалившимся на пол Мишкой, я подавила желание выбежать как можно скорее. Ледяной пот щедро стекал по спине, задевая приподнятые волоски. Натянутые до предела нервы реагировали на каждый шорох. Поэтому я тут же расслабилась, как до носа коснулся запах паленой плоти. Ударившаяся о стену икона разлетелась вдребезги, а в коридоре, тряся рукой, медленно появился вампир. Тяжелое дыхание и окровавленная ладонь говорили о том, что у дураков мысли схожи. С облегчением положив крестик на тумбочку, я опустилась на пол рядом с раскачивающимся Мишкой.
– Он, – прошипел вампир, поморщившись и разглядывая ладонь, – под внушением, но следов никого, кроме этих двоих и их детей, здесь нет.
– Как ты вошел без приглашения? – тут же в лоб спросила, разглядывая реакцию вампира.
Майор тяжело вздохнул, а я стыдливо потупила взгляд.
– Я был здесь много раз, schatz, – проскрипел вампир сквозь зубы, – ты снова начинаешь?
– Не заканчивала, – пожав плечами, я обернулась к Мишке.
– Это был он, – слишком громко объявил вампир.
От его слов Мишка вдруг напрягся всем телом, широко распахнув глаза. Жалость растолкла внутренности в кашу. Жадно хватанув воздуха ртом, он сжался в комок, как можно ближе прижимаясь к стене.
– Ты больной ублюдок, – прорычала я, поворачиваясь к вампиру, – еще громче не мог?
Но было поздно. Окровавленные пальцы Мишки потянули меня за руку. Захлебываясь в собственных рыданиях, он тряс меня сильнее, пытаясь заглянуть в глаза. Еле вырвавшись, схватила Мишку за голову, фиксируя ту в одном положении. Боль пронзила сердце, когда покрасневшие глаза взглянули на меня с надеждой.
– Не ты, слышишь? Майор просто ошибся, – как можно тверже произнесла я.
– Schatz, – прохрипел вампир.
– Заткнись, – зарычала я, обернувшись, – просто помолчи.
– Он бил ее. И рано или поздно мог убить именно он.