Полутьма (СИ)
Почему я поддаюсь? Словно цепляясь в ее слова, я вдруг впиваюсь в изображение глазами. Словно я сама хочу найти там что-то. Достать. Выкопать из глубин себя. Ту, что не боялась. Умела побеждать. Слой за слоем я вбиваюсь вглубь отражения, раздирая его, вытрясая. Выбивая, будто старый ковер. Я ищу. Я действительно старательно ищу. Словно от этого зависит, буду ли я дышать в следующую секунду. И…
Я действительно не дышу.
Это становится игрой на выживание. Мозг стоит перед выбором. Найти лучшую версию себя. Нет, не стать старой. Просто. Вытащить искру и поджечь факел, чтобы осветить дорогу в новую жизнь. Прямо сейчас я слишком устала плутать во тьме. Кажется, мое лицо покраснело, когда я вцепилась пальцами в зеркало, оставляя жирные грязные пятна от кожи на его поверхности.
Я же есть там.
Новая я.
Которая в состоянии держать свое сознание в узде. Которая не испугается вновь. Нет, я снова пойду до конца. Буду выгрызать свою жизнь обратно. Если придется – вырывать пальцами. Зубами. Без разницы.
Сегодня это я.
И я сделаю это не только ради всех, но и ради себя. Потому что сейчас там на меня смотрит особенный человек. Несломленный. Выживший.
– Я хочу жить, – вдруг вслух говорю я, чувствуя, как легкие наполняют воздух, а из глаз внезапно потоками вырываются слезы, – я очень хочу жить.
Пальцы Дашки вжимаются в плечи, а я слышу, как она хлюпает носом, шумно втягивая воздух. Я вжимаюсь в нее, насколько это возможно. Потому что, кажется, я скучала по ней целую жизнь. Коже практически больно. Словно я действительно стащила слой. Ее щипет от слез, и я готова поклясться, что она краснеет. Но это не больно. Нет. Это как-то правильно. Необходимо, чтобы дышать.
И я улыбаюсь.
Отражение улыбается мне в ответ. Все еще робко, со следами прошлой безысходности. Но все же это я.
Та, что не сдается с самого начала.
Глава 9
Палец коснулся треснувшего экрана планшета, перелистывая на следующую страницу. Жадно поглощая информацию за время своего отсутствия, я приняла решение начать сначала, чтобы не упустить деталей. Спина затекла от долгого сидения на дощатом полу в позе лотоса, а глаза болели от непривычного напряжения. Сделав последний глоток кофе, отодвинула от себя кружку, приближая изображение отчета 2017-го года.
«Александр Мартинас, известный ранее как «Самсон». Свое имя получил в разработке ПМВ (противомертвые войска) за массовое убийство тридцати человек в 2010-м году. В качестве «трофея» забрал кожу истерзанных жертв. Возглавляет вампиров с конца 90-х. Под его началом совершены самые зверские нападения на людей известные истории с XV века. В 2016-м году внедрился под именем «Александр Мартинас» в проект «группа В». Получив необходимую информацию об имеющихся новых военных разработках, линчевал исследователя и создателя группы путем двенадцатичасовых пыток с последующим расчленением.
Цель: неизвестно (возм. обращение).
В ходе изучения полученных ранений жертвы, снятия показаний, анализа ситуации и оставшихся биологических материалов установлено следующее:
Раса: вампир рожденный
Возраст: > 2000
Челюсть: 32 видоизмененных конусообразных клыка с выдвигающимся вперед верхним мостом для захвата крупных частей тела
Регенерация: высокая
Устойчивость к сыворотке 47: максимально высокая
Устойчивость к свету: стандарт
Уровень внушения: максимально высокий
Мышечное развитие: высокое
Устойчивость к серебру: не выявлено, но из исследований по 47-й предполагается высокая.
Особые приметы: атлетичное телосложение, рост 185 см, цвет волос и глаз – не постоянный».
Могли просто написать, что нет у него никаких примет. Усмехнувшись, быстро дернула пальцем еще раз, на секунду замирая, вглядываясь в прищуренные глаза на экране. Громко втянув воздух, заставила уголки губ дернуться в улыбке.
– Ну привет, Саш, – положив голову на бок, хрипло произнесла я.
«Разве не здорово, детка? Мы хотели провести с тобой вечность. Это очень знаково, что последним, что ты увидишь, будет мое лицо».
Поморщившись, с силой провела пальцем, словно перечеркивая изображение. Приблизив открывшуюся карту местности, осторожно положила планшет перед собой, протягивая руку к уже вновь почти высаженному IQOS. Щелкнув кнопкой, быстро затолкала стик на автомате, не сводя глаз с карты.
– Рожденный или обращенный? – выпуская струю дыма, я потянулась к разложенным рядом фото.
– Обращенный, – твердый голос Сергея раздался от противоположной стены маленькой кухни, – эта дрянь все равно убивает тебя, ты же знаешь?
Черт. То, что Александр – рожденный, а майор – обращенный, несколько путало саму мою теорию. Ведь по сути более жестокими всегда считались именно обращенные. Все связано с тем, что родившийся хищником не знал чувств других, кроме как вампирских. В нем не было ненависти к человеческому роду, не было боли. Лишь голые инстинкты. Как люди убивают животных ради еды, а не для удовольствия. У обращенных все было несколько иначе. Они встречались гораздо чаще и именно из-за своего происхождения, как я полагала, из-за самого обряда инициации, проходя через боль, приобретали ту самую ненависть. Хотя, если задуматься, среди рожденных не было ни одного вегетарианца.
Чем бы это ни пахло, но рожденного должен ловить рожденный.
– Жаль, – задумчиво постучав кончиком стика о нижнюю губу, я вновь глянула на карту.
– Умирать расхотелось? – усмехнулся вампир, но я не обратила внимания.
Что-то упорно не сходилось. Нахмурившись, я вновь внимательно проследила за выложенным красным предполагаемым маршрутом Самсона на карте. В местах, где подразумевались его остановки, были мелко подписаны часы. Поджав губу, подхватила кружку и разочарованно выдохнула. Кофе закончился. Плотно задернутые занавески не пропускали свет, но мои биологические часы не ошибались так же, как и цифры на экране планшета. Почти полдень.
– Жаль, что обращенный, – все же пояснила я, разгибаясь и потягиваясь.
Без новой порции кофеина мои мозги сегодня точно откажутся работать. А учитывая теорию военных, время идет на какие-то часы. С хрустом размяв колени, быстро подняла чайник, запихнув тот под струю холодной воды.
– Сколько времени он здесь? – нечаянно задев плечом вампира, защелкнула крышку, проклиная ледяные мурашки, тут же покрывшие все руки.
– Schatz, если ты говоришь со мной, а не со своими глюками, будь добра, смотри на меня, – прошипел вампир, а я удивленно приподняла бровь, щелкая чайником и кидая сахар в чашку.
– Типичный вампир, – пожав плечами, отмерила ложку кофе поменьше, стряхивая лишнее в банку, – готов провалить дело из-за чувства своей гордости, – вздохнув, выжидающе уставилась на чайник, – все просто, майор. Я не смотрю на тебя в целях собственной безопасности.
– У тебя в крови концентрат 47 – и ты боишься внушения? – усмехнулся вампир.
– А как бы ты вел себя на моем месте? – нервно постукивая пальцами по столешнице, удержалась от того, чтобы сильнее втянуть приятный аромат туалетной воды, что на фоне айкоса пробивался вопреки всему еще четче.
– Того, что мне доверяет полковник, недостаточно?
Закатив глаза, я отвернулась к окну.
– С чего ты взял, что он тебе доверяет? – быстро кинула на него взгляд, отвлеклась на щелчок чайника, – Мы ходим по кругу, – вздохнув, опустила голову вниз, вновь опершись о столешницу, – просто ответь на вопрос и пойдем дальше. Пожалуйста.
Тихие шаги за моей спиной, и загоревшая рука прямо перед моим лицом. Чувствовать вампира так близко, стоять к нему спиной. Слышать, как трется о кожу его одежда. Человеческие инстинкты в такой момент сводили с ума, но я не двинулась с места, когда, касаясь грудью моей спины, майор подхватил чайник, сосредоточенно наливая кипяток в кружку. Полируя языком внутреннюю поверхность зубов, я наблюдала за ним, словно как за призраком давно забытого прошлого.
Слишком давно вампиры были для меня обыденностью.