Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]

— Никто не хочет идти на смерть из-за вас, герцогиня. Как жаль! — объявил Мартелл с наилучшими интонациями Фенна.
Бет облизнула губы, выпрямила плечи и прошагала в спальню. Мартелл последовал за ней, закрыв за собой дверь.
Все закончилось очень быстро, и у меня не оказалось времени даже начать разговор с Джо, так, чтобы с самого начала не испортить дело излишней спешкой. А он-то был уязвим со всех сторон. Я мог сыграть на его жадности, которую он только что обнаружил, приукрасив ее как проявление патриотизма. И он бы очень забеспокоился, узнав, что я — агент федеральной службы.
Со времен Диллинджера все эти бандиты встают на цыпочки, когда слышат о ФБР, а я мог не говорить, что работаю на Дж. Эдгара Гувера… Но она совсем не оставила мне времени.
Дверь неожиданно раскрылась, и в комнату вошла Бет, выглядя, если не считать выражения лица, в точности так же, как и перед уходом. Даже прическа у нее почти не растрепалась, она могла бы ее поправить одним движением. Если бы не отсутствие блузки и не остановившийся взгляд, можно было бы подумать, будто она просто прогулялась вокруг дома.
Мартелл, сердитый и разочарованный, шел сзади. Нетрудно было догадаться, как все произошло. Она быстро разделась сама и тут же ему отдалась, чтобы, не имея выбора, побыстрее закончить с этим делом. Но получил он от нее не больше, чем от манекена с витрины магазина. В грядущие годы (если они у нее будут) она станет гордиться этим фактом: злодей взял ее тело, но не тронул душу. Впрочем, не казалось вероятным, чтобы она прожила столь долго. Как и все мы теперь тоже.
Мартелл схватил Бет за руку и остановил. Я увидел, как он бросил взгляд на колесо на столе, после чего перевел его на Джо.
— О’кей, Джо, — сказал он, — Твоя очередь, — Он с гримасой потер голову, — Но не забудь про эту чертову верхнюю койку, не то можешь вышибить себе мозги.
Каменное выражение лица Бет не изменилось. Она просто застыла на месте. Джо с десяток секунд разглядывал ее, но трудно сказать, что творилось в его мозгу, каким бы примитивным тот ни был. Может быть, он тоже перехватил первый взгляд Мартелла и испытывал неясное ощущение, что ему бы лучше не уходить из комнаты. И наверное, он понял, что, как любовник, Мартелл себя не прославил, и подумал, что дело не стоит хлопот. Но я не отвергаю у него и наличия первобытной порядочности. Эта женщина была из другого мира, а он, благодаря вам, предпочитает свой.
— Я — пасс, Фенн, — сказал он.
Мартелл, похоже, был удивлен и раздосадован. Он начал говорить что-то резкое, но тут же замолк и пожал плечами.
— Как хочешь. Могу сказать, что ты мало что потерял, — Мартелл толкнул Бет, — Иди и сядь на прежнее место.
Джо посмотрел на часы.
— Нам бы следовало позвонить мистеру Фредериксу и сообщить, что груз у нас, а то он начнет волноваться.
— Да, да, — согласился Мартелл. — Как только выполним все его поручения.
Он подошел ко мне и сильно лягнул в бедро. Он как-то умел попадать точно в одно и то же место. Я не стал скрывать боли.
— Отлично, — сказал Мартелл, — Теперь я примусь за тебя всерьез. Где мисс Фредерикс?
— Я не намерен… — завел я свою песню.
Он подошел вплотную, нанося удары ногой, кулаками, ребром ладони. Я прикрывался, как мог, стараясь уклониться от самых опасных ударов и перетерпеть этот всплеск энтузиазма. Все это ничего не значило. Просто Мартелл вымещал на мне свою досаду в связи с тем, что хорошенькая женщина не прореагировала, как надо, на его авансы. А может быть, он еще и тянул время, соображая, как быть дальше.
Очень скоро мы перейдем на стандартную рутину — ожоги сигаретой или кусачки, за которыми он пошлет Джо к «ягуару». А когда тот вернется, то вполне может повстречаться с пулей — из моего пистолета предпочтительно, чтобы легче потом все объяснить боссу. Или из пистолета Логана… Но тот пистолет валялся где-то неподалеку от хижины. В колесе кроме героина находилось еще что-то такое, что жаждал заполучить Мартелл, и он хотел извлечь это так, чтобы не пришлось ничего объяснять Джо. А так как тот оказался настолько глуп, что не захотел воспользоваться приятной возможностью убраться на время из комнаты, с ним вполне могло случиться нечто такое, что должно было случиться и с нами. А пока Мартелл обдумывал свои планы, он одновременно разыгрывал роль Фенна.
 
Я уклонился от удара в глаз, и тут старый стул застонал и сломался, так что я полетел кувырком на пол. Это мог быть мой шанс, но я бросил взгляд на Джо и увидел неподвижный, как скала, ствол револьвера, нацеленный на меня. Приходилось продолжать увиливать от замысловатых ударов Мартелла, которые теперь он наносил ногами.
Я лежал, скорчившись, на полу, ожидая очередного удара, но так и не дождался. Неожиданно послышался взрыв пронзительного безумного смеха. Я поднял взгляд — Бет вскочила со стула. Мартелл, почувствовав опасность, инстинктивно отпрыгнул назад, но она не обратила на него ни малейшего внимания. Бет не сводила с меня глаз, приложив обе руки ко рту, как будто дикий приступ смеха напугал даже ее. Опустив руки, она хихикнула.
— Посмотрите на него! — крикнула она, — Посмотрите на него, этого сильного и опасного человека, с которым я разошлась только потому, что… Боже, помоги мне, боялась его!
Ответа от меня как будто не требовалось, и я просто поднялся на ноги, стараясь при этом изо всех сил изобразить оскорбленное мужское достоинство. Тут меня осенила удачная мысль, и я сделал неубедительный протестующий жест.
— Послушай, Бет…
— Послушай, Бет! — передразнила она меня. — Послушай, Бет!
— Да, послушай, Бет, — продолжал я мягко. — Только потому, что ты сейчас расстроена…
— Расстроена! — ахнула она, не сводя с меня расширившихся безумных глаз, — Только потому! По-твоему, тут не из-за чего расстраиваться? А что сделал ты, чтобы не допустить этого?! Просто сидел, заявив, что не намерен стать мертвым героем.
Я внимательно смотрел в глаза Бет, пытаясь найти какой-нибудь знак, намек, что она играет роль, но их не было. Бет действительно потеряла голову и абсолютно серьезно имела в виду то, что говорила. Каждое слово. Что ж, приходилось действовать на этой основе. Тем более что времени у нас почти не оставалось и другого шанса могло просто не появиться.
Краем глаза я заметил, что Мартелл отошел в сторону за моей спиной и ухмыляется до ушей. Она заставила его почувствовать себя чем-то вроде низшей формы жизни, а теперь наступил черед другого, и ему это очень нравилось. Он находил это настолько забавным, что для смеха решил не вмешиваться и наблюдать за происходящим. Джо это тоже забавляло, но он беспокоился, как бы не рассердился мистер Фредерикс — очень неразумно заставлять Хозяина ждать.
Я сказал:
— Бет, правда! Чего ты ждала от меня?
— Ждала! — бросила она, сделав еще один шаг вперед, — Ждала?! Я надеялась, что ты что-нибудь сделаешь. Что угодно! Ларри бы сделал, но он не мог!
Я сердито возразил, сделав шаг назад:
— Из-за тебя Ларри уже прострелили ногу! Возможно, у него достало бы глупости дать себя убить без всякой пользы!
— Да, — прошипела она, — да. Ты это, конечно, считаешь глупостью? Не так ли, дорогой?
Я обнажил зубы, изображая мерзкую ухмылку, и злобно сказал:
— Какого черта ты раскудахталась, милочка? Вон там Ларри с простреленной ногой. А тут я после четырех часов трепки. Но позволь мне спросить: что, черт возьми, такого особенного случилось с тобой? Ничего такого, что в худшем случае нельзя исправить с помощью небольшой операции и пары уколов пенициллина. Ну и, может быть, визита к психиатру, если тебе угодно принимать это так близко к сердцу. Я хочу сказать, что, черт возьми, дает тебе право…
Это сработало. Гордиться тут было нечем, и мне бы не хотелось повторить все снова, но это сработало. Я имел дело с Бет, женщиной, которая никогда не устраивает сцен, но, наверное, у каждой есть свой предел, и она его достигла. Бет бросилась на меня, царапалась ногтями, лягаясь, рыча и брызгая слюной, обзывая меня такими словами, каких, я думал, она и не слышала.