Наследник огня и пепла. Том III (СИ)

— Боятся, что ты им велишь в комнате сидеть. А тут ярмарка, — ответил на мой изумлённый взгляд Сперат, и развёл руками. — Женщины…
Своего намерения сидеть в таверне, и никуда не выходить, я и не скрывал. Видимо, зря. Подавив желание броситься в погоню, я просто слегка ускорил шаг.
Мы нагнали их у палаток, где торговали тканями. Это было неизбежно — ведь они надолго застревали у каждой. Отодрать их от разложенных на холстине вышитых шерстяных и полотняных рулонов без напряжённого боя я способа не нашёл, поэтому пришлось тащиться за ними.
Впрочем, это было не без пользы. Помимо того, что купили девушки, мы со Сператом тоже разжились широкими кожаными поясами с металлическими бляхами, как у местных, и на удивление практичными шерстяными куртками, с деревянными палочками вместо пуговиц. Я ещё всерьёз присматривался к накидке из овечьей шерсти, но сдержался.
Горцы вокруг были весёлыми и радушными, совсем не похожими на тех угрюмых и подозрительных, к которым привыкли в Караэне. Хотя на поясе у каждого из мужчин был большой широкий нож, а у женщин — маленький изящный кинжальчик, даже моя паранойя быстро успокоилась.
Мы купили себе местного терпкого вина, разбавленного чистой водой из горного источника, горячих лепёшек, и поджаренных на прутьях кусочков баранины, очень похожей на шашлык. Но лепёшки меня порадовали даже больше — оказывается, мне до жути надоел тот хлеб, похожий на лаваш, что мне всегда пекли в Караэне. К счастью, приныканный Гвеной кошелёк с серебром легко покрывал все расходы. У Сперата в потайном мешочке за поясом было пять сотен золотых, взятых из Караэна на случай непредвиденных расходов. А остальные деньги — в «жадносумке», копаться в которой на виду у всех было бы… опрометчиво.
Я как-то пропустил тот момент, когда Сперат, разумеется, с подачи Гвены, ввязался в авантюру. На небольшом открытом участке горцы соревновались в таскании баранов. Связанного барана взваливали себе на плечи, и бежали наперегонки. К моему удивлению, противники Сперата оказались парнями не менее рослыми и мускулистыми. На их фоне он уже не выглядел прямо таким богатырём. Я поставил на него два сольдо, заняв их у Гвены. А она поставила десять на бородатого и лысого мужика. Мужик выиграл, Сперат пришёл вторым. Гвена, забрав с собой Эглантайн, и сообщив напоследок, что она любит тех, кто быстрый, отправилась за выигрышем. А я подошёл к запыхавшемуся Сперату, который, похоже, уже завёл себе кучу друзей — его со всех сторон хлопали по плечам и кричали что-то одобрительное. Красный, потный и тяжело дышащий Сперат выглядел на удивление счастливым.
— Это хорошо, что ты не стал выигрывать, — шепнул я ему. — А то вдруг бы ещё обиделись.
Сперат фыркнул — он-то явно хотел победить. Но ничего не стал говорить. Меня оттеснили от моего оруженосца в сторону, но я был не в обиде — у меня было пиво и вкусная еда. И именно тогда, когда я как следует набил рот, передо мной появился Лардо. Он дожидался именно этого момента, я уверен!..
— Здравствуй, добрый человек, — сказал он ехидным голосом. Возможно, он мог бы показаться весёлым, но шрам на его лице делал любое его выражение опасным на вид. А может, дело не в шраме. — Кушай спокойно. Какими судьбами из Караэна?
Я спокойно дожевал, стараясь не обращать внимания на его цепкий взгляд.
— Тебя искал, — наконец, ответил я.
Вокруг меня вдруг обнаружились крепкие мужички. И, хотя на них была обычная одежда, а из оружия — только традиционные широкие ножи, я нутром чуял, что это бывалые воины. Горцы вокруг, видя, что я стал центром молчаливого внимания для некоторых их земляков — косились, но молчали и не вмешивались.
— Ну не может этого быть!.. Я так и сказал, когда какой-то пацан пришёл и передал, что меня ищет беловолосый тип, с повадками, как у богатой караэнской крысы! Сказал, что если это шутка, я оторву ему левое ухо. Тогда он спросил, что я сделаю, если это правда? Я пообещал ему полсольдо. И, представляешь, я пришёл сюда, а тут и в самом деле один мой жадный знакомый, имя которого я забыл. И теперь я должен тому мелкому полсольдо!.. Заметь, я намерен ему его отдать. Потому что я щедрый, — говоря все это, Лардо смотрел на меня как-то… агрессивно. — Зачем ты здесь, мой жадный знакомый? И зачем ищешь меня?
 
— Хочу доказать тебе, что я не жадный, — ответил я. — Но этот разговор не для улицы…
— Ага… Понятно… Это хорошо. Я рад, — едва заметно покивал Лардо. Но морда у него была по-прежнему мрачная. Я осторожно переложил еду и кувшин с пивом в правую руку. В такой толкучке, лучше выхватить левой рукой Коготь, он в первый момент будет полезен больше, чем меч. А Лардо продолжил:
— Знаешь, после нашей встречи, случилась удивительная история… К старейшинам прилетел ворон Эглантайн и сказал, что она отправляется в путешествие. И попросил, чтобы они отправили кого-то, кто присмотрел бы за её домом. И действительно, оказалось, что её дом стоит пустой. Впервые за последние лет… наверное, тридцать. Представляешь, уехала, как только встретилась с тобой. Вот какое совпадение…
Лардо угрожающе придвинулся ко мне, схватившись за рукоять своего ножа.
— Подожди-ка… — пробормотал я. Возможно, во мне проснулся скептик, или просто заговорило пиво, но я не поверил ему:
— Её ворон что, говорит?.. Да ты брешешь!.. Серьёзно, он говорит? Да не может быть, он же птица — мозг маленький! Не, птица-то умная, но… Врёшь, да?..
— Ну, повторяет за людьми, — даже как-то растерялся Лардо. — Можно ему сказать, и он потом повторит кому нужно — на это мозгов хватает… Так что с Эглантайн?.. О чём ты там с ней говорил?
— Дела у неё, — сказал я. — О чем я её просил, она сделала.
Лардо посмотрел на тех, кто стоял рядом, потом на меня. И спросил:
— Какие дела?
— Не моя тайна, — помотал головой я. Тем не менее, напряжение начало спадать. По-видимому, Лардо, в принципе, был уверен, что Эглантайн ничего не угрожает. А мой ответ, из которого явствовала моя посвящённость в планы великой ведьмы, сейчас его несколько осадил.
— А меня зачем искал? — уже спокойнее, но всё ещё с претензией спросил он.
— Дело у меня к тебе есть, — ответил я, едва не сказав «для тебя».
Тем временем Сперат выбрался из толпы своих обожателей, и подходил к нам. Впрочем, горцы разошлись не все, лысый бородач, победивший Сперата, шёл возле него и, скаля крепкие белые зубы, что-то ему рассказывал. Сперат заметил Лардо и нескольких напряжённых людей вокруг меня, и ускорил шаг. Силач-бородач, окинув взглядом ситуацию, проявил неожиданную проницательность, и тут же жестом подозвал своих.
— Жадный ты, — хмыкнул Лардо. — Не буду я с тобой дело иметь.
— Ну, нет, так нет… — ответил я.
— Всё нормально?.. — угрюмым басом процедил Сперат, остановившись прямо за спиной Лардо, который вздрогнул и обернулся. Посмотрел на Сперата, но почти сразу перевёл взгляд на его спутника.
— Надеюсь, ты здоров, Лардо. И у тебя не болит лицо к пасмурным дням, — сказал тот. — Зачем пристаешь к гостям на празднике?
— Не болит, Марцил, — отозвался Лардо. Кивнул на меня и сказал: — У нас с ним дела.
После чего повернулся обратно ко мне, кивнул своим, и буркнув мне на прощание:
— Поговорим завтра. Дождись меня там, где ты остановился на ночь. — и вальяжной походкой отправился прочь.
— Не надо дела делать с Лардо, — доверительно сообщил мне Марцил. — Ты где с ним познакомился?
— В Караэне, он коз пригнал продавать, — ответил я.
— Зачем продавать коз аж в Караэне? — ухмыльнулся Марцил. — Только, если это козы, которых могут узнать твои соседи. Подумай об этом…
То есть, ворованные. Действительно, как же я сразу об этом не подумал!..
— Мы не представились, — сказал я. — Меня зовут Магн.
— А я Марцил, сын Таранта, — ответил горец, и мы обменялись рукопожатием на горский манер — когда жать надо не ладонь, а руку у локтя. Забавно, но когда я назвал своё имя, в его лице не дрогнул ни единый мускул. Похоже, имя Магн ему ничего не говорило. Я уже и отвык от такого. А когда он назвал имя своего отца, то уставился на меня с ожиданием узнавания — видимо, полагая, что я должен сразу понять, с кем имею дело. В общем, мы оба остались в лёгком недоумении. На том и расстались.