Разрушенный (ЛП)

Наступает долгая пауза, когда он снова обхватывает мое лицо, эта великолепная улыбка все еще была на губах.
— Ты действительно красивая, Молли, и ты мне очень нравишься. Я никуда не тороплюсь, спешить некуда, — убейте меня сейчас. — Я просто… я торопился в таких вещах раньше, и это не закончилось хорошо. Не хочу портить то, что между нами. Хочу провести время с тобой. Ты мне действительно нравишься, — Алекс мягко улыбается и выглядит чертовски мило. Как, черт возьми, я должна сказать нет на это? Я бы хотела. Поверьте, мне. Хочу сказать ему, чтобы он шел куда подальше со своим «некуда спешить». Я хочу его, настолько сильно, насколько это возможно.
— Ты знаешь, что существует такая вещь, как слишком благородный? — он улыбается одной стороной губ. — И что не многие отказались бы от этого? — Тыкаю пальцем ему в грудь. Этого не стоило произносить вслух, но плевать. Ради Христа, я сижу на его коленях. Мое платье натянуто, обнажая бедра, и грудь почти вровень с его лицом, не то, чтобы моя грудь была огромной… хотя бедра… да, бедра прямо здесь.
— Я знаю это. Также знаю, что ни один из тех парней, которые сказали «да», сейчас не здесь. Не хочу быть для тебя очередным увлечением, Молли.
Я улыбаюсь и смахиваю прядь волос со лба. Ты не один из них. Я просто чертовски возбуждена! Наклоняюсь и очень целомудренно целую его губы.
Слажу с него и становлюсь перед ним.
— Уф. Ты уверен, что ты не гей или что-то еще?
Его взгляд опускается на промежность, где в брюках видна довольно очевидная выпуклость.
— Думаю, что это не так, — черт, это большая выпуклость. Я поворачиваюсь спиной и ухожу на кухню, прежде чем я пойду против его желания и просто изнасилую его.
На следующее утро я просыпаюсь, ворчу, и возбуждена. Алекс остался, и мы смотрели фильм прошлой ночью. Он ушел довольно поздно, отказавшись остаться на ночь. Видимо, мне нельзя доверять. Серьезно, это странная смена ролей. Конечно, он должен быть тем, кто пытается уложить меня в постель, а я должна быть той, кто не доверяет его шаловливым рукам?
Я знаю, что он хочет меня. Иногда ловлю его взгляд, с этой сексуальной маленькой улыбкой на лице. Он просто такой, уравновешенный, скрытный, святой. Выбирайте. Я не могу вспомнить, когда в последний раз встречалась с таким парнем, как Алекс. У меня было изрядное количество парней… хорошо, довольно много.
Признаю, что я романтик. Думаю, что для всех найдется идеальная пара, вам просто нужно найти друг друга. У меня было много романтических увлечений. Некоторые сладкие, а некоторые очень грязные. Я была с татуировщиком, в одночасье это было очень экстремально, но также и с биохимиком. Как только осознаю, что они не те единственные, иду дальше, потому что жизнь коротка, и нет смысла оставаться с кем-то, с кем вы понимаете, что у вас не будет отношений в долгосрочной перспективе. Я влюблялась больше раз, чем большинство людей, но никогда не находила «любовь». Вы знаете, то отчаянное желание быть с кем-то. Такая любовь, которая оставляет тебя совершенно разбитой, когда она исчезает. Тот вид любви, который есть у Лилли и Тео. Поэтому, независимо от того, любила я их или нет, всегда шла дальше.
Единственный раз, когда я страдала, уходя от парня, это был Хьюго. Христос, это даже близко не было похоже на любовь. Это был секс. Горячий, грязный, офигенный секс. По какой-то причине он держал меня больше, чем возле кого-либо другого, даже рядом с теми парнями, которых я любила или думала, что люблю.
Мне нравится думать, что это простой случай, когда желаешь того, чего не можешь иметь. Мы всегда хотим недостижимого, а для меня Хьюго всегда был недостижимым, потому что он никогда не захотел бы меня. Он хотел бы секса со мной, но никогда не хотел меня саму. Я никогда не хотела его, просто желала, чтобы он хотел меня. Человеческий разум потемки, что могу сказать?
 
Разочарованная, вытаскиваю себя из кровати и надеваю одежду на пробежку. Сейчас суббота, и я должна спать, но вместо этого бодрствую.
Я закрываю дверь в спальню и иду на кухню, где нахожу Джорджа лицом вниз на гранитной столешнице барной стойки.
— Хм, немного рановато для тебя.
Сейчас восемь тридцать, но для Джорджа это слишком рано.
Он стонет и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Парень не выглядит хорошо. У него темные круги под глазами, и его глаза налиты кровью.
— Я забыл, что у меня сегодня утром прослушивание, — стонет он. — Я не должен был пить две гребаные бутылки вина.
Опускает голову обратно на стойку, прижимая щеку к поверхности, наблюдая, как я беру сок из холодильника.
— Ты идешь на прослушивание, выглядя так? — спрашиваю я.
Одно дело идти на работу с похмелья, совсем другое — крутиться и прыгать на танцевальном прослушивании.
— Потому что ты выглядишь, как дерьмо, — фыркаю я.
Он поднимает руку со средним пальцем. Я смеюсь, а Джордж стонет и щурится.
— Ты имеешь в виду сегодня утром. Я думал, что ты будешь бодрой сегодня после ночи с МакСтими. — бормочет он.
— Бедняга, — фыркаю я.
— Святое дерьмо, Молл, тебе отказали?
— Он просто очень… благородный, — объясняю я.
— И он хочет относиться к тебе, как к даме, а ты хочешь быть трахнутой, как грязная шлюха.
— Джордж! Нет… — Начинаю я, но он меня обрывает.
— Отбросим все дерьмо, Молл. Я знаю, что при всей этой ерунде, ты грязная сука. Я бы не дружил с тобой, если бы ты таковой не была.
С этими словами он встает и, шатаясь, и наполовину падая, идет в свою комнату. Задница!
Мне нужно на пробежку.
  
ГЛАВА 3
 
ХЬЮГО
— Меня зовут Стейси, и я одержима сексом. — А Стейси хороша.
Я бы трахнул Стейси всеми возможными способами. Сексуальная зависимость? Черт, она как ходячая гребаная зависимость. А благодаря своему восточному акценту она звучит как гребаная порно звезда. Ее юбка очень короткая, а сиськи просто вываливаются. Я могу себе представить, как засовываю свой член между ними и трахаю их. Не поймите меня неправильно, я видел уличных проституток классом повыше. Хотя я никогда не был особо привередливым.
Ее взгляд устремлен на меня, когда она говорит о своей испорченной сексуальной жизни и о том, с каким количеством безликих мужчин она спала. Девушка облизывает губы. Да, она хочет добавить меня в список, и я очень рад услужить.
— Хьюго, — голос врывается в мои мысли.
Я нахмурился и неохотно повернулся на звук моего имени. Мне уже не хватает этих великолепных сисек.
— Да, — говорю я советнику, который в настоящее время хмуро смотрит на меня. Я попался.
— Хочешь что-нибудь рассказать? — спрашивает он.
— Что ты хочешь, чтобы я рассказал? — ворчу я.
Серьезно. И как можно в здравом уме прийти к этому?
— Расскажи нам о себе и твоей зависимости.
Иисус, бл*дь, Христос.
— Хорошо. Я Хьюго. Мне очень нравится трахаться.
По сути это все и этого должно хватить?
— В чем проявляется твоя зависимость? — Мне все еще не нравится это слово — «зависимость». Кажется, как будто у меня проблемы, но у меня нет проблем. Проблема — это то, что мешает вашей жизни. Я чертовски люблю свою жизнь. Я люблю женщин, и люблю секс.
Да к черту, он хочет все детали?
— Я трахаю несколько женщин в неделю, иногда больше, чем одну в день, — пожимаю плечами. Парень напротив меня смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
 
— А вы, ребята, нет?
Черт возьми, а ведь точно нет. Эти парни — чудики, которым, видимо, приходится дрочить по двадцать раз в день, потому что у них есть «зависимость».
Консультант вступает с этим раздражающим, как дерьмо, голосом.
— Это говорит о необходимости секса. Скажи нам, Хьюго, что, потвоему, тебе дает секс?
Я смеюсь. Он не…
— Ой, подождите, вы серьезно? Черт возьми, ты видимо делаешь это неправильно. У меня есть контакт чертовски удивительной проститутки, честно говоря, она заставит тебя кончить, как будто тебе пятнадцать, и ты первый раз кончаешь.