Путь беглеца (СИ)
На следующий день Ник планировал отправиться дальше в путь, так что случаем надо было пользоваться. Неизвестно когда еще удастся столь сытно и вкусно поужинать.
Вскоре казначей вернулся и поставил перед принцем увесистый мешок, доверху наполненный серебряными монетами. Несколько неловкими движениями, под завистливые взгляды сотрапезников, Ник затянул на кошеле тесемки и спрятал его за пазуху.
Пиршество продолжалось.
После застолья беглый принц вернулся в «Изумрудное безобразие», переоделся в оставленную ему на кровати пижаму, устроился поудобнее в огромной кровати и собирался уже было заснуть, как вдруг в дверь робко постучали.
Кого там еще принесло на ночь глядя?
Заинтригованный эльф, теряясь в догадках, надел шляпу и, держа в левой руке ножны с мечом, отпер дверь.
Перед ним стояла все та же горничная, прислуживавшая ему весь вечер. Только теперь она была одета в одну лишь ночнушку, едва закрывавшую колени. Дрожащее пламя одинокой свечи в ее руке уверенно выхватывало из темноты красные от стыда щеки на опущенном вниз личике.
— Господин Никанор, мне приказано согревать вашу постель этой ночью. — тихо проговорила девушка, не поднимая глаз.
— Что?.. Кхм. Э-э-э… — к такому Никаниэль оказался не готов. — В этом нет необходимости. Ты можешь идти. — наконец нашелся что ответить, смущенный принц.
— Но я и сама этого хочу! — внезапно выпалила горничная, делая шаг вперед и поднимая голову. — Я никогда еще не видела настолько красивого и изящного юноши. Вы… вы как волшебный принц из сказок. Я влюбилась с первого взгляда!
Молодой эльф, конечно, подозревал, как он может выглядеть в глазах некоторых человеческих женщин, но и подумать не мог, что все зайдет настолько далеко.
Тем временем девушка стояла практически вплотную к Нику. Запах юного, разгоряченного тела окутал его с ног до головы, сковывая сознание. От учащенного дыхания ее немаленькая грудь вздымалась и опускалась, касаясь тела принца. Она смотрела ему прямо в глаза и медленно таяла словно воск на солнце.
Шевеление в нижней части тела непрозрачно намекало, что нужно делать дальше. Миленькая горничная уже закрыла глаза и тянула вперед губы, предвкушая жаркую ночь, но тут Никаниэль вернул себе самообладание и, сделав полшага назад, выставил вперед правую руку.
— Прости… — его голос сорвался и, прочистив горло, он начал снова. — Прости, но я не могу.
Глаза девушки широко распахнулись от удивления. За мгновение в них пронеслись неверие, обида, страх, злость, разочарование. Слезы двумя ручьями покатились по ее нежному лицу и, разразившись рыданиями, она убежала куда-то вглубь поместья.
Ну и ну. Вот это энергия!
Ник, вновь запер дверь. Ни разу в жизни он не испытывал подобного ни с одной эльфийкой. Даже с Элельен.
«С ума сойти! Будто магия какая то. Может это и была магия? Хотя, вроде, не похоже… Еле сдержался. Элен, прости, но я чуть тебе не изменил. Да еще и с человеческой девушкой!»
Возведя очи горе, беглый принц закутался в одеяло и, вскоре, погрузился в мир сладких грез.
Глава 38
И почему никто не удосужился сообщить где в замке уборная?
Никаниэль уже, наверное, минут тридцать бродил по темным коридорам в поисках туалета, с каждой секундой раздражаясь все сильнее.
Даже Флин, и тот сразу сказал, мол «сральник во дворе» — грубо, но понятно. Зеленого ночного горшка в гостевой тоже не обнаружилось. Да и спросить посреди ночи оказалось не у кого. Хотя в Бьюнилиринском дворце у покоев круглые сутки дежурили слуги. Мало ли что понадобится?
«Надо было в окно им нассать и не мучиться. Но нет, я же принц, я благородный, надо блюсти достоинство. Тьфу!»
Рассуждая логически, он спустился на первый этаж.
Вдруг из-за одной из дверей беглый принц услышал голоса. Обрадовавшись, он потянулся уже было к ручке, но в последний момент замер.
— Да откуда там мог взяться этот Никанор? Мерзкий мальчишка! — возмущался незнакомый мужской голос. — По той дороге уже тысячу лет никто не ездил. Весь план псу под хвост!
— Густав, любимый, не волнуйся, мы обязательно со всем справимся, вот увидишь.
Во втором голосе эльф с удивлением узнал Дану — королеву Теофана.
«Густав? А не так ли звали пропавшего егеря? Кажется, я только что вляпался в какое-то дерьмо…»
— Да я же этих волков все лето там прикармливал, практически приручил! А как загорелся этот тупица Валхард, когда увидел следы. Я думал его уговаривать придется, а он сам, едва услышав, что это лисьи, вперед помчался. Сыну, говорит, давно уже привезти обещал. Моему сыну, понимаешь?!
— Конечно, любимый, я и сама мечтала, что уже сегодня мы с тобой сможем провести ночь в королевской спальне, а не в этом чулане.
— В спальне моего брата, ты хотела сказать. За то что этот ублюдок сделал с Эвином я отомщу ему отдельно!
Даже сквозь дверь Ник услышал, как скрипнули зубы егеря.
— Конечно мы отомстим, любимый. И за Эвина и за Майли. Майли, детка… Подумать только — использовать собственную дочь, как подстилку для этого извращенца Хэлмунда. Боюсь даже представить, что он сейчас там с ней вытворяет.
Королева всхлипнула.
— Не плачь, Дани. Сукин сын нам за все ответит! Сейчас же пойду и сделаю то, что мы планировали, если бы Валхард так и не собрался на свою охоту.
Никаниэль едва успел отпрыгнуть от двери и сделать вид, что он просто идет по коридору, как выскочивший из комнаты Густав тут же на него налетел.
— Какого?!..
— О! Наконец-то хоть кого-то встретил! — мгновенно перебил егеря принц. — Подскажите, пожалуйста, где тут комната уединения?
— Что? А. Дальше по коридору и налево. — буркнул мужчина, подозрительно уставившись на ночного скитальца.
— Премного благодарен.
Чувствуя на спине прожигающий взгляд Густава, эльф наконец нашел искомое помещение и с нескрываемым облегчением сделал свое дело.
Даже если егерь стоял под дверью, то придраться тому было бы не к чему. Но Ника заботило далеко не это. Невольно он стал свидетелем подковерной игры в чужом государстве и теперь совершенно не представлял, что предпринять. Рассказать все Валхарду? Или лучше не вмешиваться не в свои дела?
Вернувшись в спальню, Никаниэль так и не решил, как поступить. С одной стороны на лицо заговор против короля, но с другой — кто он такой, чтобы вершить чужие судьбы. Одно дело, случись все это в Эльфхейме, но тут…
Внезапно ему вспомнились недавние события в Габильнуте. Там Ник уже попытался влезть куда не надо, а что из этого вышло?
С тяжелыми мыслями он вновь погрузился в сон. И на этот раз грезы его были далеко не такими сладкими.
* * *Утром Ника к завтраку позвала все та же горничная. Ее до сих пор красные от слез глаза заставили принца почувствовать необъяснимый укол совести. Девушка молча шла на полшага позади гостя, и лишь перед самым входом в трапезную шепнула ему прямо в ухо:
— Прошу, не говорите, что вы меня прогнали. Меня накажут.
От ее горячего дыхания у молодого эльфа как-то странно потеплело в животе, но, тем не менее, он лишь кивнул и уверенно вошел в зал.
Королевская чета вновь сидела во главе стола. Им прислуживал молодой парень в красно-желтой ливрее и лакированных ботинках. Недалеко от входа дежурил одинокий стражник. Шутовской наряд сменил полный латный доспех, начищенный до блеска и отражавший редкие солнечные лучи, падавшие на него через окно.
— Король, Королева. — Никаниэль учтиво поклонился. — Добрейшего утра.
Оба правителя встрепенулись, не услышав приставки «мой», но, тем не менее, в ответ Дана лишь молча кивнула, а Валхард расплылся в улыбке и похлопал ладонью по стулу рядом с собой.
— М-м-м, Никаноф, — проговорил он с набитым ртом, — присафыфайся.
Ник сел. Он все еще не решил, стоит ли рассказывать королю о ночном происшествии. «За» и «против» по-прежнему боролись в его голове, и победитель определяться пока что не собирался.