Отбор: ведьма ‒ (не)невеста (СИ)

‒ Явилас-сь… ‒ нечто прошептало из тумана нечто. ‒ Наконец.
На моей голове зашевелились волосы. Странно, раньше я за ними такого стремления к самостоятельности не замечала. По телу пополз мороз. Стало не просто страшно. Животная жуть наполнила меня до кончиков дрожащих пальцев.
‒ Ведьма… ‒ прошипели мне прямо в лицо из непроницаемой мглы, окружившей меня со всех сторон. ‒ Я тебя давно жду-у.
‒ М-меня?! ‒ в ужасе уставилась я в пустоту. ‒ С чего это вдруг? Я невкусная… ядовитая! И умирать страсть как не хочу.
В подтверждение своих слов даже всхлипнула. Как же было страшно! Вжалась спиной в остатки кареты Эволет, в надежде протиснуться сквозь щели скрипящих досок.
‒ А кто сказал, что тебя будут есть? ‒ туман сгустился прямо напротив меня, приобретая очертания зависшего в воздухе лица.
‒ Н-ну-у, а что еще со мною б-будете делать? ‒ со страху зуб на зуб не попадал.
Лицо прямо на глазах рассеялось, видимо, таким образом выражая свое недоумение.
‒ Я получу лишь то, что мне было обещано, ‒ в ухо дохнуло холодом. ‒ Еще до твоего рождения…
Казалось, оно насмехается.
‒ Что ты такое? ‒ простонала я в ужасе.
‒ Разве тебе обо мне не рассказывали? ‒ невидимое существо возмутилось. Клубы тумана закрутились в кольца и спирали.
‒ Ты чудовище! ‒ осенило меня, неожиданно вспомнились слова Хатры. ‒ Безликий!
‒ И зачем-обзываться-то? ‒ боги, оно еще и возмущалось вполне искренне. ‒ Разве я уродлив? У меня даже плоти нет!
‒ Тогда, кто же ты? Разве ты не приходишь в эти леса с туманами?
‒ Я древний дух! ‒ лицо снова возникло перед моими глазами. ‒ Дух этих мест. И это не вы защищаете леса от моих чад, это мои маленькие служки не дают вам продвинуться дальше в глубь заповедных чащоб. Разве тебе об этом не рассказывали, девчонка?
Бабушка что-то говорила такое… как же давно это было, а потом тетушка меня забрала во дворец, и я все забыла?
‒ Я, правда, ничего н-не знаю…
‒ Хм, ‒ дух, судя по всему задумался.
‒ Пойдем со мной! ‒ неожиданно подытожил он. ‒ Если согласишься по доброй воле следовать в мои владения, обещаю, что мои дети больше не будут атаковать людей из этих мест.
‒ Зачем я тебе? ‒ перспектива остаться навечно в сыром лесу не очень улыбалась. ‒ Я даже колдовать не умею.
‒ Ты та, кто меня слышит! ‒ признание было неожиданным и странным.  ‒ А мне одиноко в моих сырых владениях. Когда-то я тоже был кем-то из людей, но это было так давно, что все уже позабыли об этом.
В его словах было столько тоски, что духа даже стало жалко. Но жить хотелось сильнее.
‒ Тебя привязали к этому лесу! ‒ осенила неожиданная мысль, вспомнилась старая сказка, которую рассказывала бабушка когда-то. ‒ Поэтому тебе так нужна ведьма. Колдовство тебя привязало к лесу, оно же тебя и освободит.
‒ Возможно, если ты последуешь за мной, ‒ вторил древний дух Предвечного леса. ‒ Меня наконец-таки отпустят.
‒ А, если я откажу, ты меня убьешь? ‒ надо было продумать все ходы к отступлению.
Дух молчал.
‒ Почему ты считаешь меня таким кровожадным? ‒ неожиданно спросил безликий после недолгого раздумья.
‒ Ну… ‒ я даже замялась. ‒ Кучера, ни в чем неповинную лошадку и двух телохранителей ты же убил.
Лицо из тумана рассеялось и в пустоте теперь уже отчетливо прозвучал его смех.
‒ Лошадку никто не убивал, она благополучно ускакала, ‒ заверил дух леса. ‒ Но людей я не трогал.
‒ Тогда, что же с ними случилось? ‒ недоумение, видно, надолго станет моим спутником.
‒ Проще будет сказать, ‒ начал безликий. ‒ Это сделал не я…
‒ Тогда кто?!
И в ответ на мой истеричный вопрос, где-то слишком близко, чтобы я спокойно пропустила его мимо ушей, раздался недюжинный вой, от которого кровь застыла в жилах.
‒ Вот она истинная цена служения этим землям, ‒ ехидно заговорил безликий. ‒ Истинное чудовище, которое с каждым днем все больше теряет свою человечность. Что ж, раз ты не желаешь составить мне компанию по доброй воле, ему ты достанешься вопреки своему желанию. А мне пора…
‒ Стой! ‒ проговорили совсем севшим голосом. ‒ Куда…
 
‒ Мне с ним не справится, ‒ напоследок отозвался безликий, окончательно растаяв в воздухе. ‒ Ведь я всего лишь бесплотный дух.
Лицо из тумана окончательно растаяло, рассеяв за собой и остатки светло-серой мглы. В темноте леса я осталась одна, если не считать жаждущего тесного общения чудовища.
Тишину нарушало тяжелое дыхание, но не знаю мое или оборотня. И без сомнения, так выть мог только он. Хруст сухих веток из нагромождений бурелома не предвещал ничего хорошего.
‒ Риад! ‒ голос лорда Деннели раздался из глубины чащи.
‒ Эйдан… боги! ‒ я даже не стала раздумывать, выскочила из своего укрытия навстречу голосу. ‒ Эйдан, бегите отсюда!
Неслась навстречу канцлеру, в надежде на спасение. Ведь все может быть, что Балти и Хатра будут вместе с ним.
Опомнилась я слишком поздно. Когда огромные волосатые ручищи сомкнулись за моей спиной, а мой взор уперся в красные глаза монстра.
‒ Вот ты и попалась! ‒ знакомым человеческим голосом выдохнул он мне прямо в лицо.
На этой весьма драматичной ноте сознание соизволило сжалиться надо мной и покинуть мое бренное тело.
  
Глава 11
 
На этот раз, придя в себя, я вскочила и тут же осела на землю от того, что в глазах потемнело, а голова закружилась.
‒ От резких телодвижений всегда так, ‒ раздалось, где-то совсем рядом со мной.
Я снова открыла глаза и увидела догорающее пламя костра, чуть трепетавшего в предрассветных сумерках. Рядом с ним восседал на изогнутой коряге Эйдан Деннели собственной лохматой персоной. Ни дать, ни взять, картина для кисти придворного художника. Произошедшее перед обмороком казалось сном или обычным полночным бредом.
И все же, что-то в позе, да и во всем облике Деннели настораживало. Мужчина был раздет до пояса ‒ это смущало до безобразия и мешало как следует рассмотреть его лицо. Когда Эйдан повернулся, мне бросилась в глаза свежая рана на его груди, кое-как перехваченная, тряпкой, знававшей лучшие свои времена.
Так и заразу подхватить можно! Что за халатность!
‒ Вы так пристально смотрите на меня, леди Невиль, ‒ насмешливо поддел инквизитор. ‒ Что у меня появилось подозрение ‒ на этот раз моя оплошность не будет прощена.
‒ О чем вы? ‒ я даже моргнула, чтобы проснувшаяся внутри меня девичья сентиментальность не стала причиной нежных чувств к этому человеку. ‒ У вас на груди красуется рана, и я смею заметить, что получили вы ее, никак не иначе, а в схватке с тем оборотнем, напавшим на меня ночью.
‒ Вас это беспокоить не должно, ‒ ответ Деннели впечатлил холодностью и отстраненностью.
‒ Что именно? ‒ я даже привстала со своего импровизированного лежака, состоявшего из куртки инквизитора и нескольких еловых веток под ней. ‒ Ваша рана, или то, как вы ее получили?
‒ Все! И давайте больше не будем заострять на этом внимание, ‒ Эйдан вздохнул и поднялся со своего места, не озаботившись накинуть на плечи хотя бы плащ. ‒ Произошло досадное недоразумение, леди Невиль. Вам будут принесены официальные извинения, так же я позабочусь о том, чтобы вы были доставлены в замок невредимой.
Словно скала, он надвигался на меня, я даже попятилась.
‒ Что вообще здесь творится? ‒ пролепетала сдавленным от смятения голосом. По правилам этикета мне стоило отвести взор, но любопытство было выше норм морали. Взгляд уперся в рельефный живот, на котором каждый изгиб мускулов выгодно оттеняли блики от костра.
О, ужас! Кажется, я пересчитала все его мышцы, пока наконец-таки не осмелилась посмотреть ему в лицо. Весьма озадаченное, надо сказать. Не каждый день в Эрдинге на его видать девицы пялятся. А тут одна такая дура нашлась.
 
«Какой стыд! Это все нервы!» Успокаивала я себя.
И все равно меня бросило в жар, а оправдать меня могла лишь близостью чахлого костерка.
‒ Так вы объясните мне, что происходит? ‒ как можно более высокомерно спросила Деннели самым противным тоном, на который только была способна.