Муж в наказание-2. Свобода любой ценой (СИ)

Полностью расслабившись и упорядочив все свои мысли, я выхожу из ванны. Кутаюсь в мягкий халат, предусмотрительно висевший на плечиках, и обматываю голову полотенцем. Думая, что у меня имеется ещё время до прихода гостей, я направляюсь прямиком в детскую, склоняюсь над кроваткой и с ужасом понимаю, что она пуста. В ней лежит только радионяня.
От былого покоя и умиротворения не остаётся и следа. Паническая атака настигает меня, перекрывая собой доступ кислорода.
Знаю, ещё совсем рано паниковать, но глупому материнскому сердцу не так-то просто доказать, что в таких случаях лучше сохранять спокойствие. Не увидев Марка, я моментально теряю самообладание и начинаю истошно голосить, словно меня изнутри полосуют тупым лезвием:
— Эмир!? Марк... его нет в кроватке! Нигде нет!
Со всех ног я устремляюсь к лестнице, перепрыгиваю сразу через несколько ступеней. Полотенце сваливается с моей головы. Продолжая кричать, я залетаю в кухню, а там Кармен стоит по стойке смирно, вооружившись деревянной лопаткой.
— Что-то стряслось? — таращится она на меня испуганно.
— Марк... его нет в детской, но когда я уходила, он был ещё там... Боже, — рву на себе волосы, давлюсь собственными слезами, а взгляд мой мечется из стороны в сторону.
Кармен с серьезным видом кладёт лопатку в раковину и семенит в мою сторону мелкими шагами, обтирая свои руки о край фартука. Она хватает меня за запястье и буквально тащит к панорамному окну, выходящему на террасу. Подойдя к стеклу, она пару раз стучит по нему пальцем.
— Присмотрись. Что ты видишь?
Всё, что удаётся увидеть — размытую картинку, поэтому я утираю слёзы с глаз и снова устремляю взгляд сквозь стекло.
Дура. Какая же я всё-таки дура...
Эмир был прав, говоря, что я тоже та ещё чудачка. С моими предрассудками, заполонившими голову, ещё нужно работать и работать.
— Я вижу, что всё с ними хорошо. Эмир гуляет с Марком на лужайке, — выдохнув с облегчением, сердечный ритм приходит в норму, и мышцы снова расслабляются, позволяя губам расплыться в улыбке.
— Нет, присмотрись получше! — причитает Кармен, порицательно зыркнув на меня. — Глаза — это всего лишь то, что позволяет нам видеть картинку такой, какой её видят многие, а ты посмотри по-другому. Так ты увидишь то, что сможешь разглядеть только ты и никто больше.
Да что ей от меня нужно? Я минуту назад чуть кони не двинула, а она загружает меня своей оккультной философией.
Посмотреть по-другому, значит?
Что ж...
В данный момент Эмир развалился на лужайке, наслаждаясь вечерними лучами заходящего солнца. Он срывает травинку, зажимает её между зубов и с упоением разглядывает наши владения, а рядом с ним в люльке дрыгает ножками Марк. Наш морской мальчик довольствуется своим первым днём на Большой земле.
 — Я вижу надёжного человека, обретшего душевный комфорт. Вижу, что мне больше нечего бояться, потому что у меня появился крепкий тыл. И единственное, что я могу потерять, находясь рядом с ним — свой прежний мир, но взамен я обрету совершенно новый. Эмир подарит нам этот мир, — наполняюсь я вдохновением, не сводя с них влюбленного взгляда.
— Всё правильно. Эмир по кирпичику отстраивает его, но если ты не хочешь, чтоб я была частью вашего нового мира, то, так и быть, я останусь в старом, — она пытается прочесть меня по глазам, в которых я сейчас сама себя заживо сжигаю от пылающего чувства угрызения совести.
Эта женщина заставила меня гореть со стыда. И только я виновата в том, что усомнилась в ней.
— Кармен, вы производите впечатление властной женщины, привыкшей держать всех в ежовых рукавицах, но вы только что порекомендовали мне иначе смотреть на то, что видят многие. И знаете, что я увидела?
— Что же?  — прищуривается она, залившись румянцем, придающий нежности её грубым чертам лица.
— Я вижу перед собой женщину, готовую приложить все усилия на то, чтобы укрепить надежный тыл, организованный Эмиром. Без вас новый мир не станет полноценным. Вы нужны Эмиру, а значит нужны и мне.
Кармен дотрагивается до моего плеча и безмолвно благодарит меня за то, что мы так скоро пришли к понимаю. Это оказалось совсем нетрудно. Наверное, мне нужно было пережить микропотрясение, чтобы прийти к такому.
 
Ещё раз глянув на Эмира с Марком, я поднимаю с пола полотенце и с полностью упорядоченными мыслями возвращаюсь в нашу спальню, чтобы теперь привести себя в порядок внешне.
  
25. В кругу семьи
 
Заглядывая в гардеробную, я вовсе не ожидала увидеть в шкафах вещи моего размера. Их совсем немного, но сам факт того, что они здесь хранятся, вызывает у меня чувство восхищения, наполняющее душу благоговейным трепетом и всепоглощающей любовью. 
Вроде такая мелочь, но даже она способна заставить меня по новой влюбиться в Эмира. Ему удалось позаботиться о нашем комфорте вплоть до таких пустяков как одежда, фен, щипчики для укладки или набор декоративной косметики, томящейся на туалетном столике.
По прошествии получаса я полностью привожу себя в порядок: укладываю волосы лёгкой волной, наряжаюсь в нюдовое коктейльное платье и лодочки в тон, а ещё через полчаса Эмир показывается в комнате, чем скрашивает моё одиночество.
Остановившись в проходе, он на миг замирает, будто не ожидал встретить меня здесь. Порочная ухмылочка тотчас расцветает на его губах. Он откидывается спиной на стену и складывает руки на груди, исподлобья обводя меня своим откровенным взглядом, граничащим с жадным, плотоядным.
Дрожь волной поднимается по всему телу, словно это не мурашки, а незримые касания ладоней Эмира. Обжигающие. Изучающие. Сводившие с ума.
Дефилируя перед ним, я помогаю ему рассмотреть каждый сантиметр моего тела, прикоснуться взглядом практически к каждому участку и изгибу, оставив самое интересное на потом. Я плавно покачиваю бёдрами в такт романтичной мелодии, рождённой в моей голове, затем кручусь вокруг себя. 
Эмиру безумно нравится то, как я выгляжу. Я волную его на порядок больше, чем когда-либо. Никаких слов не нужно, никаких эпитетов, чтобы понять этот очевидный факт. Я улавливаю эти перемены по его глазам, заполняющихся мерцающей карамелью, по шумному дыханию и подёргивающемуся кадыку, когда он нервно сглатывает.
— Диана, ты в курсе, что с твоей стороны это чистой воды провокация?
Он задевает мои самые чувствительные точки, даже не притрагиваясь ко мне, и медленно надвигается на меня.
— Что именно? — кокетливо закусываю нижнюю губу и пячусь назад, чем провоцирую его ещё больше.
— Выглядеть так чертовски мило, но в то же время дико сексуально.
Ему с лёгкостью удаётся захватить меня в плен своих глаз и чарующего голоса.
— Но ты же не станешь поддаваться на провокации? — произношу я срывающимся голосом, думая совершенно об обратном.
Я упираюсь спиной в стекло задвинутой балконной створки (помнится мне, я оставляла балкон открытым), а Эмир продолжает сокращать между нами расстояние. Он нарочно медлит с ответом, играя со мной, дразня, раздевая мысленно. Потемневший взгляд его застывает на мои губах, подкрашенных бледно-розовым блеском. Меня бросает в удушливый жар, в горле пересыхает моментально, стоит только подумать о том, что он может сделать с моими губами, если я не прекращу будоражить своё опьянённое сознание и наэлектризовывать между нами постепенно сокращающееся расстояние.
 — Как бы ни мечтал сейчас содрать с твоего тела это чёртово платье, на эту провокацию я не поведусь, а вот говорить о следующей уже не возьмусь. Боюсь, не сдержать своего обещания... — умело закручивает он мой разум в бурлящем потоке, не прикладывая никаких усилий к этому.
Себе я уже не принадлежу. Мне хочется принадлежать Эмиру, отдаться ему всецело, но я понимаю, что ещё совсем не время. Эмир тоже в курсе, но ему сложнее держать себя в руках. Именно по этой причине он сейчас вынужден оставить дистанцию между нами и убрать руки в карманы.
— Тогда до следующей провокации? — мой голос слабый, он на порядок тише моего неугомонного сердца.