Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)
— Он редкостный болван, этот ваш выдвиженец — зачем стрелять по республиканским самолетам, которые пролетают мимо! А Франко еще более паршивый, свинья — вот кто он! Не мог отправить на бомбежку испанские экипажи, и в плен попали наши пилоты!
Рейхсканцлер раздраженно заходил по кабинету, на лице выступили капельки пота. Гитлер едва сдерживал ярость, чтобы не заорать на пожилого заслуженного моряка, что строил для рейха новый флот.
— Асарола предусмотрительный мерзавец — Би-Би-Си заявило, что ее репортеры сняли весь ход инцидента на камеру и у них в руках переговоры между испанским и немецким адмиралами, и эти материалы однозначно свидетельствуют, что во всем произошедшем вина целиком лежит на Карльсе! У барона Нейрата был испанский посол — он требует гарантий, что мы не будем прямо или опосредованно в дальнейшем вести войну с Испанией, поддерживая генералов Санхурхо и Франко! Или вы, адмирал, считаете, что мнение нашего министра иностранных дел не стоит принимать в расчет⁈
— Никак нет, господин рейхсканцлер, нам в создавшемся положении не следует вмешиваться в испанские дела…
— А то еще корабли потеряем, — язвительно отозвался Гитлер. — Так что сделайте выводы, Редер, и постарайтесь, чтобы броненосцы как можно быстрее вернулись обратно. Вся вина за произошедший инцидент целиком лежит на Карльсе, который злостно пренебрег инструкциями. В сложившейся ситуации не стоит созывать и комиссию Лиги Наций, как предложили нам в Лондоне. Тут обойдемся одними формальными извинениями барона Нейрата, и ничем больше. Все транспорты с оружием нужно немедленно отозвать обратно, как и наших военных советников и пилотов — предоставим испанцам возможность самим улаживать свои разногласия!
Линейный корабль «Дюнкерк» — первый в мире быстроходный корабль «договорного» типа. Французы не стали использовать все 35 тысяч тонн водоизмещения, решили «сэкономить» и уложились в 26 тысяч тонн — отчего под категорию линкоров он не подходил, слишком слабым вышел для боя с кораблями, вооруженными пушками в 15–16 дюймов. Но как линейный крейсер впечатлял — любой «карманный линкор» был обречен, да и германским линейным крейсерам типа «Шарнхорст» пришлось бы в бою с ним несладко, как и «обновленным» итальянским линкорам.
Пылкое итальянское воображение отыскало способ, как и тихоходного линейного корабля времен 1-й мировой войны сделать быстроходный линкор, вполне подходящий для войны на море уже в период с 1939–1945 гг. Удивительное получилось преображение, боевые характеристики скорости и вооружения получили значительное улучшение. Хотя за потраченные на это деньги можно было бы построить новейший линкор типа «Дюнкерка». Но этот итальянский линкор ждала иная судьба — он проплавал сорок лет, чтобы погибнуть под советским военно-морским флагом…
Глава 13
Сеута
— Я так надеялся на помощь алеманос, но им устроили здесь показательную трепку. Как их побили…
Франко тяжело вздохнул, разглядывая «Дойчланд» — броненосец представлял жалкое зрелище. Кормовую башню орудий главного калибра заклинило, стволы топорщились из амбразур под разными углами. Весь корпус корабля был закопчен, немецкие моряки позапрошлую ночь боролись с пожарами, которые с невероятным трудом затушили. Потери среди экипажа ужасали — погибло свыше полусотни человек, еще полторы сотни было ранено и обожжено. Все лазареты Сеуты и Тетуана были забиты стонущими от боли моряками, которые, метались в бреду, и как милости просили воды. Погиб в бою и адмирал Карльс, как говорили немцы, но Франко уже доложили, что тот застрелился у себя в каюте, уж больно аккуратной была дырочка в виске. Да оно и понятно — после такого афронта лучше застрелиться, чем возвращаться на родину и там давать ответы перед трибуналом.
— Интересно, что мне скажет Вильгельм Маршалл, обнадежит хоть чем-то? Хотя, что могут алеманос, если к ним самим сторожей представили. А если без спроса попытаются выйти в море — утопят!
Генерал еще раз внимательно посмотрел на республиканские корабли, что ходили недалеко от гавани — два приземистых линкора и пять эсминцев продолжали бдительно стеречь своих «узников». Крейсера и еще пять эсминцев отошли к Мелилье — гавань еще раз обстреляли с моря, но уже как-то вяло, просто показывая, кто сейчас на море настоящий хозяин.
— А ведь они нас теперь боятся, притихли, а до побоища смотрели с нескрываемой надменностью и презрением.
Слова Франциско Франко относились к немцам. Недавние «союзники», пусть с нескрываемой ненавистью, однако уже как-то боязливо посматривали на испанские корабли. Показательный урок усвоили, и в море явно не рвались. Хотя какой там выход — «Дойчланду», как ему сообщили, потребуется не менее двух недель на ремонтные работы, и лишь после этого он сможет выйти в море. А доберется ли до берегов Германии или нет, то знают лишь на небесах, в Кантабрике всегда штормит.
В душе шевельнулась гордость, стало тепло — пусть сторонники правительства, ненавистные ему «красные», но республиканцы в первую очередь испанцы, и побить немцев вот так смело, на глазах всего мира, дорогого стоит. Ведь прошло тридцать восемь лет, как испанский флот потерпел жуткие поражения от американцев в сражениях при Кавите на Филиппинах, и Сантьяго де Куба, от них вся Испания испытала шок.
И горечь от этого сохранялась до вчерашнего дня, когда альмиранте Арасола бросил вызов кригсмарине, и не побоялся применить силу против немцев, чей флот, как громогласно объявили в Германии, возродился после самоубийственного затопления линкоров в Скапа-Флоу. А ведь против англичан доблестно сражались в Ютландском бою, потопили три их линейных крейсера, потеряв только один. Со времен злосчастного Трафальгара, где погиб объединенный испано-французский флот, никто не осмеливался бросить вызов Ройял Нэви. Первыми решились именно алеманы, так что вчерашняя схватка с ними дорогого стоит, и вся Испания ее надолго запомнит.
— Жаль, что это против нас сыграет — теперь «красным» эта виктория прибавит силы в Кастилии, а мы ничем помочь не можем, сами в помощи нуждаемся. Еще три недели, и начнется голод — а там мавры восстанут, и так среди них брожение пошло.
Франко поморщился, ситуация в Африканской армии стала накаляться. И хотя хедив с вождями еще сдерживали своих воинственных соплеменников, но уповать на это не стоило. Ведь десять лет назад все нанятые на службу «регулярес» воевали в «Рифской войне», и хорошо помнили о том, как испанцы лишь пи помощи французов одолели их. А если правительство в Мадриде предоставит протекторату автономию, которую обещают в сбрасываемых с аэропланов прокламациях, то мятеж неизбежен.
— Тогда нам придется очень плохо — без поддержки, без продовольствия и боеприпасов мы потерпим поражение, — Франко был военный до мозга костей, и перспективы дальнейшей борьбы во внутреннем противостоянии уже среди самих мятежников оценивал трезво.
— Нас всех просто вырежут…
Сеута
— Дело «выгорело», я не зря рисковал. Теперь нужно «выжать» из ситуации максимально возможные дивиденды, даже если придется сильно переплатить, пусть втрое. Но нам нужны субмарины и зенитные пушки «ахт-ахт», это самое лучшее, что есть у немцев!
Асарола еще раз перечитал посланную из Мадрида радиограмму. Новость чрезвычайно обрадовала — Гитлер воевать не будет, дал «задний ход» фюрер, прикинул собственные возможности, которые сейчас у него маленькие, и решил дальше не «дергаться», а пойти на «мировую». Тем более, в ситуации, когда два из трех «карманных линкора» пребывают в статусе «заложников» в Сеуте. Потеря этих кораблей для кригсмарине станет катастрофой — других у рейха нет, а новые поступления будут лишь через два с половиной года, никак не раньше, даже если верфи перейдут на круглосуточный режим работы. Но в таком случае стоимость линкоров и тяжелых крейсеров, которая и без того «кусается» (в Германии высокая оплата труда рабочих), станет запредельной. Здравомыслие у «бесноватого» взяло вверх, и завтра можно начать выпроваживание «незваных гостей», благо буксиры и госпитальные суда стоят в Кадисе и Альхесирасе, придя туда заранее. Хорошо, что обошлось без «большой крови».