Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)
— Три «пташки» пожаловали, с утра пораньше!
Асарола разглядывал в оптику бинокля трехмоторные «юнкерсы», что летели на небольшой высоте, направляясь к линкорам. Конечно, это не американские «доунтлесы», японские «вэлы» или германские «штукас», но так и зенитная артиллерия немощная — восемь пушек и полтора десятка обычных станковых пулеметов на тумбах, эффективность последних около нуля. Зато 250 кг бомба, а таких на бомбардировщике четыре штуки, как явствовало из уже полученного опыта, могла причинить серьезные повреждения — палубная броня на линкоре была двухслойной, в полтора и один дюйм. Ее требовалось увеличить как минимум вдвое, но от такой дополнительной тяжести старые линейные корабли могли превратиться в низкобортные мониторы, с их никудышной мореходностью. Но в бурных водах Бискайского залива, известного своими штормами, это верный билет в «гости» к Нептуну.
Лихорадочно принялись стрелять трехдюймовые пушки, с мостика было хорошо видно, что комендоры старались на пределе возможностей, но человек не может заменить автоматику. Да и точность была отвратительной — в небе вспухали белые клубы разрывов, но «юнкерсы» демонстративно не обращали на них внимания. А вот линкоры ощутимо прибавили хода, с атакующего борта встали эсминцы — но их зенитное вооружение из одной трехдюймовки и пары пулеметов ничего кроме слез вызвать не могло.
— Да уж — нужно срочно усиливать ПВО и учить расчеты. Иначе линкоры просто потопят даже транспортные самолеты, типа «тетушки Ю». И как назло истребителей в прикрытии нет! Впрочем, «ньюпоры» бы просто не догнали даже эти каракатицы, не с их парадной скоростью в двести сорок километров прикрывать линкоры.
Самолетов в ВВС Испании практически не осталось — все старые «бреге» и «ньюпоры» давно воевали на кастильском фронте, и уже из сотни машин потеряна половина, в основном из-за поломок и аварий. Из трех «хоукеров фьюри» остались два, один сбит мятежниками. Однако англичане продали еще десяток истребителей и столько же легких двухместных бомбардировщиков «хоукер харт», практически однотипной конструкции, вот только в небе они появятся в конце месяца не раньше. Есть десяток прибывших из Франции двухмоторных «потезов-540», остальные самолеты будут задействованы в начале сентября — летчиков приходится набирать из гражданской авиакомпании, у военных нет опыта полетов на столь больших аэропланах, раньше в испанских ВВС таких просто не было. Так же обстоит дело с французскими истребителями — их нужно освоить, ведь машины имеют большую в полтора раза скорость, и сложны в пилотировании. Требуется время на переучивание летчиков, они сейчас в цене.
— Сейчас «Хаиме» достанется…
Адмиралу не понравилось, что вражеские бомбардировщики выбрали главной целью самый лучший линкор, лучше было бы подставить под удар «Эспанью». Ведь еще необходимо пойти проливом, а там в очередной раз обстрелять Сеуту, возле которой крутился один из «карманных линкоров», на самой кромке территориальных вод. Немцы старательно провоцировали эскадру, каждый раз мешая ей стрелять по побережью, но все делали предельно четко, не давая формального повода для применения силы. В тоже время из Мадрида постоянно шли напоминания, что доводить дело до открытого конфликта не стоит, а огонь открыть только тогда, когда сами германские броненосцы обстреляют республиканские корабли первыми.
— Бог мой, а ведь они в него попали, — Асарола простонал, увидев яркую вспышку ниже мостика, под дульными срезами второй башни. Ему даже показалось, что «Хаиме I» содрогнулся, и вот-вот из башни вылетят языки пламени — рванет снарядный погреб. Но нет, корабль шел как ни в чем не бывало, зенитные пушки продолжали вести столь же интенсивный огонь, к сожалению, безрезультативный, как и раньше. «Юнкерсы», откровенно издеваясь, проделали круг и полетели к побережью огромными ревущими «птеродактилями». Асарола только выдохнул, напряжение схлынуло. И спокойным голосом отдал приказ флаг-офицеру:
— Запросить о повреждениях!
Сеута
— Опять летят троицей! Пока кого-нибудь не собьем, не угомонятся! Крейсер ПВО нужен, вот только где его взять⁈
Асарола поморщился — потребовались неимоверные усилия, чтобы на буксирах отвести крейсер «Республика» из Кадиса в Эль-Ферроль. Такой же «фокус» проделали и франкисты в иной реальности, абсолютно не обращая внимания на любые действия республиканского флота, практически «запертого» в Средиземном море. Теперь было решено увести крейсер как можно быстрее — бомбардировщики «националистов» могли его атаковать в любой момент — до Кадиса полчаса полета, и нет ничего лучше, чем бомбить неподвижный корабль, превращавшийся в таком случае в большую мишень. А так за год корабль отремонтируют, и перевооружат на четыре спаренных установки 120 мм универсальных орудий, плюс набор из восьми спаренных 40 мм установок «бофорса», которые уже собственный завод сможет поставить. И утыкать «эрликонами» где только возможно — очень «зубастый» получится корабль, немногим уступающий британским крейсерам типа «Дидо», намного превосходящий крейсера ПВО типа «К».
— Мечтать не вредно, — пробормотал адмирал, разглядывая троицу «юнкерсов», что медленно приближались к республиканским линкорам. И перевел взгляд на «Дойчланд» — германский броненосец нагло маневрировал на кромке трехмильной полосы, всего в каких-то десяти кабельтовых, мешая открыть стрельбу по берегу. За ним как привязанный, словно пес рядом с хозяином, ходил небольшой миноносец под красным флагом, с черной свастикой в белом круге.
Испанцы тихо зверели от этой картины, но только громко ругались, на все лады поминая «ихос де путас», под которыми понимали Гитлера, Муссолини и Франко с Санхурхо.
— И ведь прекрасно понимает, скотина, что стрелять по нему не станем, тем более при англичанах. Но те хоть вежливые джентльмены, хотя тоже «сукины дети» по большому счету!
Действительно, на приличном отдалении к северу, маневрировал в море вышедший из Гибралтара отряд из тяжелого крейсера и двух эсминцев новой постройки. Обычный «вашингтонский» договорной корабль в десять тысяч тонн водоизмещения, со слабым бронированием, отчего такие получили наименование «картонных крейсеров». Зато у них «увесистое» вооружение из восьми 203 мм орудий — «графства» были очень серьезным противником, по их образцу испанцы строили свои «Канариас» и «Балеарес».
— Сорвет нам обстрел, да еще к нему «Адмирал Шеер» с «Лейпцигом» поспешают от Мелильи — обмен по радио постоянный идет! Ничего, как говорят русские — бог не выдаст, свинья не съест!
Асарола хотел выругаться, но вместо этого перекрестился, давая морякам пример. Те не обращали внимания на благочестие, а продолжали ругаться на все лады, проклиная германский броненосец, и не сводя настороженных глаз с приближающихся бомбардировщиков — все прекрасно знали что самолеты немецкие, и экипажи состоят из алеманос. Комендоры жаждали сбить хотя бы один самолет, но, к сожалению, пока успеха не было. Хотя, кто знает — если часто стрелять, может и получится. Все зависит от количества выпущенных снарядов, а там согласно одному философскому закону, в соответствии с диалектическими изменениями…
— Вот так вот — надо же, а ведь попали⁈
Адмирал не мог поверить собственным глазам — на идущем головным «юнкерсе» вспух белый клубок разрыва, и бомбардировщик резко пошел на снижение. Асарола ждал, что он рухнет камнем в море, но этого не произошло, самолет просто рухнул в море плашмя, как тарелка, исчезнув на несколько секунд в белопенных брызгах. Все произошло настолько быстро, что на германских кораблях сразу не сообразили, что случилось, и лишь спустя минуту миноносец развернулся и на полном ходу бросился к месту падения «юнкерса», который никак не хотел тонуть. В бинокль было хорошо видно, как из кабины выбралось несколько человек.
Отдать приказ адмирал просто не успел — сразу два эсминца бросились за пленными. Вскоре «Лепанто» заслонил своим корпусом вражеский самолет, который практически затонул — моряки хватали «утопающих», те никак не желали попадать в плен, ожидая выручки. Вот только второй эсминец «Хосе Луис Диес» буквально оттеснил германский миноносец в сторону, под угрозой тарана «Леопард» отвернул. В это время два оставшихся «юнкерса» отвернули с курса, сбросили бомбы в море, и устремились назад.