Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)

Тетуан
Надрывая моторы, германский «Юнкерс» пробежался по взлетной полосе и оторвался от земли, медленно поднимаясь в небо. Франко посмотрел в квадратный иллюминатор — под крылом самолета проплывала выгоревшая под палящим солнцем желтая африканская земля с зелеными островками садов. Но вскоре самолет уже летел над лазурной гладью Атлантики, что блестела зеркальными осколками отраженного солнца.
— Хорошо, что большевистское правительство не даст маврам независимость, а то бы нам отрезали головы без всякой платы!
Франко был раздражен — вчерашнее заявление мадридского правительства о даровании марокканскому протекторату автономии, взбудоражило всю Африканскую армию. Вернее испугало — как только до мавров через листовки и радиопередачи дойдет, что испанская власть передает им многие права, так «прикормленные» вожди не удержат своих диких соплеменников и неизбежно начнется 2-я по счету «Рифская война». В ней победы уже не будет — «африканскую армию» попросту истребят до последнего человека, ведь помощи ей никто не откажет. А разоружить «регулярес» уже невозможно — выучили на свою голову, причем хорошо обучили!
— Ничего не скажешь, подлая и хитрая власть. Теперь Мадрид сможет шантажировать Париж — ведь в любой момент можно даровать независимость всем нашим африканским колониям. А это в первую очередь ударит по французским интересам — у галлов куда больше владений, чем у нас. Весьма дальновидно — лишить нас опоры, теперь нанять мавров будет большой проблемой! Скорее, против нас выступят!
Франко сейчас кипел злобой, и даже не сдерживался в ругани, благо из-за шума винтов его никто из офицеров штаба армии не мог услышать. Теперь надежная прежде опора могла обрушиться в любой момент, стать зыбучим песком, и придется вести войну на два фронта. Тем более, Испания лишится последних колоний по собственной дурости — ненависть к республиканцам у всех «националистов» резко усилилась. Даже пошла по рядам мрачная шутка — если Мадрид начнет платить маврам, то на стороне Республики начнет воевать все Марокко. И разбирать не станут, кого резать в первую очередь — французов или испанцев — все одинаково ненавистны.
Сегодня командующий Африканской армией решил вылететь в Португалию, куда направлялся Иностранный Легион полковника Ягуэ в полном составе — все шесть бандер в составе двух терций (полков), более четырех тысяч опытных солдат и офицеров. Доставлялись также две батареи — пушки должны перевезти в разобранном виде, и два боекомплекта патронов и снарядов. Автомашины для их перевозки дадут португальцы — Салазар проявлял большее внимание к Санхурхо, чем к нему, что откровенно бесило. Но ничего — «воздушный мост» начнет функционировать, «красных» истребителей в небе не наблюдалось, катастроф и тех не произошло. Небеса явно благоволят, и скоро он прилетит в Фару и вступит на португальскую землю. А там доберется до испанской границы и сможет начать войну…
Франко хотел выругаться, но все слова застряли в горле — стеклянные брызги оконного стекла осыпали салон. Несколько офицеров свалились с лавок, на мундирах расплывались кровавые пятна. Генерал успел заметить остроносый истребитель, что пролетел мимо разбитого окна — хвост имел красно-желто-лиловую окраску, опознавательный знак Республики. А еще увидел, как густо задымил мотор на крыле, и показались языки пламени. «Юнкерс-52» стал разворачиваться на обратный курс — вдали мелькнула желтая полоса африканского побережья.
Генерал пытался сохранить невозмутимость, прекрасно осознавая, что сейчас последует новая атака истребителя. И всем — пилотам и пассажирам — остается только молиться, так как более никто помощи не окажет…
Африканские колонии Испании, населенные маврами, с Канарскими островами
Знак пилота республиканских ВВС.
 
 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ «НО ПАСАРАН» август 1936 года. Глава 10 
Танжер
— Я жив, хотя должен был умереть десять дней тому назад, но наверху решили иначе — странная гримаса судьбы. Но все решится в эти дни, иначе мятежники просто передохнут тут с голода. Так что сражение неизбежно — другого варианта не остается…
Асарола усмехнулся, закурил сигарету, задумался, глядя на настенную карту. Флагманский линкор «Эспанья» был готов к бою, насколько это возможно для корабля, только неделю назад спешно введенного в строй Республиканского флота. К сожалению, долгое нахождение в резерве сильно сказалось на отнюдь «немолодом» корабле, построенном двадцать лет тому назад — из четырех башен главного калибра могли стрелять только три, все шесть 305 мм стволов порядком изношены.
Четвертая башня ГК осталась для уравновешивания корабля — действовать она не могла, все нужные механизмы были изъяты для обеспечения работы других башен. В столь же жалком состоянии находилась противоминная артиллерия — из двадцати четырехдюймовых пушек осталась только дюжина, причем в столь же изношенном состоянии. Вот только это беспокойства не вызывало — у мятежников флота пока не имелось, может быть тайком поставят торпедные катера из рейха или Италии, под видом «закупки», но такое произойдет не скоро. В отличие от той истории, что произошла, сейчас действовала совсем иная реальность, уже измененная — другого объяснения не имелось, да и не могло быть.
То, что произошло в первые два дня мятежа, с 17 по 18 июля полностью изменило ход гражданской войны в Испании. Всего лишь сутки, потерянные Кирогой, позволили пришедшему на день раньше срока правительству Хираля взять ситуацию под контроль, нанести по заговорщикам превентивный удар. Свою роль сыграло вооружение спешно формируемых колон милисианос — именно они повсеместно не допустили выступления армейских частей в провинциях, где большинство населения поддерживало республику. И более того — гражданская и штурмовая гвардия, видя сложившуюся обстановку, и получив от правительства Хираля категорический приказ, в большей своей части сразу же выступили на подавление мятежа. Изменили присяге или дезертировали где-то один из десяти гвардейцев — ничтожно малая величина в сравнении с третью армии. Авиация и флот в полном составе поддержали Республику — доля перебежчиков там была на уровне бенемеритос или асальтос, с большей частью офицеров.
Потому ход пронунсиаменто пошел совсем иначе, не достигнув в первые часы нужного заговорщикам результата — выступления в Андалузии были подавлены народом сразу, очагам мятежа не дали время «разгореться». Генерал Кейпо де Льяно так и не получит теперь заслуженное им прозвище «севильского мясника», за массовые убийства республиканцев. Бывший генеральный инспектор корпуса карабинеров не смог удержать за собой столицу провинции хотя бы на сутки, и провести там расстрелы сторонников правительства. Наоборот — его выступление подавили в самом начале, а генерала после скорого и справедливого суда в Мадриде повесили, как и многих заговорщиков, изменивших присяге. Среди казненных было много фалангистов из местных помещиков, а потому латифундии конфисковали и землю распределили среди вчерашних батраков, осуществив их вековые чаяния. Так что сейчас вся Андалузия для сторонников генералов Санхурхо и Франко представляет смертельную опасность — фактически все многомиллионное население считается яростными защитниками Республики.
Вторым главным фактором можно считать удержание Галисии, где мятежникам не удалось захватить стоявшие на ремонте в Эль-Ферроле корабли — линкор, два тяжелых и легкий крейсера, эсминец. А ведь кроме них, заговорщикам досталась сама главная база ВМС с верфями, заводами и всеми флотскими запасами, с достраиваемыми минными заградителями. Республика к тому же удержала за собой жизненно важные Балеарские острова. Теперь на них итальянцы не смогут расположить свои авиационные базы и терзать бомбардировками прибрежную часть Леванта.