Лето любви. Тайные свидания
– Прости, но у меня нет снисходительности к несправедливости. Никому из нас не просто, но мы как-то стараемся справляться.
– Ты просто еще очень юная, Лили, – сестра даже к моему ворчанию отнеслась с теплой улыбкой. – Когда-нибудь поймешь, что все люди разные, и мы должны воспринимать их такими, какие они есть.
Филинда взяла с блюда один еще теплый кекс и передала мне, и только после этого поставила блюдо на поднос. А ведь это для нашей семьи предназначалось… Я даже губу закусила, чтобы не снова не сорваться. Но обидно ведь! У нас и так со средствами беда, и наша кухарка старается изо всех сил, чтобы все равно какими-нибудь лакомствами радовать. Но матушка при первой же возможности все это преподносит своим подружкам. Быть может, это желание пускать пыль в глаза и имело смысл при богатстве, но теперь-то уже стоит одуматься!
Совесть тут же дала мне нагоняй, что я из-за такой мелочи, как какие-то кексы, расстраиваюсь. Но все же сказывалось, что меня очень огорчила потеря кулона, последней дорогой моему сердцу вещицы, и теперь я любое огорчение воспринимала куда острее, чем следовало.
Филинда с подносом в руках уже собралась выходить из кухни, как я тихо спросила:
– Фил, а если оглядываться назад, ты бы хотела что-нибудь в жизни изменить? – все-таки вчерашний рассказ Вента не давал мне покоя.
Она хоть и замерла, но не обернулась. Да и голос прозвучал с обычной тихой умиротворенностью:
– Никому не в силах менять прошлое, потому и нет смысла мучить себя мыслями, как бы все могло быть, поступи ты когда-то иначе. У каждого из нас своя судьба, Лили, расписанная богами от и до. И мы должны принимать ее со стойкостью и благодарностью.
Она вышла из кухни. Ворвавшийся из приоткрытого окна ветерок всколыхнул развешенные на сушку травы под потолком. А я так и стояла с разнесчастным кексом в руках.
Нет уж. Не знаю, что там и кому понаписали в судьбу боги, но принимать свой жребий, послушно сложа лапки, точно нельзя. Может, Филинда и давно смирилась со своей участью, но я не смирилась и Вент не смирился. Мы должны всеми правдами-неправдами вытащить сестру из этого болота, спасти ее от скорой гибели.
Если у меня до этого и были какие-то страхи, то теперь их и вовсе не осталось. Сегодня же, едва стемнеет, я отправлюсь в Запретную Рощу. И я больше не боюсь того, что там, возможно, ждет. Бездействие куда страшнее.
В Дагнес-Холле у нас была огромная библиотека, но вывезти оттуда удалось совсем немного книг. Да и то самые ценные из них были постепенно распроданы. Потому мне не было смысла искать ответ на нужный мне вопрос у отца в кабинете, только бы время впустую потратила. Так что я направилась прямиком в Вайдерхоффский архив.
Дом я покинула через заднюю дверь, чтобы не попасться на глаза родителям. А дальше уже направилась пешком в город. Идти предстояло всего полчаса по проселочной дороге, я ведь раньше каждый день проделывала этот путь туда и обратно, когда работала в зельеварной лавке. И хотя Вентон ворчал, что негоже юной девушке одной разгуливать, но выбирать не приходилось.
Сегодня выдался чудесный солнечный день, и в такую погоду совсем не хотелось сокрушаться ни о потерянном кулоне, ни мысленно ворчать на родителей. Грядущая вылазка в Запретную Рощу будоражила, но куда сильнее волновали мысли о вчерашнем темноволосом незнакомце. Я даже поймала себя на том, что неосознанно улыбаюсь…
И в таком приподнятом настроении я и добралась до архива.
– О, Лилиана! – с радостной улыбкой встретила меня госпожа Ративва в сумрачном холле.
Как и всегда вся в черном, с собранными в тугой пучок седыми волосами, смотрительница архива все равно умудрялась выглядеть на редкость жизнерадостной. Ее лучистые глаза и искренняя улыбка сводили всю мрачность образа на нет.
– Давно тебя не было, я уже успела соскучиться! Я даже начала опасаться, что ты все-таки умудрилась здесь все книги перечитать, потому больше и не появляешься!
– Доброго дня! – с улыбкой поприветствовала я. – К сожалению, просто возможности в последнее время не было.
Поправив шаль, госпожа Ративва подхватила меня под локоть, пока мы шли к лестнице вниз:
– Ох, знаю-знаю… Как знаю и о том, что ты вчера ушла из зельеварной лавки. И правильно сделала, я скажу! Эта несносная Маферс уже вовсю разносит сплетни, какая ты была негодная! Совсем совести нет ни у нее, ни у ее дочурки!
– Поверьте, сплетни меня совсем не волнуют, – но все же кольнула досада. Если хозяйка лавки сейчас испортит мне репутацию, как новую работу искать?
– И правильно, милая Лили! Как говаривал мой покойный муж, сплетни – удел тех, у кого своей собственной жизни нет… Но не будем о дурных людях. Как там наша милая Филинда? А Вентон? Ох, как давно я их не видела!
– Все в делах, к сожалению, – я все же не стала вдаваться в подробности. Да и зачем грузить хорошего человека чужими проблемами?
Как и целитель господин Бернесс, госпожа Ративва была из тех немногих, кто не отвернулся от нашей семьи после разорения. Когда-то в свое время именно ее нанимал наш отец для ухода за библиотекой в Дагнес-Холле. И теперь по доброте душевной госпожа Ративва всегда запросто позволяла мне пользоваться Вайдерхоффским архивом.
По темной лестнице мы спустились в подземный зал. Здесь, как и всегда, было ощутимо прохладнее, курильницы на высоких подставках дымились особой травяной смесью, но запах не раздражал. Наоборот, тут я чувствовала себя куда уютнее, чем дома.
– Ох, этот холод меня доконает… – госпожа Раттива сильнее закуталась в шаль. – Итак, юная не в меру любознательная леди, чем вас сегодня порадовать?
– Мне нужно узнать как можно больше о Запретной Роще, – попросила я.
– Запретной Роще?.. – изумилась она. – Но зачем?
– Вы ведь знаете, меня очень интересует все, что так или иначе связано с магией, – не хотелось лгать, но тут уж без вариантов. – А ведь по преданиям, магия берет начало именно оттуда.
– Не вся магия, а именно магия родов Даг, – поправила меня она, задумчиво постучала себе пальцем по подбородку: – Так-так… Я, кажется, знаю, что тебе подойдет…
Она скрылась за стеллажами, но вскоре вернулась, но не с книгой, а с альбомом в потрепанной обложке. Пояснила:
– Это труды архимага Хариса. Он посвятил жизнь изучению Запретной Рощи еще в те времена, когда врата в нее были открыты. Здесь собраны его основные зарисовки. Не все, конечно, лишь малая часть. К сожалению, больше у нас ничего толком нет. Все же с тех пор, как люди перестали оттуда возвращаться, ради безопасности многие записи были уничтожены.
Госпожа Ративва вручила мне альбом.
– Я пока ненадолго тебя покину, все-таки этот холод не для моих больных суставов.
Едва она ушла, я удобно устроилась за одним из столов и принялась за альбом. Там и вправду оказались зарисовки – изображения с краткими пояснениями. Пусть и весьма схематичные, но виды просто поражали! Словно там, по ту сторону врат, край бесконечного лета!
К сожалению, многие надписи уже истерлись от времени. Так что почерпнуть мне удалось совсем мало.
Итак, во-первых, обладание магией Даг и вправду дает куда больше шансов пройти через врата.
Во-вторых, когда попадаешь на ту сторону, на руке возникает мерцающая нить. И чтобы вернуться назад, нужно просто эту нить оборвать.
В-третьих, из Запретной Рощи за раз можно вынести лишь что-то одно, иначе врата не пропустят.
И, к счастью, изображение плодов нужного мне цификулисса там тоже имелось. Только со странной припиской «Внизу как и наверху». Но, боюсь, эту загадку можно было разгадать лишь уже на месте…
– Лилиана! – возвращение госпожи Ративвы оторвало меня от рассматривания потертых рисунков. – Я сейчас выходила на крыльцо погреться в лучах солнца, и мимо как раз шла одна моя знакомая. Мы, конечно, разговорились, и она по секрету обмолвилась, что некая состоятельная дама, приехавшая вчера из столицы, подыскивает девушек, одаренных магией!