Лето любви. Тайные свидания

– Бабушка, – со смешком перебил Нэйт, – я всего лишь хочу вернуть кулон и поблагодарить за предупреждение о Клотильде. Не более.
– Так а я разве спорю? – она невинно улыбнулась. – Просто на всякий случай делюсь бесценным опытом – ведь разве не для этого и существуют на свете мудрые старцы?
Нэйтан засмеялся.
– Извини, но запихивать девушку в мешок и запереть посреди леса в охотничьем домике – так себе совет.
– Это и не совет, – веско возразила леди Ифильда, – это правда жизни, проверенная на скорбном горьком опыте! Твоего деда.
И мучимая любопытством добавила:
– Но ты мне хоть расскажи, как вообще так получилось, что эта уже безмерно меня интригующая девушка, вдруг исчезла?
Нэйтан нахмурился.
– Да она весь вечер только и делала, что от меня сбегала!
– То есть сам ты никак это не провоцировал? – уточнила леди Ифильда, внимательно на него глядя.
– Нет, естественно. Я вел себя вполне галантно, не дал ни малейшего повода для неприязни. Впервые сталкиваюсь с настолько странным поведением девушки! – в сердцах добавил: – В чем вообще логика? Весь вечер от меня шарахалась, а после поцелуя и вовсе сбежала!
Бабуля поперхнулась дымом и закашлялась.
– Пресветлые силы, Нэйтан, какой позор! Неужели ты настолько отвратительно целуешься?! Нет, дорогой мой, боюсь, в твоем случае мешок – и вправду единственный вариант…
Нэйтан наградил ее выразительным взглядом.
– Бабушка, я ведь серьезно.
– А я разве нет? У меня, может, теперь прямо душевная травма, что мой великовозрастный внучек дожил до двадцати пяти лет, а целоваться так и не научился! – но уже с задумчивостью продолжила: – И все же странно выходит… То девица от тебя бегает, то целуется с тобой – может, это просто такой хитромудрый способ привлечь внимание?
– Точно нет, – Нэйт покачал головой. – Как ни прискорбно это признавать, но ей мое внимание было совсем не нужно. Но, быть может, лишь потому, что она не знала, кто я на самом деле.
– Погоди-погоди, – леди Ифильда даже трубку на столик отложила. – То есть она не знала, кто ты; ты не знал, кто она; при этом вы еще и целовались? Зачем вообще тебе девица столь сомнительных моральных качеств, что готова целоваться с кем попало?
– Нет, тут что-то другое… Тем более для нее это был первый поцелуй в жизни – все же магия позволяет определить неприкосновенность девушки во всех смыслах. Причем, именно она поцелуй спровоцировала, а не я. И я бы, конечно, мог счесть, что все дело в моем неотразимом обаянии, – усмехнулся, – но, боюсь, тут не все так просто.
– Да уж… – насупилась леди Ифильда. – Теперь не только ты, но и я сама уже очень хочу, чтобы эта девица нашлась. Любопытно – сил нет!
– Я найду ее без проблем. А вам тем временем, быть может, стоит лучше поговорить с Клотильдой? Попытаться ее хоть как-то вразумить. Родителям я рассказывать не хочу, а меня она уже во враги зачислила, даже слушать не станет.
– Как будто меня станет! – леди Ифильда фыркнула. – При всей моей любви к маленькой миленькой Клотти, разговаривать с этой девицей смысла нет. Я и без того прекрасно знаю, что творится у нее в голове. В мельчайших подробностях.
– И что же?
– Внутри ее головы от уха до уха проходит извилистая такая дорожка, по которой скачут доблестные рыцари. И все разнообразие мышления Клотти в том, что они то скачут слева направо, то справа налево. Порой в качестве озарений могут еще тащить с собой тушку дохлого монстра, сраженного в честь Клотильды. А порой и не совсем еще дохлого, но уже основательно осипшего менестреля, горланящего оды в ее же честь. И все. Этим вся мыслительная деятельность нашей Клотти, увы, и ограничивается.
– Но не настолько же она глупа, – возразил Нэйт.
– Она не глупа, она просто совершенно не приспособлена к жизни, – веско ответила бабушка. – Ее растили, как цветок в оранжерее. И стоит такому цветку попасть за пределы этих тепличных условий – все, погибнет, – вдохнула. – Клотти не изменить. Столкновение с реальностью будет для нее слишком жестоким и болезненным, чего я ей все же не желаю. Потому в нашем случае идеальный вариант: пересадить ее из одной оранжереи в другую – выдать замуж. Найти какого-нибудь богатого простофилю, с которым она до конца жизни на пару по ролям будет декламировать любовные оды.
 
И тут же спохватилась:
– Кстати, о глупости! Уж не глупостью ли как раз и объясняется странное поведение твоей беглянки?
Нэйтан покачал головой.
– Нет, она вовсе не глупа. Это чувствуется даже не из ее разговоров, а по ней самой. В любом случае уже завтра я буду знать о ней все. Небольшой магический ритуал – и ее же кулон приведет меня к ней, – откинувшись на спинку дивана, предвкушающе улыбнулся: – Она так стремилась сбежать от меня, но я все равно ее переиграю…
Глава пятая
Лилиана
Отсутствие сна накануне и поддерживание бодрости магией не могли не сказаться – на следующий день я проснулась уже ближе к вечеру. Покидала свою комнату и на первый этаж спускалась, крадучись. Ведь матушка еще не знала, что я ушла из зельеварной лавки, и сейчас мне уж точно не хотелось выслушивать ее возмущения по этому поводу.
Но матушке сейчас в любом случае было не до того, чтобы замечать, что я дома. Из-за приоткрытых дверей гостиной доносились женские голоса. Похоже, у нас снова заседал совет сплетниц всея Вайдерхоффа с не меру активной леди Иркас во главенстве.
И я бы не стала слушать очередную чушь, но первая же услышанная фраза зацепила:
– И все этот вчерашний бал-маскарад в Дагрей-Холле! В имении графа собрался весь цвет высшего общества не только округи, но и столицы! Ведь многие нарочно приехали накануне ради этого события! И сама леди Миролана, признанная первая красавица, блистала там, затмевая всех! Но вы только представьте, какое вопиющее пренебрежение законами гостеприимства! Этот несносный в своих выходках граф Нэйтан даже не удосужился на балу объявиться! Его никто там в тот вечер не видел! И это в его же собственном доме, полном гостей!
Тихий голос Филинды был едва различим после этой громогласности.
– Наверняка на балу были сам граф Аргус с супругой, так что отсутствие их старшего сына никак не бросает тень на гостеприимство этой почтенной семьи.
Бедняжка Филинда! Ей-то за что там сидеть и все это выслушивать?
Но матушкин голос тут же прояснил, зачем моя сестра там:
– Филинда, не лезь в разговоры, в которых совершенно ничего не смыслишь! Лучше поскорее принеси нам всем чай! И не забудь подать те свежеиспеченные кексы! И давай уж поживее, дорогая моя! – и тут же следом причитания, ведь как это наша матушка и без них: – Ах, а когда мы жили в Дагнес-Холле, уже с самого начала лета к чаю нам всегда подавали фруктовый щербет! И ведь не абы из чего, а из самых экзотических фруктов, которые привозили к нашему столу из-за самого Хафийского моря и…
Дальше я уже не слушала, но и не стала отходить от дверей. И когда вышла Филинда, поприветствовала сестру кивком. Она тоже мне ничего не сказала, прекрасно понимая, что мое присутствие дома лучше пока не обнаруживать. Так молча мы и ушли на кухню.
Здесь пахло травами, и на широкой печи мерно побульковало несколько котелков, но самой нашей кухарки пожилой Мирты сейчас здесь не было. Скорее всего, вышла на задний двор. Но я бы и при ней не постеснялась говорить то, что думаю:
– Фил, вот зачем ты позволяешь матушке так собой помыкать? Она тебя уже прислугой мнит, право слово!
Но моя сестра как всегда была преисполнена совершенно непонятной для меня терпимости ко всему. Улыбнулась.
– Лили, мне ведь совсем несложно ей угодить. Тем более я все равно постоянно дома, и такие мелкие поручения совсем мне не в тягость.
Ага, мелкие поручения. Весь день только и бегает с этим «подай-поднеси», «сделай то – сделай это».
– Постарайся быть терпимее к нашей матушке,– продолжала Филинда, расставляя чашки на подносе. – Все же она до сих пор не оправилась, мы должны быть к ней снисходительны.