Двери всегда открыты (СИ)

В комнате за дверью подсобного помещения, действительно, слышались голоса, кто-то передвигал стулья.
— Я тебя подменю, — предложила Алиса. — У меня сегодня осталось только четыре собеседования. Половина, как всегда не придет. Так что давай, приходи в себя и обзвони этих четверых.
Вечером того же дня к ним заглянула Света.
— Девчонки, извините, — шепотом сказала она, стоя в дверном проеме так, чтобы не попадать на камеры. — Даша распорядилась вас оштрафовать. Тебя, Алиса — на тысячу рублей, за то, что без спросу провела занятие вместо Риты. Тебя Рита — на пятьсот: за курение во время рабочей смены.
Через месяц работы под руководством Кароль Рита угодила на месяц в больницу, в отделение неврологии: у нее перестали двигаться мышцы правой половины лица. В этот месяц отношения Алисы и Даши накалились до предела. Даша натурально бесилась от того, что Алиса не в состоянии делать работу сразу за двоих, успевать все вовремя и находиться в двух- трех местах одновременно, не забывая при этом повышать свой профессиональный и общий культурный уровень. «Девочки на побегушках могут бегать весь день туда-сюда,» — как-то, растеряв остатки терпения сказала ей Алиса. — «Но ведь они существуют по-прежнему в ньютоно-картезианской модели вселенной, трехмерной, где время течет линейно и только в одну сторону, а не в квантовой гиперреальности. Я не могу одномоментно вести занятие, отвечать на телефонные звонки, делать телефонные звонки, настраивать технику для стажеров и еще работать с теми, кто не прошел экзамен с первого раза».
«Нужно уметь работать в режиме многозадачности», — надменно ответила Даша. — «Почитай литературу по данной теме, ее как раз для таких нерасторопных куриц как ты, пишут».
Сейчас Даша, хмельная и недовольная поспешным бегством Шляпника, продолжала вопрошать:
— Так откуда корона на голове? Что ты ведешь себя, как будто ты — принцесса крови, а все остальные — говно и быдло, тебя недостойные? Ты бесишь меня, Кац, — неожиданно призналась она. — Я тут на картах Таро погадала. Карты говорят — будет у нас скоро сокращение в отделе персонала. Как ты думаешь, кто из вас останется — Рита, которая уже пять лет работает и прекрасно себя зарекомендовала или ты, новенькая, но строящая из себя непонятно что?
— А вы еще раз карты раскиньте, они вам подскажут, кого уволить, — холодно ответила Алиса. — Кстати, а вы когда-нибудь занимались дзюдо?
Даша от удивления даже перестала хамить.
— Нет, — озадаченно произнесла она. — Я занимаюсь боксом. Кандидат в мастера спорта, а что?
— Ничего, так просто спросила.
Даша раздраженно тряхнула наращенными белыми волосами, завитыми и блестящими от лака.
— Так, мы решили — сейчас все вместе вызываем такси и едем в караоке. Кац, ты с нами?
— Нет, спасибо. У меня нет музыкального слуха.
— П-ф-ф. Если бы в караоке пели только люди, у которых есть слух, этот бизнес бы давно разорился. Ну как хочешь, Кац. Если ты не хочешь вливаться в коллектив, то боюсь и коллектив вполне может обойтись без тебя. И не только сегодня.
С этими словами она гордо развернулась и пошла к двери, но уже на пороге вдруг остановилась, схватившись за поясницу и болезненно сморщилась:
— Твою ж мать!
Постояла еще немного, и, сцепив зубы, чтобы не застонать от боли на глазах у подчиненных, вышла в коридор, с трудом передвигая ноги на высоких каблуках.
Следом за ней вышли Слава и Света. Слава — молча, ни на кого не глядя, Света попрощалась с Алисой.
— Алиса, ты точно не поедешь? — озабоченно спросила Рита. — Кароль вон какая злая на тебя.
— Это ее обычное состояние, ничего нового. Нет, я — домой.
Выйдя вслед за Ритой, Алиса направилась по коридору в другую сторону, чтобы больше не встречаться с коллегами и вскоре набрела на туалет. Умывшись, она задумалась. Там, за третьей дверью, на тренинге, Даша Кароль вовсе не была такой стервой, а наоборот, оказалась вполне милой несчастной девочкой. Интересно, почему? «Да потому», — тут же ответила сама себе Алиса, — «что ты ненавидишь конфликты, и все это противостояние с Кароль для тебя невыносимо. Вот твое воображение и превратило ее из редкостной суки в жертву обстоятельств. Впрочем, я ведь для нее такая же сука, как и она для меня. Разница в том, что она может меня уволить, а я ее — нет».
 
Коллеги уехали, Белый Кролик из гардеробной вызвал для нее такси. Алиса хотела было расспросить его о загадочной комнате с дверями, но передумала. Она смертельно устала, а он все равно не признается, что они там такое подмешивают в коньяк, и как это все работает. Наверно какой-то новый экспериментальный галлюциноген. Надев пальто, она вышла на улицу. С неба сыпалось мелкое бело-серое крошево, кружилось под фонарями, скрывало вывески и витрины. Рядом затормозила желтая машина. Алиса села на заднее сиденье, все еще погруженная в свои мысли. За каждой дверью она была разной и чуть-чуть непохожей на себя настоящую: юной и робкой в истории с актером, дерзкой и сексуальной в истории с музыкантом, умной и хладнокровной — на тренинге, нежной и сентиментальной — со своей первой неслучившейся любовью. Но даже если сложить их все вместе, все равно не получится она — целая настоящая Алиса. Это похоже на попытки Кая сложить из льдинок слово «вечность»: всегда какой-то детали не хватает, какая-то — не на своем месте, какая-то — вообще лишняя. Алиса хихикнула и слегка поерзала на сиденье, вспомнив свой сеанс жесткого секса в клепаной коже. Может, в самом деле, попробовать, вдруг понравится? «Ага, и пострелять не забудь попробовать, вдруг тоже понравится», — ехидно добавил внутренний голос. — «Пойдешь тогда в Росгвардию служить». И почему-то в каждой части ее приключений присутствовал один и тот же лейтмотив…
— Вам на Ленина, 56? — таксист встретился с Алисой глазами в зеркале заднего вида. Глаза были голубые, веселые.
У Алисы перехватило дыхание, сердце ушло в пятки, а слова застряли в горле. Она судорожно схватилась за сумочку, но тут же вспомнила, что никакого пистолета там нет. И никакого Димы, который бы ей этот пистолет дал, тоже не существует. Таксист удивленно обернулся.
— Девушка, с вами все в порядке?
— Да, — пискнула Алиса, глядя на Толика огромными перепуганными глазами. — А как вас зовут?
— Анатолий. Ну так что, едем на Ленина?
Алиса неуверенно кивнула. Глюки ее до сих пор не отпустили? Как можно увидеть незнакомого человека во сне, вызванном каким-то сильнодействующим наркотиком, а потом встретить его наяву, в реальной жизни?
Дороги были свободны и уже через десять минут такси завернуло во двор дома, где жила Алиса. Когда-то в этом самом дворе Толик с приятелями напал на нее, а она в него выстрелила… А теперь он выздоровел и работает в такси? Черт, да не было же ничего этого, ей все привиделось!
— Анатолий, — спросила Алиса вместо того, чтобы выйти из машины, — а вы гомофоб?
Голубые глаза Толика округлились от удивления.
— Нет, — весело сказал он, — с чего вы взяли?
— А если у вас в машине на заднем сиденье будут целоваться двое мужчин… или две девушки, что вы будете делать?
Толик пожал плечами.
— Я буду немного удивлен. Но в конце концов, это же не мое дело, правда?
— Да, — сказала Алиса. — Это хорошо, что вы не гомофоб. Ну… до свиданья… Извините.
Она наконец вышла из машины и захлопнула дверь. Толик открыл окно со стороны пассажирского сидения.
— Я только жидов не люблю, — ехидно сказал он и, захохотав во все горло, закрыл окно и тронулся с места, оставив Алису растерянно смотреть вслед уезжающей машине.
  
Эпилог
 
Дома Алиса недолго пообнималась с сыном, радостно выбежавшим к ней в коридор. Стасик гордо сообщил, что он уже сделал всю математику, и ему осталось выучить стихотворение. Алиса рассеяно кивнула. Сын в последнее время загорелся идеей стать отличником и вовсю вкладывался в учебу. Алисе эта его перфекционистская идея была не особенно по душе, но отговаривать ребенка от хорошей учебы было бы как-то глупо. Она заглянула в гостиную. Гена увлеченно смотрел по телевизору передачу о ремонте. Здороваться с женщиной, с которой он уже десять лет жил в одной квартире, было мероприятием необязательным.