Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
СЕМЕНОВА - ПРОДАВЕЦ. Я жила по соседству с Шевчуками. Плохого о них сказать не могу: если что одалживали, то непременно отдавали. Петр Егорович характер имел крутой, но не скандальный. Выпивал, но не запойно. Дарья Андреевна тоже серьезная женщина была и хозяйка хорошая. Детей у них своих не было и поэтому, когда племянника на воспитание взяли, не совсем правильно к нему отнеслись - очень уж в большой строгости держали. Не скажу, что Петр Егорович или Дарья Андреевна к нему руки прикладывали, но Миша их не смел ослушаться: скажут домой идти - в ту же минуту, велят двор убрать или воду из колонки наносить - беспрекословно. Уважительный был: если встретит меня с тяжелой поклажей, непременно поможет донести... Не курил, как другие мальчишки - это я точно знаю, потому что на всем квартале только в моем киоске табачные изделия имелись. А еще он каждое утро в одних трусах до сухого дока и обратно бегал. Ну, как бы физкультурой занимался. И что интересно - не зря занимался, мальчонкой он щупленький был, неприметный, а за каких-то два-три года вытянулся, окреп, как молодой дубок. Симпатичный такой парнишечка стал. На него не то что соседские девчонки, дамочки-курортницы заглядывались. А такие дамочки кого хочешь с пути-дороги сведут. Так и с Мишей получилось: спутался он с какой-то курортницей и из-за нее человека, взрослого мужчину, покалечил. Ему тогда уже лет семнадцать было. И за такие свои действия он должен был отвечать перед судом. Но его не судили потому, что мужчина часть вины на себя принял: написал заявление, что первым задел Мишу. Так это было или не так, сказать боюсь. Но в любом случае не оправдываю Мишу...
КАРПЕНКО - ЗАВЕДУЮЩАЯ ДЕТСКИМ САДОМ. С Мишей Нагорным я училась с первого до восьмого класса. Он был хороший товарищ: добрый, отзывчивый. Характер имел покладистый, охотно шел на компромиссы. Но безвольным я бы его не назвала - если что задумывал, то своего добивался. В младших классах он худенький, слабый был, и его часто обижали мальчишки. Но однажды Миша сказал мне: "Буду заниматься спортом и через год отколочу Пузыря". Был такой Леня Пузырев - самый сильный и задиристый мальчик в нашем классе. Я, конечно, посчитала эти слова за похвальбу - где ему с Пузырем тягаться! Но через год или полтора, точно не помню, Миша, действительно, задал трепку Пузыреву. Оказывается, все это время он занимался боксом... Нет, Леня с ним после этого не враждовал. Они помирились, стали друзьями. Но Миша всерьез увлекся боксом и через несколько лет стал чемпионом области среди юниоров... Шрам на плече и предплечье? Как-то нырял при большой волне с причала и его о старую сваю ударило. Помню хорошо, поскольку это, можно сказать, из-за меня произошло. Я первой тогда прыгнула, по глупости, конечно, с причала, да еще при такой волне, когда прыгать нельзя. Но я в Осводе занималась, умела нырять под волну. А он не рассчитал... Драка в парке? Слышала об этом, подробностей не знаю. Спрашивала Мишу, но он не поделился. Меня это очень обидело: к тому времени мы подружились и у нас не было друг от друга секретов. А тут замкнулся, не отомкнешь. Безусловно, за этим что-то стояло, просто так Миша не набросился бы на человека... Встречался ли он с девушками? До того, как я уехала в институт, не встречался. Он многим девушкам нравился, но на пляж, танцы, в кино ходил только со мной, а у нас чисто дружеские отношения были. Случалось, с нами шла Алина - его родственница из Киева, которая каждое лето сюда отдыхать приезжала. Но она была старше нас, и мы ей только как прикрытие требовались... Знала ли я мужчину, с которым Миша в парке подрался? Наглядно. Этот мужчина - ему тогда лет 25 было - в порту по снабжению работал. Очень высокого мнения о себе был. Одевался по последней моде - и только в импортное. Наши девчонки так и прозвали его: Гена-Импорт. Не помню его фамилии, он не из местных... После того, как Миша уехал, он ни с кем из оставшихся здесь товарищей не переписывался. Очевидно, его дальнейшая жизнь сложилась либо очень хорошо, либо очень плохо - Миша не любил хвастаться, но и жаловаться не любил...
УСОЛЬЦЕВА - ПЕНСИОНЕРКА. С Дарьей Андреевной Шевчук я познакомилась вскоре после войны, когда она вышла замуж за демобилизованного по ранению главстаршину Шевчука Петра Егоровича. Первое время они снимали у меня комнату, а потом купили полуразвалившийся дом, отремонтировали его. Петр Егорович в порту плотничал, рыбачил для себя, за садом ухаживал. Дарья Андреевна медицинской сестрой в санатории "Октябрь" работала. Ну, конечно, и домашнее хозяйство вела, шила. Летом они флигель и крытую веранду курортникам сдавали. Но не всем - с разбором. К тому же к ним часто брат Петра Егоровича с семьей на отдых приезжал. А брат Петра Егоровича, Матвей Егорович, большое положение в Киеве занимал: не то профессор, не то замминистра. Когда он приезжал, все портовое начальство к нему на поклон являлось. Ну, само собой: приемы, банкеты, рыбалки с ухой. В общем, забот Дарье Андреевне хватало. Однако жили они в достатке, а главное - спокойно. Но потом к ним приехала Вера, младшая сестра Дарьи Андреевны, да не одна с маленьким ребенком. Вера - несерьезный человек была, легкомысленная: в семнадцать лет выскочила замуж за флотского офицера, родила сына. А потом, видите ли, не ужилась со свекровью, приехала к сестре, упала на колени: прости-впусти. Весь день ревела, руки ломала, а вечером на танцы убежала. Мишутку своего, понятно, сестре оставила. Если бы только на вечер! А то не прошло и полгода, как она спуталась с приезжим иллюзионистом и только ее и видели. Дарье Андреевне что оставалось? Стала растить племянника. Надо сказать, неплохой мальчик был: спокойный, послушный. Но если что в голову себе вобьет, колом не вышибешь. Покойный Петр Егорович хотел, чтобы Миша десятилетку окончил, в экономический институт поступил - была такая возможность через Матвея Егоровича его туда определить. Но Миша, всем наперекор, после 8-го класса в ПТУ пошел, слесарем стал...
О том, что сталось с Михаилом Нагорным после смерти Дарьи Андреевны, Усольцева не знала.
- На похороны Дарьи Андреевны приезжала Вера - мать Миши. К тому времени она уже третий раз замужем была, жила в Ростове. Предлагала Мише к ней переехать, но не очень настаивала. Он это понял и отказался. Собирался в Днепропетровск податься, в инженерный институт - он с детства пристрастие к технике имел. Но поступил или нет, мне неизвестно. Уехал сразу после похорон. А примерно через полгода вернулся, чтобы дом по наследству принять - Дарья Андреевна завещала ему дом. Но нашлись родственнички со стороны Петра Егоровича, которые тоже на этот дом требования заявили. При жизни Петра Егоровича я их в глаза не видела. А как умер, нагрянули со всех сторон. Как же, дом с садом в курортном городе упустить! Они еще Дарье Андреевне хорошо нервы потрепали, а как умерла и она, совсем обнаглели - самовольно в дом вселились, замки сменили. Миша увидел такое дело, отступиться решил. Но тут уж я не выдержала - как можно такое нахальство прощать! - Дала телеграмму Матвею Егоровичу, он к Мише хорошо относился. Сам он, конечно, не приехал, но прислал кого надо дочку свою Алину. А эта Алина, я вам скажу, сам черт в юбке была. Я ее еще девчонкой помню: когда она к Шевчукам приезжала, весь дом ходуном ходил. О парнях уже не говорю - она кому хочешь голову вскружить могла. Такого жениха в свое время отсюда увезла, что все мамаши, у которых дочери на выданье были, крик подняли. Так вот эта Алина - она тоже к Мише хорошо относилась - всех родственников-нахалов по сторонам разметала, на Мишу накричала, заставила доверенность написать, дом продала или обменяла на другой город - точно не скажу. Только Мишу этим не обидела - для него постаралась...
Валентин был удовлетворен показаниями людей, некогда знавших Михайлова-Нагорного. И не беда, что их знания ограничивались лишь подростковым и юношеским периодом его жизни. Именно в эти периоды формируется самосознание, нравственные основы личности. В случае, который интересовал Валентина, учет этих факторов мог облегчить решение задач, стоящих как перед следствием, так и перед медиками.