Связанные венцом (СИ)

– Жить? – она вскидывает ладонь, и по улицам Атара пробегают золотистые нити, словно путеводные указатели. – Перед тобой тысячи дорог. Выбери одну и иди по ней.
– Разве не все предопределено? – неотрывно слежу за юркими солнечными змейками.
– Глупость какая, – фыркает моя собеседница. – Предопределения нет. Ничего наперед не известно. Каждый твой шаг меняет будущее. Ты можешь остаться здесь, забыть о Земле, быть правой рукой короля. Его женой, другом и помощником. Но никогда не вернуться в свой мир. Можешь уйти на Землю, начать новую жизнь, закончить обучение и стать известной во всем мире. А можешь вечно тащить брата на своем горбу, закончить колледж и устроится учителем музыки в своей школе, выйти замуж за одного из друзей Никиты…
– Подождите. Как вернуться? Ведь это невозможно. Мне сказали… – удивленно округляю глаза. Что-то такое старое, забытое, болезненное просыпается в сердце, сжимает его, заставляет ныть.
– Для других да… Но ты ведь не они. У тебя дар, – сияющий взгляд королевы обволакивает, словно шелковистое невесомое покрывало.
– Я могу в любой момент перенестись домой? Просто так? – все еще не верю ее словам.
– Не просто так. Тебе еще нужно научиться им управлять. Но можешь, конечно же.
Губы Рхианнон расплываются в уверенной улыбке.
– Но как же Сил? – впервые вспоминаю о своем муже. И острая игла ввинчивается в душу, снимает болезненные оковы воспоминаний.
– А что Сил? – пожимает плечами фей-ир.
– Я ведь с ним связана… – тихо, едва слышно произношу. И сжавшееся в комочек сердце отзывается несмелым стуком.
– Он с тобой связан, а не ты с ним, – хмыкает моя собеседница.
– То есть? – шепчу охрипшим горлом.
– То есть, ты вполне можешь быть с тем, кто тебе по душе... Создать семью... Родить детишек. И в этом мире, и на Земле.
Как это? У меня такое просто в голове не укладывается. Получается, я смогу наслаждаться жизнью, любить, быть любимой, в то время как Сил навеки будет обречен коротать дни в одиночестве?
– Да Сильвестр Вейланд не сможет найти себе пару, – подтверждает мои мысли Рхианнон, словно читая их. – Но ведь он просто дракон… Грязный похотливый ящер! Ее глаза лукаво поблескивают.
– Не говори так! Он не такой! – возмущенно вспыхиваю. – Он добрый и заботливый, и ласковый. Да со своими причудами и тараканами. Но…
Фей-ир заразительно хохочет.
– Тебе решать, мириться ли с этими тараканами. Принимать ли судьбу второй половинки короля Ньелокара. Одно прошу, не делай этого из жалости. Из безысходности, – она вдруг становится серьезной. – Не унижай этим ни его, ни себя.
– Не буду, – чистосердечно обещаю.
– И работай над даром. Где бы ты ни была, он тебе пригодится, добавляет королева лесного народа. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Дар перемещения? – уточняю.
– Дар сирены, – качает она головой. – Знаешь, кто это?
Напряженно морщу лоб, пытаясь вспомнить земные мифы. Кажется, в легендах о Синдбаде упоминались какие-то сирены.
– Морские девы, своим пением обрекающие на погибель корабли? – неуверенно спрашиваю.
– Не совсем. Сирены действительно заманивают, привораживают голосами. Они дети леса, один из народов, населяющих наши просторы. Прекрасные девы, завлекающие мужчин. Они умеют хорошо убегать, прятаться и перемещаться из одного места в другое, – прищурившись, рассказывает Рхианнон. – Кто попал в их сети, благословен стать отцом прекрасных дочерей леса.
Я осуждающе покачиваю головой. Как-то немного потребительски получается, разве нет? 
– Поверь, такие ночи ни один мужчина не в силах забыть. Сирены сами выбирают себе партнера и одаряют небывалыми ласками и благословением, если он сумеет удовлетворить их потребности. Расставались влюбленные весьма довольные друг другом. Раньше даже были обряды для ночи сирен. Первые народы сами своих сыновей снаряжали ловить счастье…
Все равно я этого понять не могу. Но и осуждать, наверное, не вправе.
– То есть у меня есть голос и способность телепортироваться? – уточняю.
 
– А еще очарование, и благословение истинных жителей Мизельи, дар демиургов, – перечисляет фей-ир. – Ты можешь сделать многое для этого мира. А можешь прожить счастливую жизнь обычного человека на Земле... или не очень счастливую.
– А в этом мире счастье мне не предназначено?
– Это зависит от тебя, – загадочно улыбается королева. – Но путь к нему будет не простым. Тебе выбирать, Анастасия.
Я задумавшись, прикусываю нижнюю губу. Королева рассказала много нового, но больше внесла раздрай и сомнения в мою душу. И как теперь быть? 
Только долго витать мыслями в облаках не получается. Стена вдруг начинает подо мной трястись и покрываться трещинами. Огромные булыжники срываются вниз, и катятся прямо на город.
– Что это? – цепляюсь руками за каменную кладку.
– Пробуждение, – спокойно отвечает фей-ир. – Будь счастлива маленькая сирена. Я еще к тебе приду!
Мои глаза широко распахиваются и тут же зажмуриваются от слепящего яркого солнца. 
– Доброе утро, Ана, – звучит над головой бодрый голос мужа.
– Доброе, – тру ладонями глаза, понимая, что уже далеко не утро, а время близится к полудню. Более того, судя по онемевшему телу, я уже довольно-таки продолжительное время сижу на коленях Сила, в то время, как моя собственная лошадь, довольно скалясь, везет на себе лишь легкую поклажу.
– Я не хотел тебя будить, – немного смущаясь, объясняет муж. – Вчера был тяжелый день и лишние пару часов сна тебе точно не помешали.
– Но я не помогла тебе ничем? Ты сам-то спал вообще? – хмурюсь, чувствуя за собой вину.
– Я дракон и мужчина. А ты хрупкая девушка, жена моя. Мой долг заботиться о тебе. Привыкай, – твердо произносит Сил, даже не слушая моих возражений.
– А кто о тебе позаботится? – недовольно поджимаю губы.
– Надеюсь, со временем ты, как и подобает хорошей жене, – с дразнящими нотками в голосе, заявляет Сил.
– И в чем же будет заключаться моя забота? – подозрительно уточняю.
Мало ли какое представление у драконов о заботе. “Тапочки в зубах” я приносить не намерена.
– Любить меня…– как ни в чем ни бывало отвечает муж, заставляя удивленно распахнуть глаза.
Такого ответа я явно не ожидала. Даже поворачиваюсь, чтобы взглянуть мужу в лицо. Шутит мой дракон, точно шутит... Не может же он всерьез о таком говорить. Но в хитрых глазах правителя Ньелокара нет ни малейшего намека на юмор. Он невозмутим и серьезен, как всегда. Лишь только лукавые искорки пляшут в черных глубинах.
– Зачем тебе моя любовь? – хмурюсь, пытаясь за суровым видом скрыть смущение. Ох, если бы он догадался, что я неравнодушна к нему еще с той самой поры, когда взяла в руки тот злополучный портрет, я бы умерла на месте.
– А как же без нее? – удивляется муж. – Поверь, в моей семье были случаи, когда супруги не испытывали друг к другу никаких чувств. Это не то, что я хочу для нас.
– Отлично… – медленно произношу. – А меня ты тоже любить будешь?
Горячий взгляд пробегается по мне, заставляя вспыхнуть до корней волос.
– Чувства, которые испытывает мужчина к женщине, существенно отличаются от тех, которые питает женщина к мужчине, – с каким-то строгим, я бы даже сказала, нравоучительным видом произносит Сильвестр.
– Чем же, позволь спросить? – удивленно поднимаю брови.
Да, дотошность мое второе имя. Объяснения вроде – женщины любят ушами, а мужчины глазами – меня совершенно не удовлетворят.
Сил, явно не ожидая от меня подобного вопроса, на мгновение зависает. Даже лошадь, чувствуя настроение хозяина, замедляется.
– Нам свойственно более… более приземленное чувство, –  медленно выговаривает он, тщательно подбирая слова. – Вначале мы обращаем внимание не внешность, ощущаем физическое притяжение. И лишь спустя какое-то время чувства становятся глубже и прочнее. Женщинам же свойственно любить образ, картинку, эфемерный идеал...