Связанные венцом (СИ)

– Ты их слышишь? Правда? – вместо того, чтобы настороженно рассматривать окружившую нас чащу, он буравит меня горящим взглядом.
– Кого? – спрашиваю, отчего-то перейдя на шепот.
– Хозяев леса, – непонятно по какой причине воодушевляется Эрик.
Я боязливо оглядываюсь. Хоть и кажется, что звук доносится отовсюду, но именно за спиной я чувствую чужое присутствие.
– Наверно, – неуверенно тяну. 
По коже пробегает озноб. Песня начинает звучать громче и тревожнее. Маленький костерок вспыхивает яркой искрой, шипит, лижет оранжевыми язычками пламени полуобгоревшие поленья.
– Скажи! Скажи мне, где они? – требует Эрик. 
В его голосе столько горячности и отчаяния, что я не могу смолчать.
– Эрик, я не знаю, – растерянно произношу. – Я не вижу их. Лишь слышу, как они поют. 
Но мне кажется, что больше всего их вот там!
Оборачиваюсь назад и машу рукой в сторону особо плотно сросшихся кустов. 
– Ана! Эрик, оставайся на месте! – приказывает муж, преграждая путь оборотню. 
Тот раздраженно встряхивает головой. 
– Ты ведь догадался, кто я? – внезапно говорит он. – И я знаю, кто ты…
Оранжевые искры костра зажигают в глазах парня пугающие отблески. Такие же пылают и в глазах дракона.
– Пусти меня… брат по долгу… – он кладет руку Силу на плечо. – Мне нужна их помощь. Больше никто не в силах.
– Поэтому ты здесь? – хрипло спрашивает муж.
Тихое «да» раздается над поляной с какой-то мрачно звучащей готовностью.
– Меня хотели остановить. И остановили бы… Если бы не твоя жена.
Я с открытым ртом слушаю их чудной разговор. Яркими бусинами проскальзывают воспоминания о нашей необычной встрече. Кто же такой, этот Эрик?
– Ты можешь не вернуться. Они, скорее всего, не встанут на твою сторону. Возможно, и сил у них больше нет, – пытается убедить его Сильвестр.
Но я вижу твердую решимость во взгляде парня. Он не отступит, это точно. И в этот момент ясно понимаю, что же такого похожего у этих двоих. На них печать власти и груз непомерного долга...
– Это моя последняя надежда. Больше никто, – едва слышно отвечает Эрик и мягко отодвигает в сторону Сила. – Ты бы для Ньелокара сделал то же самое.
Муж согласно склоняет голову.
– Я поддержу, – крепко пожимает руку оборотня. – Удачи… Эрик…
– Удачи… Йозас. Горар с тобой.
Оборотень в мгновение ока собирает свои нехитрые пожитки, берет под уздцы коня и ступает к границе чащи. Но перед тем, как скрыться за обледеневшими стволами деревьев оборачивается и находит меня глазами.
– Они пришли к тебе. Они почувствовали твой дух. Решили, что он им близок, поэтому ты их и слышишь. Поэтому ты тут. На твоем месте я бы побольше у них узнал о природе своего дара, ведь неспроста в тебе пробудилась забытая магия.
Я даже не знаю, что на это ответить. Лишь ошеломленно хлопаю глазами. Осознать пока, что я наделена магическими талантами, как-то трудно. 
– Ничего она не будет узнавать, − рычит где-то сбоку Сил.
– Все равно рано или поздно правда откроется. И лучше, чтоб это было рано, – печально качает головой Эрик. – Ты и без меня знаешь.
– Не может в ней быть дух леса! – категорично отвечает Сил, становится между мной и ним, словно пытается оградить от чего-то.
– Лес сам выбирает в ком дух поселить. Драконы пришли на эту землю и сразу стали строить свои каменные города, ломая существующий уклад. Когда пришли оборотни, они избрали другой путь. Мы никого не выселяли из своих территорий, мы делили с лесным народом пищу и кров. Кому как не нам знать все о хозяевах леса. Только у оборотней метка истинных этой земли.
С этими словами Эрик бесшумно исчезает в темной чаще. А я продолжаю таращиться на колышущиеся кусты, за которыми он скрылся. Песня стихает. Зов прекращается. словно только и ждал, когда в лапы леса попадет легковерная жертва.
– Сил, может, стоит с ним пойти? Это опасно! – нахожу в себе силы, выдавить хоть несколько связанных смыслом слов.
– Он избрал свой путь. А мы свой, – уверенно отвечает муж.
– Но вдруг с ним что-то случится?
Я не желаю просто так смиряться с глупым выбором самоуверенного подростка.
 
– Это его судьба. Он не ребенок, – муж, словно читает мои мысли. – Спи Ана, через пару часов нам уже трогаться в путь. И есть у меня предположение, что доберемся мы до Занны гораздо быстрее, чем планировали.
– Почему? – искренне удивляюсь. 
В ответ он лишь качает головой. 
Я снова ложусь на одеяло и заворачиваюсь в него, чтобы сохранить побольше тепла. Но уснуть не могу. Верчусь на своей подстилке, беспокоясь о нашем новом друге. Не сказать, что мне так уж близок этот оборотень. Но какая-то ответственность за его жизнь прочно поселилась в душе.
Но спустя несколько минут на меня снисходит странное умиротворение и спокойствие, будто кто-то шепнул на ухо, что все будет хорошо. Убаюкал, словно мать свое дитя. Только последние слова Эрика так и продолжает крутиться в голове. Они похожи на странный бред, и я бы не обратила внимание на них, если б не острая реакция Сила.
Глава 29
Бархатное багряное небо, пронизано солнечными лучами. Они просачиваются сквозь покрывший землю туман, словно золотистые нити. Белесые клубы тают на глазах, открывая округлые окошки. 
Я сижу на нагретой солнцем стене, болтая ногами в воздухе, как маленькая девочка, и любуюсь открывшейся внизу картиной. Город раскинулся у подножья покрытого травой высокого холма, и мелькнувшие в просветах тумана домики и поля кажутся кукольными и очень милыми. Душу согревает ощущение спокойствия и умиротворения. 
– Он прекрасен, не правда ли? – слышится возле меня мелодичный журчащий голос. 
Я даже не поднимаю головы. Зачем, если знаю и так, кто это. Рхианнон – королева лесного народа. Хранительница и берегиня фей-ир. Самая прекрасная из женщин. Но ее красота так же обманчива как весеннее солнце. За нежной внешностью скрывается бесстрашное сердце воина и острый ум жесткого правителя.
– Да… – тихо отвечаю, следя глазами, как открывается очередное окошко, и в отверстии появляется знакомая ратуша с часами. Огромный дракон  выпускает струю магического огня и сложив крылья, снова прячется в недрах башни. Забавная, однако, “кукушка” у драконов.
– Атар может стать твоим домом… – опускается возле меня прекрасная фей-ир.
Я поворачиваюсь к ней. Смотрю в ясно-голубые с золотистыми искрами глаза, и чувствую странное родство.
– В жилах Ноэль текла наша кровь, – она принимается разглаживать мелкие складочки на коленях снежно-белого воздушного наряда. –  Слабая. Разбавленная сотнями человеческих поколений. И сама она была слишком… человеком… Пугливым и не признающим ничего нового. К ней дух не пришел.
Я перевожу взгляд на носочки наших туфель, которые синхронно колышутся, слегка задевая пушистые клубы тумана. Мои – истоптанные, коричневые, покрытые грязью и пылью, и ее – изящные, сверкающие в солнечных лучах, как свежевыпавший снег.
– Но во мне нет вашей крови. Крови фей-ир, хозяев леса, – простодушно возражаю правительнице старейшего народа Мизельи. Единственного, сохранившегося до наших дней. 
– Нет. Но дух тебя принял, – она поворачивает голову, и я чувствую ее пристальный взгляд, испытывающий и изучающий. – Времена меняются… народы исчезают. появляются новые. Демиурги сами решают, кого благословлять своим даром. Как только ты ступила на эту землю, как только проявила свой талант, демиурги услышали тебя. И решили, что ты достойна.
– Талант? – не выдержав, поднимаю голову и всматриваюсь в красивое, словно сказка, лицо. 
– Песня… голос… талант, который истинно твой. Искусство не ограничено мирами, – Рхианнон возбужденно взмахивает рукой. – Оно выше этого. Выше любых заслонов и преград. Оно единит все и всех.
Мы замолкаем, задумавшись каждая о своем. Туман тает и тает, почти весь город теперь виден, как на ладони.
– И что мне делать с этим духом? – рассеянно спрашиваю. Скорее у себя, чем у нее. Но ответ таки получаю.