Малиновка поёт лишь о любви... (СИ)

- Если милорду угодно, - сказал он, - вы для меня – живой пример…
- Военной доблести? – спросил Рик. – Это не самое главное.
- Нет, вы пример – что и младший сын может достичь высот.
Рик взглянул на него внимательно и испытующе, и Адалмер пояснил:
- Я всегда считал, что не смогу стать рыцарем, потому что очень слаб. Это говорила моя мать, мой отец, мои братья – все говорили. Но ведь и вы были слабы, а доказали всем обратное.
- Хочешь стать рыцарем?
Это казалось невероятным, стоило лишь посмотреть на тощие руки и ноги парня. Сам-то Рик, несмотря на увечье, был словно сплетен из стальных канатов, но Адалмер…
- Нет, милорд, рыцарь из меня не получится, - покачал головой секретарь. – Но это не мешает мне восхищаться вами. Вы бросили вызов всему миру и победили. Такой пример перед глазами – это огромное дело, скажу вам. К тому же, хоть я и служу у вас недавно, я вижу, что вы – хороший и благородный человек. Что может быть большей честью, чем служить благородному и честному человеку?
- Благородному… - с досадой повторил Рик, думая, что вовсе не благородно он поступил с Дьюллой. – Хорошо, теперь дело. Передашь письмо, что написал, в королевскую приемную. Его должны направить королю для прочтения в этот же день. При личной встрече отдай его величеству вот это письмо, - он протянул запечатанный конверт. – И постарайся, чтобы он прочитал его при тебе. Это письмо очень важно. Никому не говори о нем, спрячь, не доставай и даже не думай о нем до времени.
- Я понял, милорд, - сказал Адалмер очень спокойно. – Когда мне отправляться?
- Сегодня же.
- Тогда через час я буду готов выехать, - секретарь собрал письменные принадлежности. – Сохраните пока письмо у себя, я вернусь за ним.
- Возьмешь четырех человек охраной, - велел Рик.
- Двух, - тут же поправил его Адалмер. – Четыре – будет слишком подозрительно.
- Четырех, - повторил Рик. – Возьмешь еще шкатулку с золотом. Заплатишь налоги на месяц вперед.
- Слушюсь, - Адалмер поклонился и вышел, и Рик сразу же запер за ним дверь, опасаясь прихода Дьюллы.
Через час секретарь явился, чтобы забрать шкатулку и письмо, и отбыл в столицу. Воспользовавшись его отъездом, Рик тоже уехал и вернулся лишь к полуночи, крадучись поднялся в кабинет и переночевал там, ничуть не сомневаясь, что кузина не пожелает остановиться на достигнутом.
Он боялся, что не сможет заснуть, но – удивительно! – не только заснул сразу же, но и сладко проспал до самого утра.
Неделю он старался находиться с Дьюллой как можно меньше, но кузина сама, как будто успокоилась и выглядела умиротворенной и счастливой. Рик почти поверил, что все закончится хорошо, когда в пятницу вернулся Адалмер с ответом от короля.
Его величество любезно признавал незаконнорожденную Дьюллу дочерью барона Шера и приглашал леди Шер ко двору, чтобы стать фрейлиной принцессы. Уже в спальне Рик перечитал приглашение три раза и замер, глядя на пламя свечи.
Он не заметил, как замял край письма, слишком крепко сжав его. Вот и все, закончилась счастливая жизнь в замке Свон. Май закончился, малиновка встанет на крыло и полетит. Как далеко? Очень далеко и очень высоко, он был в этом уверен. Так высоко, что ему не подняться до ее высот.
Стук в двери заставил его вздрогнуть, и, повинуясь непонятному порыву, он спрятал письмо в шкатулку, а потом разрешил войти.
- Мне можно? – Дьюлла заглянула в комнату. – Ты не занят, Рик?
- Нет, - только и смог выговорить он.
- Я принесла тебе цветы, - сказала она и вошла.
Комнату наполнил аромат роз, которыми был полон подол ее платья. Цветы она срывала под самую чашечку – только едва распустившиеся бутоны.
- Это чтобы сладко спалось, - сказала Дьюлла. – Я высыплю их в вазу. Леди Кандида рассказывала, что так делала твоя матушка.
- Да, - прошептал Рик, глядя на нее, не отрывая взгляда.
Сейчас Дьюлла была прекрасна, как небожительница – с распущенными косами, в темно-зеленом платье. Она украсила лиф цветами и вплела в боковые пряди незабудки и плющ. И полный подол роз…
 
- Остановись! – воскликнул Рик, и девушка послушно замерла, не выказывая ни удивления, ни испуга. – Ты похожа на святую Кассильду. Дай полюбоваться тобой…
- Конечно, любуйся. Разве я могу запретить тебе это? – ответила она с улыбкой. – А кто такая святая Кассильда?
- Удивительная красавица, которая помимо красоты была наделена небесами еще и добрым сердцем, - объяснил Рик, не отрывая от нее глаз. – Она тайком от мужа носила нищим хлеб в подоле платья, но однажды муж застал ее за этим и спросил, что она несет. Святая Кассильда испугалась и солгала, сказала, что несет розы. Муж велел ей открыть подол, а когда она это сделала, из подола посыпались розы. По воле небес, хлеб превратился в розы, и ложь стала правдой.
- Красивая легенда, - согласилась Дьюлла задумчиво. – Но зачем такой муж, если он не разрешает подать нищим кусок хлеба? И которого надо бояться?
На это Рик не нашелся с ответом. Как объяснить пташке-малиновке, что в жизни не все складывается, как в балладах?
- Я высыплю цветы? – спросила Дьюлла, которая все еще стояла неподвижно.
- Да, конечно.
Рик смотрел, как она высыпает цветы, как ставит вазу поближе к постели, и сказал незнакомым, деревянным голосом:
- Возьми в шкатулке письмо, хочу, чтобы ты прочитала.
- В этой? – Дьюлла откинула крышку, достала королевское послание и углубилась в чтение.
Брат следил за ней с пристальным вниманием. Он сам не знал, чего ожидал. И сначала обрадовался, а потом испугался, когда увидел, что она хмурится, но вовсе не рада.
- Не думаю, что мне надо ехать туда, - сказала она, убирая письмо на место.
- Тебе надо появиться при дворе, - начал сбивчиво убеждать ее Рик, разом растеряв все красноречие, - узнать других молодых людей, узнать свою силу.
- Других молодых людей? – она вскинула на него глаза. – Зачем? Я хочу замуж только за тебя, ни за кого другого. Даже если для этого мне придется поссориться с церковью и с самим королем. Или ты забыл обо всем? – взгляд ее потемнел. – Или ты испугался, Рик Босвел?
Так как он молчал, она потребовала уже громче, а потом и вовсе крикнула:
- Отвечай. Отвечай!
Она бросилась на него с кулаками, и Рику пришлось перехватить ее за запястья, притиснув к себе. Нешуточное испытание, но Дьюлла уже затихла и вдруг так отчаянно всхлипнула, что Рик не смог разыгрывать каменную статую.
- И я люблю тебя! – выпалил он. – Полюбил с первого взгляда, и готов отказаться от всего, чтобы быть с тобой.
- Что же ты сомневаешься? – спросила она со вздохом и приникла к нему, освободив руки и обняв его за пояс.
- Боюсь, что потом ты пожалеешь об этом.
Она вскинулась, словно он оскорбил ее:
- Пожалею?! Я?
Рику пришлось зажать ей рот, чтобы криками не переполошила замок. Он отпустил ее, только когда она прикрыла глаза и глубоко задышала, но тут же продолжила возмущенным шепотом:
- Ты за кого меня принимаешь? Ты совсем не знаешь меня, если твой язык поворачивается произнести подобное!
Но Рик только покачал головой:
- Ты сама себя не знаешь.
- Отговорки! – Дьюлла топнула и схватила его за ворот камзола, сильно встряхнув. - Только посмей отказаться от меня, - сказала она с угрозой. – Видят небеса, Рик, я тебе этого не прощу! Мы созданы друг для друга, и я буду или с тобой – или ни с кем!
В подтверждение своих слов, она привстала на цыпочки и поцеловала его в губы.
Этот момент решил все, и Рик, позабыв о родственной крови, церкви и вечном проклятии ответил на поцелуй с таким пылом, словно спасал собственную жизнь. Впрочем, так оно и было – сейчас он чувствовал, что душа его ожила, зазеленела и распустилась цветами, как боярышник в мае.
 
Оторваться сейчас от Дьюллы – это означало оторваться от живительного источника и умереть в ту же секунду.
Дьюлла обхватила его за шею и приникла всем телом.
- Подожди! – Рик все же прервал поцелуй, судорожно хватая ртом воздух. – Еще немного – и ты доведешь меня до предела…