Полвека тому вперёд (СИ)
— Заходим. Ищем вход в подвал!
Пробежав по большому холлу и миновав лестницу на второй этаж, мы затормозили около массивной металлической двери.
— Проклятье Повелителей! Заперто! — пнула Ворона дверь.
— Погоди, тут что-то есть! — княжна показала на тускло светящийся прямоугольник на колонне справа.
Это оказался стандартный цифровой замок. Я скинул рюкзак, достал оттуда свою луноградскую складуху и, дуя на плохо сгибающиеся на холоде пальцы, принялся выкручивать шестигранные винты.
Сзади послышался шум, Ворона выхватила меч. Это оказались ребята:
— Тот дом не подходит, завален весь, непонятно, где подвал! — задыхаясь от бега, сообщил Март, — А у вас что?
— Да, Молчун! Что у нас? — спросила Ворона.
— Замок односторонний, то есть механизм блокировки снаружи. Должен быть, — ответил я, — Сейчас доберусь до контактов и попробую открыть.
— Быстрее! Иначе все здесь и останемся!
На улице громыхнуло, зелёная вспышка осветила наши лица. Я кивнул и продолжил работу.
Замок оказался китайским (и тут “оптимизировали”!), и, слава Богу, с идущим прямо от схемы силовым кабелем. Найти основной провод питания было дело минуты, я перекусил два провода и кусачками соединил их. Неслабо сверкнуло искрой, дверь щелкнула и начала отъезжать. И, увы — на этом энергия в моторах двери закончилась.
— Навались! — скомандовал я, и парни помогли отодвинуть дверь еще сантиметров на тридцать.
— Вперёд! — скомандовала Ворона.
— Стоп! — спускаться в темный коридор мне было не по нраву и, пошарив по стене, ладонью нажал на выключатель. Светодиодные панели тускло загорелись, осветив лестницу вниз.
Когда все зашли вовнутрь, мы с парнями дотолкали дверь в состояние “закрыто”. Я провернул несколько раз рукоять центрального засова, который надежно фиксировал дверь изнутри:
— Вот, теперь сюда никто не залезет!
Вниз! Через пару пролетов лестницы — ещё одна дверь. Тяжёлая, сантиметров в тридцать толщиной. Она откатилась в сторону без каких-либо ухищрений. За ней — небольшой ходок-коридор. Шкаф, наполненный новенькими, но очень пыльными плащ-палатками из полиэтилена, пара ящиков с противогазами и даже полноценный “скафандр” полной изоляции с надписью “МЧС России”.
— Богато! — прокомментировал Крюк.
— То ли ещё будет, — пробормотал я, колдуя с внутренним замком шлюза.
Здесь ситуация оказалась сложнее. Дверь была закрыта изнутри.
— Мы можем переждать гримуар и здесь, сообщила Ворона, осмотрев шлюз, — Только костёр я бы не стала разводить.
— Нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики! — ответил я, вытаскивая из шкафа кривой ключ с шестигранником на конце.
“Кочерга” со стуком зашла в отверстие в центре двери, и я принялся с усилием крутить её. С той стороны двери пришли в движение старые шестерни, их визг был слышен даже здесь. Через пару мгновений послышалось шипение спускаемой атмосферы, и гермодверь немного подалась назад.
— Вэлком ин! — прокомментировал я.
— Молодец. Март, Крюк — вы первые!
Ребята, пригнувшись, пролезли в круглый лаз. “Ого, похоже на шлюз с космической станции!”, подумал я, прикинув на глаз толщину металла.
Наконец, все были внутри.
Тусклый свет гудящих плафонов освещал небольшое помещение с арочным бетонным потолком. Ширина примерно 5 метров, длина около 9-ти. Пара дверей, судя по внутренней площади комнат — система ЖО и туалет. Справа — длинная барная стойка с плитой и раковиной, слева — двухэтажная кровать, диван, кресло, пара столиков и телевизионная стойка. По центру у дальней стены — несколько платяных шкафов и… книги! Много книг!
— А где же очаг? — удивлённо спросил Март, — Откуда тепло?
Тут и там на стенах висели радиаторы. Я пощупал один из них — едва тёплый. Но тёплый!
— Скорее всего, РИТЭГ.
Остальные непонимающе уставились на меня.
— Так. Давайте я пока осмотрюсь, что к чему. А вы располагайтесь. И не разводите огонь — если я прав, мы сейчас приготовим еду на электричестве.
Дверь в помещение побольше была открыта. За ней — большой резервуар из нержавейки, система фильтрации воздуха, воды, насосы и в конце — металлическая колонна высотой в 3 метра, диаметром в полтора. Реактор, и светодиоды на нём горят, сигнализируя о наличии энергии.
РИТЭГ оказался японский, Тошиба Электрик Корпорэйшн. Индикаторы состояния топлива показывали на остаток в пять процентов топливной кассеты, батареи в основном вышли из строя, но всё ещё оставался резерв мощности на самом реакторе. Запас топлива позволял вытащить пару киловатт в час, и я, проверив соединения и щитовую, потихоньку, опустил рукоятку. Вентиляторы загудели, выбросив тучу мелкой пыли. Индикаторы с красных поднялись до желтых, загорелась надпись:
“Питание системы восстановлено!”.
Жизнерадостно запищал проснувшийся “Родник” [9], загудели воздушные фильтры. Свет в плафонах стал ярче, гул прекратился.
— Молчун, ты что там сделал?
Я вышел к остальным. На телевизоре загорелся экран, и через толстый слой пыли засветился логотип корпорации “ГорПром”.
— Всё хорошо, энергия ещё осталось. Доставайте мясо, будем готовить ужин.
***Бункер оказался хорошо оборудован. Большой запас консервов (впрочем, половина вздулась). Большое количество сухпайков, в которых в съедобном состоянии оказались сухие супы и сгущенка с джемом. Даже микроволновка нашлась. Споро накидали на стол и сели, не раздеваясь, обедать.
Быстро перекусив, я поднялся из-за стола и начал осматривать планшет, который Март обнаружил под стойкой:
— Смотри-ка, тут и сеть есть! А ну-ка!
На планшете вылезло лого “ГосТех — Умный бункер!”. Несколько иконок, быстрая диагностика систем.
— Так, почти всё обесточено или не работает, но вот тут камера вроде бы ответила…, — задумчиво пробурчал я и ткнул в иконку “Внешняя Камера, Стоянка”.
Крюк как раз протирал экран телевизора, когда динамики выдавили из него пыль и до нас долетел грохот, свист и ужасные визги. Парень метнулся за диван, выхватывая засапожник:
— А? Что это?!!!!
Камера добросовестно показывала, что там творится снаружи.
— Мать моя женщина! — прошептал я.
Мы, не отрываясь, смотрели на экран.
Редкий мелкий град превратился в плотный поток зелёного холодного огня. Градины плясали по земле, настилая слой битого льда. Лёд этот жил своей жизнью. Двигался, плавился и дрожал.
Словно локомотив, неудержимо и неотвратимо, плотный поток с неба наехал на нас с экрана. Эффект был такой, что Ворона выхватила свой меч, а княжна пискнула и спряталась за стойку. Там же укрылись и Март с Крюком. Экран накрыл мрак, камера перешла в ночной режим.
Тут и там, словно ртуть, кусочки льда перетекали друг в друга, передвигаясь на подтаявшей жиже. Сотни причудливых созданий поднимались из него, рычали друг на друга и пожирали друг друга, превращаясь в ещё большие по габаритам туши. Но пожирали они не только сами себя.
— Смотрите! — крикнула девочка, — вон там, в углу!
Там, внутри старой беседки, пытались укрыться от стихии несколько огромных муравьёв. Один держал в руке примитивный топор и отмахивался им от ледяных чудищ. Корявые руки-наросты пытались добраться до парочки муравьёв поменьше, которые жутко шипели и плевались в агрессоров какой-то светящейся жидкостью. Жидкость проедала на ледяных монстрах огромные дыры, но те и не думали останавливаться.
— Семья человьёв, — прокомментировала Ворона, — Не повезло им.
С другой стороны беседки к сражению присоединилась ледяная куча огромных размеров. Она размахнулась своей “рукой” и вогнула металлическую колонну беседки вовнутрь. Конечность от этого удара развалилась на сотни мелких фрагментов, но на её месте очень быстро появилась новая.
Человьи отчаянно сопротивлялись. “Лесоруб” ловко отрубил у нового врага очередной нарост, его соратники отплевались ещё от нескольких. Так продолжалось пару минут и, казалось, что мураши всё же одержат победу.