То время с тобой (СИ)
— Ты только посмотри какая красота, — восторженно шепчет Роуз, разглядывая вечерний город, когда мы медленно поднимаемся вверх. Отсюда с Парамаунт Вил открывается отличная панорама. Уже стемнело, и городок на берегу океана мерцает сотнями огней прямо под нами.
Некоторое время мы молчим, и наслаждаемся Блу Бэй с высоты птичьего полёта.
— Неплохо, — отвечаю я, поглядывая вниз без особого энтузиазма.
— Боюсь, хочу два круга, — предупреждает она.
— Ты моей смерти хочешь, Онил, — смеюсь я, обнимая её.
Она смотрит на город, в котором мы выросли, гадая в какой стороне наша улица, а я в этот момент изучаю её прекрасное лицо. Хотя, пожалуй, итак помню его во всех деталях: прямые брови с мягким изломом, зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, изящная линия скул и в меру пухлые розовые губы, поцеловать которые я сегодня так и не успел…
Она поворачивается ко мне. Замечает, что я её совсем не слушаю и смущается.
— Я говорил тебе, какая ты красивая, Роуз? — тихо произношу я, наклоняясь ближе к ней.
— Вовсе нет… — шепчет она, таким тоном словно ищет в моих словах подвох.
Касаюсь её губ, прерывая попытку что-либо возразить. Я терпел дурацкие карусели весь вечер, так что сейчас меня интересует только одно дыхание на двоих…
Я жадно целую её, терзая чувственные губы: прикусываю, слегка отстраняюсь, снова и снова… Наши языки встречаются, и я наслаждаюсь тем, что она несмело отвечает на мои поцелуи, дрожит от каждого прикосновения и новых ощущений.
Страсть затуманивает разум, и я совершенно забываю, что мы на чёртовом колесе. Для меня существует только она: нежная, отзывчивая и такая желанная… Притягиваю её ближе, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Эта девчонка понятия не имеет о том, как действует на меня. Особенно теперь, когда я могу вот так прикоснуться к ней.
Ещё несколько чудесных секунд — и Роуз медленно отстраняется, тяжело дыша. Её ресницы трепещут, глаза горят, а влажные блестящие губы соблазнительно припухли.
Мы в паре минут от того, чтобы оказаться в самом низу. От досады я закатываю глаза. Онил смеётся, наблюдая за мной, и поправляет взлохмаченные волосы. Она даже не представляет насколько сексуальна сейчас…
Мы выбираемся из кабины, и идём в сторону выхода. Роуз ворчит, что мы всё пропустили, а я к собственному удивлению предлагаю ей снова забраться на Парамаунт Вил. Сама же хотела второй круг.
Она хихикает, и мы направляемся в сторону выхода. В воздухе пахнет сладкой кукурузой, играет музыка, повсюду люди, а я мечтаю оказаться с Онил наедине…
Проходим мимо тира, и она внезапно останавливается. Замечаю ее заинтересованный взгляд. Пару секунд спустя Роуз тянет меня дальше, но я уже решил, что мы постреляем.
— Погоди, — подхожу ближе, поглядывая на бежевое плюшевое нечто. Не знаю, чем этот медведь так её зацепил: взгляд такой, будто он под кайфом…
— Хотите сыграть? — интересуется парень. Знаю я их трюки… сделать так, чтобы предмет остался на месте — не так уж сложно.
— Давай винтовку, — отвечаю я, скептически осматривая стрельбище.
— Лерой, да брось, — начинает Роуз. — Это же обман чистой воды.
Парень хорохорится, качает головой, дескать всё по-честному, Онил задумчиво трёт подбородок, уверенная в том, что затея идиотская. Я подмигиваю ей, забирая пневматику из рук рыжего. Бросаю деньги на стойку, и внимательно поглядываю на мишени разного размера. Утки, курочки, свинки, слоники и мерзкие динозаврики — короче зоопарк… Парень со скучающим видом отходит в сторону, а я готовлюсь неприятно его удивить: отец в детстве учил меня стрелять, да и у Рида в загородном доме мы часто лупили по банкам от нечего делать. Так что с меткостью у меня всё в порядке, здесь главное просечь фишку.
— Двадцать выстрелов, — монотонно объясняет работник тира, — семнадцать попаданий — получаете маленькую игрушку, девятнадцать — среднюю.
Я некоторое время настраиваюсь, прицеливаюсь и начинаю стрелять. Роуз сосредоточенно следит, почти не сдерживая улыбку. Да, детка.
Сбиваю все мелкие фигурки: уток, куриц, свиней. Пару раз персонажи не двигаются с места. Ну-ну…
— Поздравляю, — уже не так весело объявляет рыжий. — Можете выбрать игрушку, вот из этих.
Онил пытливо осматривает коней, обезьян и лупатого пикачу.
— Нам нужен вот этот медведь, — равнодушно заявляю я, оплачивая повторный заход.
— Ну, — посмеивается парень, — это надо дважды выбивать.
— В смысле? — возмущается Роуз. — Что значит дважды? Тридцать восемь попаданий плюс к тому, что он попал уже девятнадцать? Итого пятьдесят семь?
Мой маленький ботаник…
— Ну да, — этот полудурок разводит руками. — Поэтому выбирайте из нижнего ряда.
— Здесь написано, — цедит Онил голосом моего адвоката, — что необходимо совершить не менее тридцати восьми попаданий подряд. Вы на ходу что ли новые правила сочиняете?
Он недовольно отмахивается и предпринимает попытку всё разъяснить. Якобы начать нужно заново.
— Тихо, Роуз. Всё нормально…
Я спокоен, меня забавляет происходящее. Я знаю, что этот олень попытается сделать так, чтобы медведь мне не достался.
— Ставь давай своих уточек, — подбадриваю его я.
Он натянуто улыбается и кивает. Не верит, что плюшевое отродье покинет эту конуру сегодня.
— Погодите. Индюков ведь не было, — удивлённо произносит Онил.
Чёрт, она такая наблюдательная! Потеха… Индюк здесь явно есть, и он прямо сейчас в замешательстве смотрит на тебя, Роуз.
— У меня и фото расстановки есть! Так что давайте не жульничать!
Она тычет пальцами в смартфон и злобно смотрит в сторону парня. Он возится с фигурками, и Онил довольно хмыкает, когда индюки покидают зоопарк.
Я перестаю смеяться, концентрируюсь… Заранее знаю, что не все фигурки упадут… Рыжее чучело комментирует мою стрельбу, я не выдерживаю, и довольно цензурно прошу чтобы он заткнулся.
Тридцать выстрелов позади, я делаю небольшую паузу и продолжаю дальше. На той полке, что повыше, в ряд стоят несуразные розовые слоники.
Делаю несколько выстрелов. Все слоники кроме одного падают вниз. Остаются динозаврики, они-то как раз самые большие. Чувствую, что парнишка приуныл, напрягся. Ничего… иногда полезно.
Выстрел. Туловище динозаврика дёргается, но он стоит. Прицеливаюсь в соседнего. Сбиваю. Через одного — тоже в цель. Роуз радостно хлопает в ладоши, и наблюдает за происходящим. Остаётся три динозаврика, а мне до победы нужно сбить одного. Те, что по сторонам точно не сдвинуться с места.
— Как ты это делаешь? — изумлённо шепчет Онил.
— Чтобы вывести предмет из равновесия, нужно попасть в то место, что дальше от центра тяжести, — медленно говорю я, замираю на секунду и выстреливаю ящеру в голову. Тот шатается, но сука не падает! Рыжий прямо сияет от радости… Я ещё раз стреляю, и пресмыкающееся валится вниз с глухим стуком. Индюк расстроен, неверно подсчитал мои попытки.
Онил пищит от восторга и бросается мне на шею.
— Тридцать семь попаданий, — спорит рыжий индюк.
— Тридцать восемь, — поправляю его я. Сверлю взглядом. Он тушуется, напрягается, глазки бегают.
— Тридцать восемь, юноша очень меткий! — подтверждает пожилая дама в очках. Оказывается они с мужем наблюдали за происходящим всё это время.
— Онил, я тебе куплю самого огромного медведя на свете, — легонько щёлкая её по носу, драматично говорю я. Девчонка расстроилась не на шутку, — но этого мы тоже заберём.
Работник тира старательно поднимает зверушек, упорно делая вид, что меня не слышит.
— Медведя давай, — грубо говорю я, — так и быть пикачу оставь себе!
Меня порядком бесит его тупость. Рыжий нехотя лезет за игрушкой и что-то бормочет себе под нос. Наверняка получит выговор от хозяина этой шарашки.
Большое плюшевое нечто, из-за которого всё началось, опускается на стойку, и довольная Роуз сразу же хватает его, прижимая к себе. Она порывисто целует меня в щёку, шёпотом благодарит и, кажется, плачет. Сентиментальная до кончиков ушей…