То время с тобой (СИ)
— Но полиция… они ведь могли найти его… Пожалуйста, не говори, что вы не обратились туда! — мой голос срывается. Я настолько поражена услышанным, что едва дышу.
Она смотрит пустым взглядом в зеркало.
— Я прощала мать за то, что она закрывала глаза на многие вещи, но тот день не смогу простить никогда…
Глава 26
Картер
Пухлощёкая девочка в цветных лосинах смачно откусывает сахарную вату. Она улыбается во весь рот, отчего белое облако липнет к подбородку и забирается в нос… При этом вид у девчонки настолько довольный, что даже ворчливая престарелая женщина рядом — не помеха её гастрономическому счастью…
Я наблюдаю эту картину, сидя на скамейке в парке развлечений Вентура. Сегодня здесь довольно много народа: истеричные дети, влюблённые парочки и потерянные туристы. И все они жаждут посетить новые аттракционы. Что до меня… то я не горю желанием. Эти конструкции не вызывают у меня доверия, да к тому же, высоту я не люблю. Но так уж вышло, что Роуз предложила встретиться именно здесь, и отказать ей в этом я не мог. Пусть будет Вентура.
Мерзкое чувство дежавю злорадно сидит на задворках сознания, но мои губы растягиваются в улыбке, а сомнения исчезают, когда я вижу её. В этот раз Онил всё-таки пришла…
Роуз пунктуальна — на часах без пяти семь. Меня не радует тот факт, что она отказалась ехать на моей машине от дома. Подозреваю, что дело в матери, но не собираюсь играть в обиженного.
Встаю со скамейки, выбрасываю пустую пачку вишнёвого Chapman в урну, и направляюсь в её сторону. Пока сидел в нервном ожидании, курил одну сигарету за другой. Ещё и припёрся на полчаса раньше. Идиот…
Роуз красива до такой степени, что больно смотреть. Белый кружевной сарафан в стиле бохо почти не скрывает её безупречную фигуру, соблазнительно подчёркивая все изгибы.
Клянусь, если рай существует — то она спустилась прямиком оттуда. Мой взгляд скользит по её телу, от манящей ложбинки вниз к загорелым ногам, и в итоге я с трудом концентрируюсь на её смущённом лице. Длинные светлые волосы разлетаются на ветру, и она улыбается мне, когда подходит ближе. Дьявол… как мне пережить этот вечер.
— Привет. Надеюсь не опоздала…
— Отлично выглядишь, — я касаюсь губами её щеки и беру за руку. Мне хочется уехать с ней из этого парка, но вслух я озвучиваю совсем не это:
— Как добралась?
— Меня папа привёз, — отвечает она, всматриваясь в моё лицо. — Обещала ему, что вернусь не позже десяти.
— А мать знает, где ты? — интересуюсь я, наблюдая за её реакцией. Она отрицательно кивает головой и напрягается.
— Мама сегодня показывает пару объектов в Сакраменто.
— Понятно. Давно здесь была? — рассеянно киваю я в сторону многочисленных аттракционов.
Мы идём по выложенной плиткой аллее. Роуз закусывает губу, пытаясь вспомнить.
— Лет пять назад. Здесь всё так изменилось, — она восторженно крутит головой, глядя по сторонам.
— Давно…
— Когда увидела Парамаунт Вил, проезжая мимо, решила, что надо обязательно его посетить, — девчонка смотрит на гигантское колесо обозрения высотой в сто десять метров, открытие которого состоялось в прошлом году.
— Слушай, Онил, думаю чуть позже вид сверху будет круче, — говорю я, останавливаясь у лавки Баскин Роббинс.
— Думаю, да…
— «Космический пришелец?» — предлагаю я, даже не пытаясь сдержать улыбку. Онил удивлённо распахивает глаза.
— Ты запомнил? — потрясённо машет головой.
Когда-то в детстве я застал её за увлекательным занятием: спрятавшись в кустах у дома, она с упоением уплетала ванильное мороженое. Никогда не забуду её взгляд, полный ужаса, когда она осознала, что её застукали на месте преступления.
— Ты жутко напугал меня тогда, — признаётся Роуз, забирая вафельный рожок. — Я до жути хотела попробовать новинку, но мама ни за что не разрешила бы!
Странно слышать подобное, но я молчу. Громадный Микки Маус приплясывает перед нами, начинает приставать к Роуз, выпрашивая мороженое. Она мелодично смеётся, когда гигантская мышь лезет обниматься, при этом активно поглаживая её чуть ниже поясницы.
Я какое-то время терпеливо наблюдаю за всем этим, но диснеевская тварь плетётся за нами следом, и я предупреждаю, что уже готов сломать его мышиные ноги, если не отстанет…
Мы садимся на лавку у пруда, и я расспрашиваю Роуз о тренировках. Стопу нельзя перегружать, и этот факт ужасно её злит. История с травмой всё ещё болезненная тема для Роуз, и я стараюсь не ляпнуть, что рад тому, как всё вышло…
Она охотно делится со мной событиями, произошедшими за те три или четыре года, что мы не виделись. В итоге разговор заходит и о том, на какой ноте закончилось наше общение в прошлом.
— Ты мог бы позвонить или написать, — задумчиво говорит Онил, глядя на лебедей, синхронно плывущих по воде.
— Ты же сама меня продинамила. Мало того, что не пришла, так ещё и подослала свою подругу, — усмехаюсь я, вспоминая пришедшую Саманту Митчелл. Роуз широко распахивает глаза.
— Чего? А ты ничего не путаешь, Картер? — удивлённо смотрит на меня, будто я придумал это.
— Да нет же. Саманта притащилась сюда в вечернем платье своей бабушки, — я откровенно стебусь, вспоминая бесчисленные цветастые рюши. Жуть. Митчелл была довольно крупной девочкой, и сочетание рюшек вкупе с дикой расцветкой — на её фигуре смотрелось весьма… «феерично».
— Не знала о том, что она пошла к тебе, — поражённо вздыхает Онил. — Я её об этом не просила.
Я киваю и лениво разглядываю суету вокруг.
— И чем закончилось? У вас было свидание? — осторожно интересуется Роуз, поворачиваясь ко мне. Её бровь взлетает вверх, и она ждёт от меня ответа.
— Какое свидание, — смеюсь я, слегка толкая Онил локтем. — Эту девицу я бросил прямо у входа.
— Ну нельзя же так, Лерооой! — возмущается она, — ты ведь знал, что она к тебе неровно дышит!
— Знаешь, что, — серьёзно отвечаю я, — пусть скажет спасибо, что ушла отсюда своими ногами.
— Что ты такое говоришь? — Роуз меняется в лице. — Она всё же была моей подругой…
— Онил, нельзя называть другом человека, чей рот льёт о тебе грязь за спиной, — я вспоминаю как Саманта из кожи вон лезла, пытаясь убедить меня в том, что Роуз со странностями. Я назвал её убогой, кинул ещё пару бьющих по самооценке эпитетов, и бросил одну.
Роуз ненадолго сникает, но потом бормочет что-то вроде «ну и к лучшему». А я думаю о том, что таким честным и искренним людям как Онил, часто бывает тяжело по жизни. В наши дни нельзя быть такой наивной и доверчивой.
— Ладно, я догадываюсь, Лерой, что ты не любитель подобных развлечений, — тянет она, — но раз пришли, надо посетить аттракционы. Идём!
Она хватает меня за руку и показывает в сторону американских горок. Они слегка уступают тем, что в Лос-Анджелесе, но от этого мне ничуть нелегче.
Более того, приходится стойко отстоять длинную очередь. Потом пристыдить Роуз за то, что посмела вытащить деньги из сумочки.
Спустя двадцать минут, Онил довольно улыбается, вопит от восторга и смеётся над моей недовольной физиономией. Девчонка полна энтузиазма, и вся светится. Она кажется счастливой — и только поэтому я готов таскаться вслед за ней по всей Вентуре…
Набег на аттракционы кажется бесконечным: гигантская ладья, качающаяся взад-вперёд до такого угла, что всякий раз приходится хватать Роуз чтобы не вывалилась; идиотский Пауэр Тауэр, швыряющий нас вниз с сумасшедшей высоты, безумная вертушка, на которую я не позволил ей идти одной…
Онил веселится, и у меня язык не поворачивается сказать, что эти дикие карусели уже начинают напрягать. Она, похоже, читает мои мысли, обещая, что Парамаунт Вил станет финальным аккордом. При этом выбирает мать её открытую кабинку, что на мой взгляд небезопасно от слова совсем… Сначала я хочу переубедить её, но потом решаю, что не буду этого делать. Вообще на меня не похоже. Пока мы толпимся у входа, замечаю парней, откровенно разглядывающих Роуз. Они натыкаются на мой мрачный взгляд и делают вид, что не смотрят в нашу сторону. Меня всё это злит, но я понимаю, что вести себя глупо не стоит. Пусть смотрят и завидуют, она со мной.