Развод. Уходи навсегда (СИ)

К счастью, наконец-то в приёмный покой влетела взъерошенная Ираида Александровна.
– Что ты сделала с моим сыном? – завопила она, агрессивно.
– Вы мать? Пройдёмте со мной, мне нужны ваши показания. – обратился к ней какой-то мужчина и, подхватив за руку, увёл за собой вдоль по коридору.
А я вышла на улицу и, пройдя немного, запрокинула голову вверх, чтобы найти глазами купол храма царевича Дмитрия при больнице в центре здания.
Я стояла, вдыхая прохладный и вкусный вечерний воздух весенней Москвы, моя тревога отступала, отходила прочь.
Повинуясь внутреннему чувству, повернула голову в сторону входа на территорию больницы и увидела, как ко мне практически бежит Ярослав. С перекошенным лицом. Невольно улыбнувшись, я шагнула ему навстречу.
– Какого лысого ты села к нему в машину! – заорал он на меня, кинувшись вперёд, хватая за плечи и чуть встряхнув.
Предвкушение радости от встречи смыло с меня внезапной обидой. Мне и так нехорошо, так зачем на меня ещё и орать? За что?
– Откуда ты знаешь о машине? – глухо протолкнула сквозь сжатое обидой горло словно чужие слова.
– Тебя видели сотрудники, – Ярослав прижал меня к себе, дыша в волосы и крепко сжимая в объятиях.
– Как ты меня нашёл? – спросила я, высвобождаясь, выкручиваясь из его рук.
Яр отвёл взгляд на минуту.
– Ты поставил мне искалку? Трекер? – слёзы искренней, почти детской обиды вскипали во мне волной.
Ещё немного и я не удержу их.
– Я должен знать, где ты! Я волнуюсь о тебе! Мало ли что случится, я должен…
– Ты должен был мне сказать об этом. Это раз! И не ори на меня, это два! – звонким от слёз голосом почти выкрикнула я и, резко развернувшись, шагнула в сторону.
  
Пятьдесят вторая глава
 
– Вероника! Постой! Погоди! – Ярослав догнал меня и преградил дорогу.
Я смотрела на его ботинки, чернеющие на мокром асфальте. Боялась поднять глаза, чтобы не заплакать. И молчала. Не могла ничего сказать. Потому как от обиды было сложно дышать, не то, что говорить.
Сейчас и он начнёт мне давить на чувство долга. Рассказывать, что я должна, а что не должна. Как я так вляпалась?
– Прости меня, – тихо сказал Яр и я, в изумлении подняла на него взгляд.
– Когда ты установил следилку? – прошептала, скрывая дрожь голоса.
– На днях. Помнишь тот вечер, когда ты торопилась домой? Я просто не успел тебе рассказать. Сразу было неудобно. Хотел, но понимал, что разговор не на минутку, а ты торопишься. Да и я закрутился в последнее время, работы накопилось много. Думал, что подожду подходящего момента и расскажу. Вот и дождался. – говорил Ярослав высматривая что-то в моих глазах.
Не выплеснутая обида жгла моё горло злыми словами. Но я держала их за хвост.
Если смотреть на ситуацию глазами Яра, то я его понимаю. Возможно, я бы ещё и не так орала на него при встрече в подобных обстоятельствах.
– Я очень устала, Яр. И мне обидно, я не маленький ребёнок, и в состоянии сама решить свои проблемы. Может быть, стоит мне доверять? – протолкнула я сипло и тихо, глотая обиду.
– Я доверяю тебе и верю в тебя! – Ярослав прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке.
Я застыла, не понимая. Очень хотелось сделать шаг навстречу и… то ли обнять, утонуть в его тепле, то ли ударить.
– Поверь мне, родная, если мужчина даёт женщине полную свободу, чтобы решать свои проблемы самой, то это не оттого, что он доверяет возможностям и способностям женщины. Он это делает исключительно от безразличия. Значит, ему всё равно, как женщина справится со своими неприятностями, – тем временем говорил Ярослав.
Постойте. А как же уважение к моей самостоятельности?
Я растерянно хлопнула глазами, принимая его мужскую правоту.
– Мне не всё равно. Я люблю тебя. И не могу не заботиться о тебе, – продолжал Ярослав.
Он чуть сдвинул свои пальцы, и я испугалась, что лишусь прямо сейчас этого тепла. И, качнувшись вперёд, потёрлась щекой о его чуть шершавую ладонь.
Ярослав обнял нежно мои плечи другой рукой и притянул к себе.
 
Меня будто током прошило. Я судорожно выдохнула и затихла, почувствовав родной, немного терпкий запах. Стояла, прислонившись щекой к груди Ярослава, и слушала, как сильно и мерно бьётся его большое сердце.
– Любовь – это работа. Умение отдавать. Совместная и ежедневная.
Любовь – это смысл человечества.
Любовь – это основа всего.
В любви есть сила, творчество, слава, воля, смысл…
Мир держится на любви. Он и есть любовь, – говорил тихо мой мужчина, чуть покачивая меня в своих объятиях и целуя в макушку после каждого предложения.
А я цеплялась за его джемпер всё сильнее и, кажется, никакая сила в мире не могла меня оторвать от Ярослава.
Шум в ушах затих. Звуки постепенно стали возвращаться ко мне. Гудящий совсем рядом Ленинский проспект, звонкий крик чужого ребёнка, деловитое карканье вороны, создавали привычный фон, вплетаясь в ткань города. Да уж! И мы, оказывается, не одни в этом мире.
Проходящая мимо женщина в выглядывающем из-под куртки белом халате, неодобрительно что-то пробурчала в нашу сторону.
И я будто очнулась. И правда! Стоим здесь, посреди больничного двора, вцепившись друг в друга.
– Пойдём! – я решительно взяла Ярослава за руку и сделала первый шаг, – поехали к тебе!
Взгляд Яра вспыхнул и ожёг меня радостью.
– Да! – выдохнул он победно, и, засмеявшись, мы практически побежали к машине…
Как мы ехали в замкнутом пространстве автомобиля, я не могу толком вспомнить. Между нами искрило так, что я не понимала, куда мы едем. Видимо, ехали недолго. Яр остановился, и крепко взяв меня за руку, повёл к серому невысокому зданию. Пара пролётов ступеней лестничной площадки, щелчок замка и хлопок закрывшейся входной двери.
Всё!
И я оробела. А Ярослав моментально перестал торопиться. Теперь всё время мира принадлежало нам двоим. К чему суета?
Я полагала раньше, что всё знаю о взаимоотношениях мужчины и женщины в постели. И что меня сложно удивить. Что обучение в медицинском, а затем семейная жизнь, научили меня всему. Мне представлялось, что ничего нового в сексе я не узнаю. В сексе, пожалуй, и не узнаю. Но что такое настоящая близость, я поняла только сейчас.
Это многоплановое взаимопроникновение на всех доступных человеку уровнях. Взаимоотдача. И умом, и телом, и душой. В совпадении эмоций и разумения. В понимании тел.
Ожидание, которым было пронизано наше с Ярославом общение в последнее время, стоило того. Стоило ради того счастья, что произошло между нами до последней секундочки!
Лежала в объятиях любимого и понимала, что теперь всё будет иначе.
Я не отпущу этого мужчину!
Он – мой!
Мы ещё долго будем притираться друг к другу. Нам предстоит длинный путь. Но главное – мы теперь вместе!
Ведь чем мы взрослее, тем больше приобретённых привычек. Разных. А значит, тем дольше будет процесс притирки.
Но на то мы и взрослые люди, чтобы решать проблемы, обговаривая их. Через речь.
У нас нет непреодолимых противоречий. Мы одной ментальности и почти одного воспитания. Близки по характеру и по мировосприятию.
И мы любим друг друга!
– Да, мы любим друг друга! – поцеловал меня Ярослав.
– Похоже, я теперь проговариваю свои мысли вслух, – хихикнула, уворачиваясь.
– Теперь, как честный человек и порядочная женщина, ты обязана взять меня в мужья! – улыбаясь, сказал Ярослав и достал из-под подушки коробочку.
Блеснув бирюзовым нутром, коробка отлетела прочь, а на моём пальце материализовалось колечко, подмигнув отражённым лучом.
Я с вопросом посмотрела на Ярослава и он, посерьёзнев, произнёс:
– Ты выходишь за меня замуж! И это не предложение! Это уже свершившийся факт!
  
Пятьдесят третья глава
 
Бродила по квартире Ярослава, замечая странности. Более или менее обжитой была спальня. В остальных комнатах царила атмосфера переезда. В одной просто склад коробок, а остальные практически пустые.