Совсем не мечта! (СИ)
— Я никогда так тебя не называл! — опешил я.
По-прежнему полный стакан загремел по столу, освобождая место для широкой ладони, прильнувшей к полировке.
— Называл. Только во сне.
— Чт…
…Под мощными черными волчьими лапами захрустел девственный снег, выпавший целую вечность назад. Не способный вырвать ногу из глубокого сугроба посреди темного леса, я обернулся на рычащего зверя.
— Что на этот раз? — с беспочвенным бесстрашием спросил я.
В безжизненной белизне волчьих глаз промелькнули блеклые зеленые огни.
— Что ты вообще помнишь из того времени? — прозвучало далекое эхо Лешиного голоса.
Волчьи очи ослепили меня вспышкой света, точно фантастический проектор, направленный прямо мне в мозг, и я с приглушенным вскриком упал на колени. В подрагивающем — как и все вокруг, каждый силуэт! — актовом зале я видел самого себя, сидящего между теткой и Лизой. Мой взгляд был прикован к Антону, белобрысому мальчишке в школьной форме, которого я еще не знал. Громкоговоритель захрипел моими же собственными мыслями: «…что со мной происходит: веду себя так, как уже очень давно запретил сам себе…»
Что?.. «Запретил сам себе»?.. П-почему запретил? Когда?..
Ладони мерзли, увязая в снегу. Я оглянулся, как только позади пророкотал волчий рык, и вокруг вновь не было ничего, кроме бескрайних снегов и черных пик елей, тянущихся к космической пустоте.
— Давай, — поторопил я зверя. — Вряд ли там будет что-то ужаснее бесконечных смертей моих любимых.
— Называл, — повторил волк, подступая. Его морда приблизилась к моему лицу, и вместо шерсти я разглядел Ничто, черные дыры, засасывающие воспоминания и исторгающие их ради пытки жертвы, погрязшей в далеком прошлом. — Только во сне…
Отсутствие всего затягивало меня…
Я вспоминал…
====== Глава 45 ======
7 лет назад…
Мои пальцы зарывались в нежнейшую белоснежную шерсть, проходились по длинным черным ушкам, будто сотканным из шелка… Все тревоги отступали, и единственное, что оставалось в наполненной спокойствием голове, это биение двух сердец…
— Твою мать! — выкрикнул брат, с остервенением вжимая кнопку в клавиатуру, и кролик на моих коленях вздрогнул.
— Можно чуть потише? — осторожно спросил я, почесывая питомцу макушку. — Сим боится громких звуков.
— Так, может, не нужно было сюда припираться с кроликом? — в своей обыкновенной грубой манере ответил Валик, не отрываясь от монитора.
— Мне некуда пойти… В моей комнате легла поспать мать.
— А почему у тебя?
— Потому что в их комнате отец смотрит футбол.
Меня тянуло добавить еще кое-что: рассказать брату о том, какая ссора вновь разразилась, когда мама попросила отца сделать телевизор потише; о том, что ушла она спать днем из-за боли в сердце после этого скандала… Но принцип «не выноси сор из избы» склеил мне губы, ведь в комнате мы были не одни.
Сбоку к широкому письменному столу, на котором громоздился ПК брата, был приставлен еще один стул. В тени большого монитора приютился черный ноутбук. Молодой мужчина, составляющий Валику компанию в игре по сети, изредка отрывался от стрелялки, успевшей за прошедшее десятилетие стать ретро, и обращал взгляд серо-зеленых глаз на меня и Сима. Нет, только на Сима, конечно; зачем ему на меня-то смотреть… А замечал я его взгляд потому, что сам время от времени осторожно поглядывал в его сторону. Я видел нечто необычайно притягательное в том, как напряжены были его плечи и руки, прикрытые облегающей кофтой цвета морской волны. И в том, как сосредоточенно он хмурился, закликивая мышку. Его голливудская улыбка в моменты, когда брат отпускал совершенно непонятные мне шуточки, приковывала все мое внимание, и правая рука застывала на шерсти Сима. Только после того, как белый кролик с черными «очками» вокруг глаз нетерпеливо дергал ушами, я пробуждался от этого сомнительного транса, и моя реальность расширялась, не была больше ограничена одним единственным человеком.
— Зараза! — вновь не сдержался брат, и Сим нервно засопел.
Взлохматив бесцветные — такие же, как и у Валика — волосы, харизматичный зеленоглазый парень расслабленно откинулся на спинку скрипучего стула.
— Четырнадцать-семь в мою пользу! — продекламировал он, вытягивая вверх длинные сильные руки. — И в третий раз «Lex won»!
— Не задирай нос, — угрюмо ответил Валик, оставляя компьютерное кресло. — У моей мышки клик проглючивает.
— Да-да-да, — скептически проговорил победитель, и я беззвучно рассмеялся, опустив лицо.
— Ты ж сегодня останешься ночевать? — спросил брат. Он обогнул стол и замер у голубой двери.
— Да, почему нет… Только на трезвую голову зависать как-то скучно.
— Пиво есть в холодильнике.
— Круто-круто, — удовлетворенно выдохнул Лекс. Валик покинул комнату, и взгляд чарующих серо-зеленых глаз остановился на мне. — Хочешь сыграть? — кивнул Лекс в сторону освободившегося компьютера.
— Нет, спасибо, — улыбнулся я.
Лекс поднялся со стула, медленно прошел к дивану и сел справа от меня. Пока я слышал его шаги, каждый из них приглушенным раскатом грома отзывался внутри моей головы…
— Мне понравилось, как мы сыграли в прошлый раз, — припомнил он случай двухдневной давности. — Завалить меня с шокера, когда у тебя кончились патроны… это мощно!
— О, ты говоришь это всем, кто скидывает твое бездыханное тело за пределы карты! — Чуть посмеявшись, мы замерли на диване. Только Сим хаотично дергал носом. — Если честно, мне немного жаль, что ты — лишь приходящий в гости друг Вэла. Если бы ты был моим братом, а он — твоим другом, мне было бы куда проще и приятнее жить.
— А что он такого ужасного делает? — удивился Лекс, нежно почесывая Сима меж ушей.
— Да ничего, наверное, но у него довольно непростой характер… со всеми этими подколами…
Список жестокостей брата по отношению ко мне, которые он именует «шутками», был высечен у меня на подкорке. Но плотина вежливости сдерживала поток жалоб, покрикивая Лизкиным детским голосочком: «А Маркушка — кляузник!» Так бы я дальше и молчал, но всего один вопрос Лекса — «Например, какими подколами?» — снес все к чертям, закидав сдержанность и молчаливость громадными кусками бетона.
— Ну, например, в последнее время — а это примерно год! — он не упускает любой возможности сказать, что у меня «жопа кошелем». Не знаю, чего он прицепился к моей пятой точке, но я уже стараюсь ходить по отношению к нему всегда передом, чтобы лишний раз не напоминать про «убойную остроту». Обхожу его так, словно за спиной краденое прячу.
— По-моему, все у тебя с задницей в порядке!..
— Этот разговор стал слишком странным… — пробормотал я, розовея.
— …А на его приколы просто наплюй. У кого что болит, тот о том и говорит: когда Вэл садится на стул, его кости гремят так, будто где-то рядом сбивают кегли.
Не ожидая столь красочного сравнения, я звонко рассмеялся, и Сим выразил недовольство в раздраженном хрюке. Тепло обожгло мое правое бедро. Ладонь Лекса покоилась на моей штанине, и от места, где его пальцы ощущались кожей через тонкую светлую ткань, по всему телу расходились мурашки.
— Ты… промахнулся… — неловко указал я взглядом на его руку. — Кролик рядом. Ты меня держишь за ногу…
— Да? — как-то уж слишком рассеянно спросил он, не глядя вниз. — Ну надо же.
— Ну… да…
Краснея еще больше, я умолк. Указательным пальцем Лекс мягко поглаживал Сима по белой лапе, продолжая греть мое бедро ладонью. Воздух пропитался запахом его одеколона, и, вдыхая как можно глубже, я прикрыл глаза…
Ночью того же дня…
В последнее время мне все чаще стали сниться эти странные сны… Наверное, такие сновидения и посещают слепых с рождения людей — состоящие из кромешной темноты перед глазами.
Я чувствовал, как тепло скользило по внутренней стороне моего бедра. Как кончики пальцев проникали под ткань боксеров, очерчивая линию по ноге, обжигающую точно разогретый обруч. Как вторая рука спускалась с шеи на плечо, с него — на грудь и замирала. Как через пару секунд она плавными круговыми движениями принималась массировать неразвитые мышцы, и к члену медленными темпами начинала приливать кровь…