Совсем не мечта! (СИ)
— Врач?.. — не сразу сообразил я.
— Ну да, он ведь скажет, в порядке твоя нога или пока еще не совсем, можно снимать гипс или надо будет дополнительно какое-то время в нем походить… Помни, ты для меня не обуза. А если тебе придется чуть дольше носить гипс — не конец света, нога все равно в результате будет в полнейшем порядке. Просто, возможно, твоему организму нужно немного больше времени — а возможно, кость уже полностью зажила! В любом случае, все хорошо.
Я молча кивал, тщательно и, похоже, правдоподобно изображая согласие. Я и думать забыл о враче и гипсе после истории с ворвавшейся ко мне ненормальной, но уж пусть лучше Антон думает так, чем знает правду. Не уверен, что должен открывать для него эту дверь…
В бодрствовании и отвлечении я видел спасение от участившихся кошмаров и липких гнусных мыслей. Переключение на классифицирование собственных вещей привело к положительному результату: я выделил Антону половину платяного шкафа в спальне, сперва перераспределив по полкам и ящикам всю свою одежду; вещи, что не надевались мною более двух лет, отправились на благотворительность в большущий металлический бак с хитро устроенной дверцей, установленный возле автобусной остановки: пусть эта одежда пригодится хоть кому-то, раз, как выяснилось, не нужна мне. Постепенно моя квартира становилась нашей, но я не предусмотрел два немаловажных момента. Во-первых, у Антона с собой было не так уж много вещей, поэтому освобожденное для него пространство во всех помещениях (кроме секретной комнаты за шкафом) осталось практически пустым. Во-вторых, когда человек, экономящий внутренние ресурсы, будучи здоровым, внезапно принимается за бурную деятельность в инвалидном кресле, такое поведение вызывает вполне уместные вопросы.
Это вкупе с еженощными кошмарами, надо думать, и привело к тому, что за день до похода к врачу я проснулся в несколько… конфузной ситуации, представить которую бы не смог никогда…
====== Глава 79 ======
Комментарий к Глава 79 Через какое-то время после того, как я нарисовал его — https://www.patreon.com/posts/i-dont-need-your-27800577 — появилась первая глава этого макси (в рукописном виде, задолго до публикаций здесь) и сам Антон.
Тем странным утром я видел сон, украденный, похоже, у Антона; пропускающий сквозь невидимые поры реальность и происходящее со мной. Лежа на дне наполненной ванны, я за прозрачной спокойной водной толщей видел далекий потолок, кусочек бежевой стены, прогретой солнцем. Почти незаметно борт ванны рос — я опускался вместе с ее дном в сплошную неизвестность. Вода понемногу мутнела, вокруг возвышались длинные тонкие листья речных водорослей. Стебли опутывали кисти, но ничуть не тормозили падение…
Повернувшись на правый бок, я сквозь студень сновидения постарался засунуть руку под прохладную сторону подушки, но не почувствовал пальцами, сжатыми в кулак, ничего, кроме искусственной кожи. Диссонанс между ожидаемым и ощущаемым разогнал сонное плотное облако, и я, нахмурившись, открыл глаза.
К превеликому удивлению, на мои руки было напялено подобие черных боксерских перчаток. На запястьях вкруговую были застегнуты ремни, пряжки которых вдобавок фиксировались легкими стальными навесными замками. Внутри каждая кисть находилась как в мешке, и высвободиться самостоятельно не представлялось возможным. Скорее я приподнялся на локтях, окинул себя встревоженным взглядом: хвала Небесам, никакой иной неизвестной мне экипировки не прибавилось. Вообще-то, одежды стало даже меньше, ведь исчезла футболка, в которой я ложился спать, и верны своему господину остались только черные боксеры, не бросившие меня… в беде? Ну и гипс, конечно же, куда я без него! Лучше б он чудесным образом испарился…
— Антон! — по-отцовски грозно выкрикнул я, переворачиваясь на спину и садясь на голой простыне. Запоздало я подметил, что и одеяло куда-то запропастилось: Мойдодыр, что ли, в гости заглянул…
Дверь в спальню открылась, и с самодовольной улыбкой, не предвещающей мне ничего хорошего, Антон вальяжно вошел в комнату, крутя что-то небольшое красное в руках.
— С добрым утром, — задумчиво протянул он.
— А оно таковое для меня? — озадачился я, показав ему руки. — Опять твоя таинственная сумка, да?
— Ага.
— Мне не нравится, — влет вынес я вердикт и протянул руки вперед. — Снимай. Это глупо, неудобно — и мне в них жарко.
— Какой брюзга. — Антон уселся на свою половину кровати, и я смог разглядеть предмет в его пальцах…
— Зачем тебе ошейник?.. — с откровенной опаской покосился я на него. Всколыхнулось неукротимое желание экстренно покинуть помещение, однако гипс, к сожалению, позволил лишь трусливо отползти к подушке, свезя под собой простыню. Антон ничего не ответил — не так уж и загадочно улыбнулся, и по всему моему телу гурьбой побежали мурашки… — Нет, мы… не будем в такое играть… Я далеко не эксперт в подобной всячине, но разве ты не должен обсуждать со мной все это прежде, чем вытаскивать из треклятой сумки черти что? Помнится, в одном фильме со столь же извращенным уклоном был контракт — мне нравятся контракты! — сторонясь, разглагольствовал я. В спину вдавились деревянные планки кровати — бежать больше некуда… — Особенно мне нравится возможность отказываться от любых твоих предложений…
— В этом же фильме, — фальшиво озадачился Антон, — были упомянуты фистинг и анальные пробки?.. Думаешь, меня удержит какая-то бумажка? — Его тон набирался стали, взгляд покрывался не льдом — чистейшим стеклом, холод которого томил мою пылающую от тревоги кожу.
— Намек ясен: забыли про контракт…
— Так уж и быть, забыли про фистинг.
— Очень смешно, — сперто отозвался я, грубо потирая друг о друга перчатки в тщетных попытках их снять. — Тебе бы понравилось, проснись ты на моем месте?..
— Да, — неожиданно ответил Антон, и я, подняв брови, уронил плененные руки на бедра. — Так что если вдруг у тебя разыграется фантазия — вперед! В любое время! Даже если я сплю. Особенно если я сплю, — ухмыльнулся он и подсел ближе. Словно искуссный гипнотезер, он неотрывно смотрел мне в глаза, в то время как руки его вместе с ошейником норовили незаметно добраться до моей шеи. Я для него собака, что ли?! Я отклонился назад, и Антон взглянул на меня исподлобья: — Я сказал, что мы забыли про фистинг, но не упомянул в том же ключе анальную пробку — так что не раздражай меня с утра пораньше и позволь надеть…
— Черта с два я дам тебе карт-бланш! — Очередная попытка Антона затянуть на моей шее удавку не увенчалась успехом, но, уклонившись, я громко треснулся затылком о стенку, аж комната перед глазами качнулась. — Угрозами меня не напугаешь, анальной пробкой не заткнешь.
— Смотря с какой стороны, — весело пожал он плечами.
…Я допустил ошибку. На порядок страшнее, чем отсутствие бдительности. Я рассмеялся — и этого короткого смешка Антону хватило в качестве позволения на все, ведь если я не сержусь на него в полную силу, он прощен за происходящее и будет прощен, что бы со мной ни сотворил. Вмиг Антон уселся поверх моих бедер, приник к шее, будто в цепких объятиях, на самом деле ловко застегивая ошейник с ромбовидным адресником. Искусственная кожа грубее, чем следовало, сдавила шею, и я выдал хрипящий кашель, однако мой мучитель не сжалился:
— Меньше болтай — будет легче дышать, — посоветовал он вполголоса. Дыхание, как и губы Антона, обласкали ухо и шею; из-за тугого ошейника мой стон посередине треснул. Настойчивые ладони мягко прошлись по плечам к тотчас напрягшейся груди, содрогающейся от неистового биения сердца. — Смотри на это… как на лечение… — шептал он, прерываясь на поцелуи, заражающие меня жаркой слабостью: млели губы, подбородок, шея, туманом заполнялась голова. — В прошлый раз сработало ведь… И в этот я избавлю тебя… от кошмаров… как твой личный… распорядитель снов…
— А можно мне нормального Оле Лукойе — вместо извращенного садиста-блондинчика?.. — сбегая от неловкости, ляпнул я.
Ласки оборвались резко даже для меня. Выпрямив руки, упирающиеся в мои плечи, Антон сурово заглянул мне в глаза, словно я стряхнул крошки со стола ему на тарелку.