Совсем не мечта! (СИ)
— Ты смотришь на меня постоянно, когда я пишу.
— Тебе это нравится.
— Бесспорно.
После цунами неловкой тишины на меня накатило дежа вю: точно так же некомфортно и мне, и Антону было несколько позже нашего странноватого знакомства — на первом свидании. Первом — и последнем?.. Кажется, я больше никуда не приглашал его с чисто романтическими намерениями; присутствие Лизы или других людей разрушало весь настрой, так что за свидания считать те посиделки никак нельзя. Быть может, в этом дело? Будь наша жизнь сериалом, Антон бы переживал из-за отсутствия внимания с моей стороны…
«Так, как это делаешь ты в последнее время…» — аукнулся внутренний голос.
Пока Антон переодевался в спальне, куда, разумеется, с недавних пор путь мне был закрыт, Влад приготовил обед на двоих и покинул квартиру под неопределенным предлогом. У меня создалось впечатление, что он торопился оставить нас с Антоном одних — или же утаивал какой-то секрет, что больше похоже на бредовую теорию заговора. Третьим моим предположением было: я его достал. Если вспомнить все тот же вечер в ресторане с Антоном, мальчишка сказал, что я не очень-то интересный собеседник — не удивительно, если и у Влада сложилось то же мнение. Ну вот, теперь я тоскую и по вниманию Влада… Жалкий визгливый щенок с передавленной лапой, хромающий и заискивающе глядящий в глаза всех прохожих… Даже Везунчик меня сторонился! Хотя в этом случае дело не конкретно во мне, а в инвалидном кресле, по-прежнему наводящем на собаку непреодолимый ужас.
Подперев подбородок кулаком, я сидел за столом; свободная рука покоилась на больной ноге, занявшей соседний табурет. Дверь в спальню открылась — я вмиг обернулся. Антон шел медленно, поправлял замявшийся воротник довольно строгой рубашки, его взгляд был отстранен, как и мысли, но отчего-то в каждом движении его тонких пальцев я видел непередаваемый эротизм, плавность и грацию. Я не мог отвести глаз от его лоснящихся прядей, прикрывающих уши и мягко трущихся о шею сзади. Мне казалось невероятно возбуждающим то, как двигался его кадык, как вздымалась его грудь, как пальцы касались друг друга и одежды… Похоже, я слишком долго продержал либидо на привязи — вот только как спустить его с поводка, если Антону я… неинтересен?..
Я знал, останься мы на кухне, то ели бы в полнейшей тишине, нарушаемой разве что тихим жеванием, так что предложил вместе с едой переместиться в спальню. Сидя на кровати, мы с Антоном смотрели сериал ужасов, основанный на реальной истории — именно последним зацепивший его. К сожалению, как ни пытался, я не мог в тот день уследить за сюжетом, слушать диалоги и запоминать, кто что сказал две минуты назад. Мои мысли были заняты одним крайне емким вопросом…
Чем возможно возбудить мужчину, привлечь к себе его сексуальный интерес?..
Разумеется, женщинам сделать это гораздо проще! Все, что им нужно, так это сексуальная одежда!.. А также… макияж, депиляция, парфюмерия, прическа… Хм, беру слова назад: прекрасной половине человечества приходится тратить на нас уйму времени и сил… Однако все-таки проторенная тропинка для женщин существует. А вот как мужчине соблазнить мужчину — не имею ни малейшего понятия… Но что если отталкиваться от женской схемы? Иных вариантов-то у меня нет.
С окончанием сегодняшней серии Антон вынес посуду на кухню, и в спальне я остался один. Через несколько минут хлопнула тяжелая дверь: Антон отправился на прогулку с Везунчиком. Ровно то, что и нужно! Стало быть, женская схема… женская схема… Макияж, понятное дело, мимо, если я не собираюсь творить на улицах беспредел и пытаться убить Бэтмена… А вот побриться — самое то! Когда мы с Антоном только-только сошлись, бороды у меня не было; быть может, ее исчезновение всколыхнет былые чувства в нем?.. Конечно, Антон говорил, что она мне идет, но с течением времени психологическая необходимость этой брутальной черточки испарилась. Влад был прав: я не стал менее мужественным по причине того, что случилось незадолго до перелома. Лишь более открытым и доверчивым по отношению к Антону. Однако сейчас ему это, кажется, вовсе не нужно…
Дабы не утонуть в бессмысленной жалости к самому себе, я перебрался в кресло и заехал в ванную. Бритье без зеркала представляло для меня задачу невозможную и по большей части опасную, так что пришлось потерпеть болезненную усталость и одеревенение мышц в здоровой ноге: из-за во многом удобного инвалидного кресла конечность обленилась, но, сжав зубы, я браво стоял на ней перед зеркалом, пока щеки, подбородок и шея не стали гладкими и излишне чувствительными. Я совершил большую глупость, разместив в уме пункт «парфюмерия» после бритья: одеколон попал на вымученную станком кожу, и я вмиг пожалел, что вообще решил бриться!.. Там же, воспользовавшись водой и расческой, я сумел худо-бедно уложить волосы и сделать косой пробор — даже слишком косой, кривой впридачу, но это уже превышало мои ожидания: обычно колтуны в моей шевелюре выламывают зубчики у пластмассовых гребней, этим мое расчесывание и ограничивается.
Рассеянно я улыбнулся отражению: мужчина по ту сторону зеркала чувствовал себя явно не в своей тарелке. Однако же останавливаться на полпути нельзя! Пора уделить внимание гардеробу…
По пути обратно в спальню я тщетно ломал голову над тем, что из моих немногочисленных вещей может хотя бы с натяжкой считаться сексуальным. Что вообще такое — сексуальная мужская одежда? Разве есть она такая сама по себе? Не знаю, наивно ли, но раньше я всегда полагал, что не одежда делает человека привлекательнее и горячее, а он своей харизмой облагораживает ту или иную одежку. Но вдруг я неправ? В таком случае сексуальная женская одежда: купальники, кружевное белье, облегающие платья с откровенными вырезами; а мужская… В следующую секунду на ум мне пришли стереотипы из зарубежных фильмов: стриптизеры в стрингах — какой кошмар; сексуально-агрессивные итальянцы и испанцы в рубашках без нескольких верхних пуговиц — карикатурная пошлость… А больше-то я ничего и не видел. Разве не так?
Но то было заблуждение. Я видел сексуальность каждый день уже долгое-долгое время. Сперва я почуял ее тонкий аромат в школе Лизы, в актовом зале; в полной мере вдохнул во время первого разговора с Антоном — помнится, закончился он ударом в глаз, который чудом сумел остудить мой пыл, пусть и временно; распробовал этот одурманивающий горький вкус, очутившись в комнате Антона — на полу — под смущающимся, еще сексуально зажатым мальчишкой… Он всегда был таким! Оставался знойным и пламенным, не прилагая для того ни капли усилий! Возбуждает и в обыденной невзрачной одежде, и в закрытой пижаме, и в белье, даже в платье — во всем! Потому что за слоями прошитой ткани находится огненный стержень — сильный характер: эта твердь восхищает и часто выводит меня из себя, притягивает и пугает! Пожар, что не потушить…
Во мне этого нет…
Выходит, я обречен?..
Кое-как, не вылезая из кресла, я распахнул двери шкафа и окинул потухшим взглядом вешалки, полки и ящики. Наверное, будь я здоров, облачился бы в черный костюм — фальшивый показатель внутренней силы… но не смогу протиснуть чертов гипс в штанину. Так что я снял футболку и надел приличную рубашку. Со свободными спортивными штанами она смотрелась по-дурацки, нижние пуговицы не застегнулись. Упавшая в кувшин мышка может сколь угодно взбивать молоко лапками, но если эта мышь — я, она утонет, так и не превратив его в масло…
Судя по стуку двери и легкому топоту лап, пришли с прогулки два моих родных существа. Не успел я пересечь порог спальни, как Везунчик просочился в кабинет, лишь бы быть подальше от инвалидного кресла. Порой во мне просыпается похожее непринятие, но смиренно опускает голову, стоит мне вспомнить, как сильно я нагружал Антона без этого кресла…
— Смотрю, ты приоделся, — удивился мой сосед по постели, направляясь в ванную комнату. Включив теплую воду, он мылил руки: движения его ладоней вкупе с хлюпающими звуками порождали совершенно нескромные ассоциации… — И что за повод?