Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Вы не туда попали… Будешь хулиганить — я тебе позвоню! Понял меня?..
— Понял, жду, — мигом догадался Слава.
Положив трубку, Бирюков мельком глянул на расправленную, но совершенно не измятую постель. Когда он вернулся в комнату, Тузкова сидела в прежней позе, обхватив ладонями локти, и тряслась, как в приступе малярии. Видимо, стараясь унять эту лихорадочную дрожь, она крепко прижала к груди лупоглазого медвежонка. Халат при этом высоко задрался, обнажив полноватую загорелую ногу, но Майя будто этого и не заметила.
— Температурите? — спросил Антон.
— Не-е-ет… — протянула Тузкова. — Знакомые приходили, посидели компанией. Только спать улеглась — тут вы…
Вид у нее был не то больной, не то чуточку пьяный, — Бирюков решил не тянуть время:
— Майя, знаете Андрея Барабанова?
— Конечно, — спокойно ответила Тузкова. — Бывший муж одной нашей лаборантки.
И замолчала, словно никакой Барабанов не интересовал и не мог ее интересовать. Пришлось Антону опять проявить инициативу.
— Когда вы с ним последний раз встречались?
— С чего бы мне с ним встречаться? Я с Барабановым вообще не встречаюсь.
— А ведь недавно вас с ним видели.
— Интересно, где?..
— В ресторане.
Тузкова замешкалась, однако, видимо, решив перейти в наступление, иронично усмехнулась:
— Там не один Барабанов был.
— Кто еще?
— Полный зал народу.
— Но вы-то с Андреем в ресторан пришли.
— А вы-то за нами следили?! — передразнив, неожиданно вспыхнула Тузкова.
Бирюков сдержался:
— Мы, Майя, слежкой не занимаемся. Других забот хватает. Не пойму — что вас обидело?
— На каком основании я должна перед вами отчитываться? С кем пошла, куда пошла… Вы разве муж мне?..
— Я сотрудник уголовного розыска… — начал было Антон, но Тузкова грубо оборвала:
— И это дает вам право задавать интимные вопросики?
— Не раздувайте из мухи слона. Я пришел не ради амурного разговора.
Тузкова, вероятно, осознав беспочвенность своего возмущения, тихо проговорила:
— Ну, а чего Барабанова мне клеите…
— В тот вечер, когда вы были с Андреем в ресторане, его крепко ударили. Не знаете, кто?
— Не знаю, — поспешно ответила Майя. — Барабанов вышел из ресторана раньше меня. Когда я подошла к нему, у него уже был синяк под глазом.
— И вас это не заинтересовало?
— Андрей сказал, что не разглядел, кто ему кулак припечатал. Все?
— Нет, Майя, не все. Не слышали, как серебровский шофер Тропынин хотел по телефону подшутить над Барабановым насчет покупки машины?
Тузкова отвела взгляд в сторону:
— Не слышала.
— Ложный ответ.
— Хотите сплетницей выставить?
— Хочу знать правду.
— А потом скажете Тропынину, что я на него наговорила…
— У меня нерушимое правило: собирать информацию, а не распространять.
— Честно, Тропынин о нашем разговоре не узнает?..
— Не будем торговаться, не на базаре…
Майя нахмурилась, прикрыла полой халата обнаженную ногу и стала рассказывать, как лаборантка Вера и шофер из Серебровки Тропынин безжалостно разыграли Барабанова. Сейчас Тузкову прямо-таки нельзя было узнать. Антону даже показалось, что она всерьез подражает телевизионной пани Монике.
Слушая, Бирюков не мог избавиться от тревожного предчувствия и краем уха стал ловить посторонние звуки. За стенкой крутили магнитофон, в подъезде тоскливо мяукала кошка, на кухне тихонько журчала вода, бегущая из крана.
— Вера и Тропынин звонили при вас? — спросил Антон, когда Тузкова замолчала.
— Не-е-ет. Сергей снял трубку, чтобы звонить, а я закончила анализ и ушла из лаборатории.
— Но вы вроде как уверены, что они звонили…
— Само собой, уверена, Верка на каждом шагу мстит Андрею.
Бирюков хотел задать очередной вопрос, и вдруг показалось, будто то ли у шифоньера, то ли у платяного шкафа скрипнула дверца. Он чуть-чуть скосил глаза вправо и заметил, как одна из голубых створок ниши, начавшая было раскрываться, медленно прижалась на прежнее место. Тузкова, видимо, стараясь отвлечь внимание, капризно вздернулась:
— Собственно, что вам от меня надо?
— Шурупа знаете? — неожиданно спросил Антон.
 
На лице Тузковой мелькнуло похожее на испуг недоумение:
— Кого-о-о?
— Бывшего «Шуровоза», Сашку Бабенко.
— Сто лет не видала, — с усмешкой ответила Майя, но от Антона не ускользнуло, какой силы воли стоило ей ответить спокойно. Придерживаясь намеченного принципа неожиданности, он опять спросил;
— Кто у вас прячется в квартире?
Лицо Тузковой вспыхнуло так, словно ей влепили хлесткую пощечину. На несколько секунд Майя даже онемела, затем ярост­но швырнула медвежонка на пол и подскочила, как ужаленная:
— Перестаньте оскорблять!
Бирюков тоже поднялся:
— Откройте шкаф.
— Хотите на мои платья поглазеть?
— В женских платьях я плохо разбираюсь. Хочу увидеть Сашку Бабенко.
— Это произвол!
— Сейчас приглашу понятых…
— Вы рехнулись?
— Нет, я в здравом уме и трезвой памяти, — Антон быстро прошел к телефону. Краем глаза присматривая за дверью шкафа, набрал номер Голубева:
— Слава, срочно с опергруппой — на Целинную! Не забудьте санкцию прокурора на обыск у Тузковой…
— Через десять минут жди! — выпалил Голубев.
Бирюков бросил телефонную трубку и, по-прежнему не выпуская из вида шкаф, громко сказал:
— Выходи, Бабенко, говорить будем!
Около минуты в квартире царило гробовое молчание. Затем дверные створки шкафа с треском, словно их ударили изнутри, распахнулись, и оттуда, из-за развешанных на плечиках женских платьев, неуклюже вылез похожий на цыгана здоровенный детина с финкой в руке. Явно бравируя перед Тузковой, он ощерился в улыбке:
— Амба, начальник, добровольно сдаюсь. Пока твои не подъехали, давай разойдемся мирно. Отваливаю тебе полторы тысячи. Больше нету, честное слово,
— Вот ты какой, Шуруп… — медленно проговорил Антон. — Легким испугом отделаться хочешь?
Бабенко, поигрывая финкой, набычился. Что произошло в следующую секунду, Тузкова, видимо, не поняла. Реакция Антона на стремительный бросок Шурупа была мгновенной — финка, сверкнув лезвием, звякнула в прихожей, а сам Шуруп, утробно ёкнув, будто перевернутый тяжелый мешок, глухо ткнулся макушкой в пол. Перемахнув через него, Бирюков подхватил финку и мигом вернулся в комнату.
Наступила немая сцена. Антон издали услышал приближающееся завывание милицейской сирены. По зашторенному окну мелькнул яркий свет автомобильных фар, и тут же у подъезда дома захлопали двери оперативной машины. На полу, приходя в сознание, шевельнулся Бабенко.
Майя Тузкова, зажав ладонями рот, стояла возле дивана словно заледеневшая. У ее ног непонимающе таращил пуговицы-глаза плюшевый медвежонок…
  
20. Конец «эксперимента»
 
Солнце заполняло просторный кабинет начальника райотдела поигрывая бликами на длинном лезвии остро заточенного финского ножа, лежащего поверх пухлой пачки денег. Разговор участников следственно-оперативной группы, среди которых отсутствовал лишь следователь Лимакин, начал было переходить на отвлеченную тему, но подполковник Гладышев вернул его в прежнее русло. Посмотрев на деньги, он повернулся к Бирюкову и спросил:
— Значит, Бабенко рассчитывал взять у Барабанова больше?
— Да, Николай Сергеевич, — ответил Антон. — Шуруп считал, что Барабанов будет иметь при себе не меньше пяти тысяч, а у того наличными оказалось всего полторы тысячи.
Борис Медников, обращаясь к прокурору, невесело сказал:
— Храните деньги в сберегательной кассе…
Подполковник опять спросил у Бирюкова:
 
— Если, как ты рассказывал, Бабенко подбил глаз Барабанову, то почему Барабанов так безоглядно подсел к нему на цыганскую телегу?
— По всей вероятности, Андрей действительно тогда не разглядел, кто его ударил у ресторана.