Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Кино? – От удивления Чиграш. – И что же это за кино будет?
Данилов остановился.
– Есть такое мнение, – веско сказал он, – нужно увековечивать, так сказать, наших героев. Людей проявивших себя, для нынешнего и будущего поколения. Что бы живой пример был у них перед глазами. Вот как ты думаешь, в твоем селе кто может быть таким примером?
– А тут и думать нечего. – Председатель широко улыбнулся. – Есть у нас Багров, Григорий Иванович. Геройский мужик. Всю войну прошел, орденов, медалей полная грудь. И после войны трудом своим добавил ещё столько же. Ежели и снимать это ваше кино у нас, – то только про него.
Данилов посмотрел на Гургеныча. Тот переадресовал взгляд обратно. Первый секретарь довольно хмыкнул и повернулся к председателю.
– Ну что ж, я так понимаю, наши взгляды совпадают. В военкомате нам посоветовали Багрова, героя войны. И мы о нем наслышаны, о его трудовых подвигах. Думаю так и сделаем, согласны, товарищи? – Обратился он к съемочной группе.
– Конечно. – Важно прогудел за всех Михалыч.
– Ну тогда знакомьтесь. – Данилов приглашающее кивнул головой.
– Алиханян. – Поднялся Гургеныч. – Режиссер.
– Авксеньтев. – Михалыч подумал немного и веско добавил. – Сергей Михайлович. Без меня они никто. Даже снять ничего не смогут.
– А это, – Гургеныч указал на Потапова и Чирина, – мои ассинтенты.
– Очень приятно. – Председатель поднялся с кресла и сунул руку режиссеру. – Чиграш, Антей Семенович. Руковожу тут всем. И надо сказать – неплохо с этим справляюсь.
Данилов улыбнулся.
– Скромничаешь, Антей Семенович, скромничаешь. Одни из лучших колхозов в области, если не самый лучший.
– А вот позвольте полюбопытствовать. Можно? – Сунулся Михалыч. – А почему Антей?
Председатель горько вздохнул.
– Ну вот как всегда. Одно беспокойство мне через мое имя.
– А все-таки? – Не отставал Михалыч.
– Ну как вам сказать. – Начал председатель. – Папашка мой, дай бог ему ещё здоровья, в молодости авиацию шибко сильно любил. Даже хотел летчиком стать, но не сложилось. И вот видел он один раз самолет, большой такой, и имя у него было – «Антей» прозывался. Вот с честь него меня папашка то и назвал. Так теперь и живу.
– И что, много дразнили? – Сочувственно поинтересовался Гургеныч.
– Хватало. – Председатель кивнул головой. – Много в детстве пришлось лбов порасшибать. Я хоть маленький, но жилистый, всегда любил железо покидать. Ну что ж, гости дорогие, поздно уже, вечереет. Давайте мы вас разместим на постой, а завтра с утра я познакомлю с нашим героем.
********
Ночлег, организованный председателем, был хорош. Небольшой, но уютный Дом Колхозника располагался неподалеку от конторы. Каждому выделили по комнате, в которых стояло по две кровати, шкаф и телевизор на тумбочке. Правда, программ было всего три. Но не за этим они сюда приехали.
Несмотря на позднее время, администратор Елена Михайловна, строившая глазки Михалычу – уж чем-то он ей приглянулся, организовала легкий ужин, пообещав, что с утра, когда откроется кухня, их накормят со всем местным гостеприимством.
– Ну, – сидя за столом и лениво ковыряя спичкой в зубах, поинтересовался Михалыч, – что дальше делать будем?
Гургеныч, не торопясь, отхлебнул из кружки горячего чая и не ответил.
– Чего задумался? – Не отставал Михалыч.
– Да ни о чем. – Гургеныч взял печенье с тарелки и так же не спеша, надкусил.
– И долго медитировать собрался? – Сплюнул в сторону Михалыч. – Как работать завтра будем?
– Как, как – каком. – Гургеныч отодвинулся от стола. – Вот так всегда, Михалыч, можешь ты отдых испортить.
– Так я же не просто так. Я за дело переживаю.
– А что тут переживать? Есть типовой сценарий, утвержденный и отработанный график, ничего нового придумывать не нужно. Как всегда – снимем дома, в саду, с женой, с детьми, с внуками, в поле где-нибудь, на работе, на отдыхе. Завтра с утра и начнем. А сейчас всем спать.
Гургеныч встал и кивнув благодарно администратору, направился к выходу из столовой. Поднявшись в номер, он не торопясь разделся, улегся в кровать и мгновенно уснул.
 
Утром его разбудило деликатное постукивание в дверь. Гургеныч бросил взгляд на часы. Время было почти восемь часов.
– Кто там? – Громко спросил он.
– Товарищ режиссер, вставайте. – Раздался из-за двери бодрый голос.– Петушок уже давно пропел.
– Встаю, встаю. – Проворчал Гургеныч.
Из-за двери раздался довольный гогот ассистентов, удалившийся по коридору. Гургеныч встал, наскоро умылся в умывальнике в конце коридора и отправился в столовую. Вся группа уже была в сборе. Так же за столом сидела молодая девушка в светлом платье и длинными волосами.
– Здравствуйте. – Поднялась она навстречу и смело глядя в глаза, подала руку.
– Здравствуйте. – Аккуратно пожал ладонь Гургеныч.
– Давайте знакомится, – продолжила девушка. – Меня зовут Настя Багрова, я отвечаю за работу комитета комсомола в колхозе. И ещё, – она запнулась, и продолжила,– это о моем дедушке вы будете снимать фильм.
Гургеныч улыбнулся и лёгким жестом указал на стул.
– Присаживайтесь, Настя. Мы сейчас позавтракаем, а вы нам пока расскажите, какие у нас планы на сегодня.
– Хорошо. – Послушно присела на стул Настя. – Минут через тридцать подъедет машина – Антей Семенович дал вам свою, и мы поедем в контору, туда дедушка подойдет. – Девушка слегка отодвинулась, давая пройти поварихам, несущим подносы с тарелками. – Только дедушка ещё ничего не знает, ему сам председатель скажет, а то он ух как рассердится.
– Строгий он у вас? – Спросил Михалыч, осторожно пробуя горячий суп с ложки.
– Не то слово. – Вздохнула Настя. – У него знаете сколько наград? – Она взмахнула руками, щеки её раскраснелись. – Дедушка воевал, был ранен, ему сам Рокоссовский орден вручал. И здесь, когда после войны стал работать, так хорошо работал, что про него и в газете писали, и награды давали. А он, если что ему нужно было, никогда не стеснялся.
У нас как-то раз, моя мама ещё маленькая была, приехал начальник из области и приказал сеять. А весна у нас тогда поздняя была, снег только-только сошёл, и земля не прогрелась. А секретарь говорит – есть указание партии сеять. Выполнять. Ему за сев отчитаться нужно было. Председатель у нас тогда другой был, он и заробел. Антей Семенович не такой, он не из пужливых. – Девушка смутилась, опустила глаза, но тут же продолжила. – А дедушка встал и говорит – да ты и есть самый главный вредитель, все зерно из-за тебя погубим и ничего не вырастим, ты же, говорит, осенью первый нас за это ругать будешь. И сказал, что он лично, ни одного трактора на поля не выпустит. Не для того, сказал, воевали, что бы плохо жить. Дойду до самого верха, а добьюсь, что бы такого никчемного руководителя сняли. И добился ведь. Ездил в область, ещё куда-то, письмо писал, но добился. Вот такой он, дедушка. Ой! – Настя, спохватившись, прикрыла ладошкой рот. – Что-то я разболталась, а нам уже ехать пора.
Пока Настя рассказывала о своем дедушке, вся съемочная группа успела непринужденно съесть завтрак и была готова к работе.
– Мы сейчас едем в контору, там Антей Семенович хочет ещё раз с вами переговорить…
– А чего нам с ним говорить? – Недовольно пробасил Михалыч. – У нас и так времени в обрез, некогда его ещё на разговоры тратить.
– Ну я не знаю…. – Растерялась Настя.
– Успокойтесь, это у нас так Михалыч шутит. Обязательно поговорим с вашим председателем. – Гургеныч пристукнул стаканом об стол и встал, отодвинув стул. – Ну, все поели? Пора и за работу браться.
 
Остальные члены группы согласно встали и направились на выход. Выйдя на крыльцо, Гургеныч восхищенно зажмурился. Ласково пригревало солнце, на небе не было ни облачка.
– Да, не угадал председатель – не будет нынче дождя. – Михалыч благодушно закурил. – Ну что, пройдемся пешком? Что же по такой погоде в машине трястись?