Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Он умышленно назвал фильм рекламным, что вызвало пренебрежительную усмешку Шестопала, но упоминание об объектах соцбыта заинтересовало Сулиму, и тот вопросительно посмотрел на Закалюка.
- Что ж, посмотрим кино, - согласился Закалюк.
- А как насчет широкой общественности? - как бы невзначай обронил Олег.
- Что вы хотите этим сказать? - насторожился Шестопал.
- Это вы все время ссылаетесь на общественность, - мгновенно парировал Олег. - Вот я и подумал, а почему бы и ее представителям не посмотреть этот вовсе небезразличный для трудового коллектива фильм?
- В самом деле, Леонид Максимович, может пригласим членов профкома? поддержал его Сулима. - У нас люди грамотные и отличат показуху от стоящих моментов.
Закалюк как-то странно посмотрел на Олега - то ли удивленно, то ли подозрительно, но ответил Сулиме:
- Всех приглашать, дело нескорое. Но тех профкомовцев, которые неподалеку - афганцев, зеленых, женсовет - приглашай в конференц-зал на одиннадцать часов.
- Может руководителей служб и Бута пригласить? - засуетился Шестопал.
- Бута? - переспросил Закалюк. - Журналисты не помешают. Я сам приглашу. - Он включил переговорное устройство, сказал секретарю: - Вера Ивановна, на одиннадцать часов пригласите в конференц-зал начальников служб и... - Он сделал паузу, а затем добавил чуть громче и пожалуй, четче, чем говорил до этого, - ...и литсотрудника многотиражки Мирославу Игоревну Тысячную. И хотя он не смотрел на Олега, тот воспринял это как выпад. Леонид не случайно назвал не только ее фамилию, но имя и отчество. Своему секретарю он мог бы не объяснять, кто такая Тысячная. Стало быть это объяснение, и не без умысла, адресовалось бывшему следователю Савицкому. Но это было странно: он успел познакомиться с Мирославой, правда, пока по телефону, но контакт установлен. Хотя, возможно, ни Мирослава, ни Полина не сообщили об этом Леониду, и тот считает, что встреча с дочерью капитана Тысячного будет для Олега неожиданной и малоприятной, что смутит его, выбьет из колеи. Мысль была острой, настраивающей на противостояние, и Олег постарался отмахнуться от нее. Не исключено, что никакой это не выпад и все объясняется просто: М.Хвыля, несмотря на молодость, толковее очкарика Бута, а ее преданность генеральному директору не вызывает сомнений, что немаловажно в конфликтной ситуации, в какую сторону не повернет сегодня Леонид Максимович, М.Хвыля пойдет за ним. А своему секретарю Леонид назвал Мирославу так официально потому, что разговоры об особых отношениях генерального директора со своей воспитанницей очевидно ведут не только Петя и Натали.
17
И все-таки Леонид, хотел того он или нет, на какое-то время смутил Олега.
За кофе, который подали в директорский кабинет и к которому, помимо холдинговцев, были приглашены Шестопал и Сулима, велась, казалось бы, уже непринужденная беседа на нейтральные темы. Но Олег не воспринимал сути разговора. Когда все направились в конференц-зал по извилистому коридору заводоуправления, Винницкий, поотстав, придержал его за локоть и, понизив голос, спросил:
- Что с вами происходит, Олег Николаевич? Возьмите себя в руки. Этот фильм - палка о двух концах. Он слишком красив, что вызовет недоверие, не говоря уже о вопросах, на которые надо будет давать вразумительные ответы. Иначе нас забросают гнилыми помидорами.
Олег рассмеялся, хотя смешного в словах Винницкого было мало, но тут же пожал ему руку.
- Спасибо, Марк Абрамович. Я уже в порядке, и помидоры нам не грозят.
Фильм и в самом деле был слишком красивым. Словно по мановению волшебного жезла, вырастали просторные светлые цеха, сложное оборудование, которое играючи монтировали пригожие молодцы. Подъемники, кары, кран-балки и прочие механизмы работали с четкостью швейцарских часов, а стройплощадки поражали порядком и стерильной чистотой. И это вызывало недоверие. Но было и другое - отлично спроектированные и построенные многоквартирные дома, столовые, спортзалы, санбытблоки, детясли.
Пояснительный текст был на немецком языке, и Олег переводил только основное, чтобы не бубнить вслед за диктором. А поскольку старался ухватить это основное, смотрел на экран монитора. Тем не менее краем глаза косился в зал, пытаясь, если не узнать, то хотя бы угадать Мирославу Тысячную. Но в зале было многолюдно, и его попытки не увенчались успехом. Неподалеку от Шестопала заметил Романа, доброжелательно улыбнулся, кивнув ему.
После просмотра, Олегу пришлось отвечать на вопросы, реплики, среди которых было немало демагогических, а то и просто дурацких, типа: "Что вы нам мозги пудрите этими картинками?", "Где снималась эта сказка? В павильонах Голливуда?", "Вы показали нам капиталистический рай. А где их преисподняя?" Олег не терялся: на шутку отвечал шуткой, решительно, но корректно осаживал грубиянов, на толковые вопросы отвечал толково, что вызывало одобрительный гул, а у Шестопала и сидящих рядом с ним единомышленников, кислые гримасы. Но вот был задан вопрос, который Олег ждал. Парень с пшеничными усами и орденскими планками на пятнистой куртке, по которым Олег признал афганца, спросил предусматривает ли проект жилищное строительство? Чтобы не быть голословным, Олег открыл лежащий перед ним контракт и процитировал раздел, предусматривающий строительство в Октябрьском поселке трех многоквартирных домов, поликлиники, детского сада, что вызвало в зале оживление - очевидно, большинству это условие не было известно. Закалюк не то чтобы смутился, но отвел глаза. А вот Шестопал заерзал в кресле. Олег был доволен. Однако на том не остановился, повторил то, о чем предупреждал Шестопала и Закалюка - о многомиллионных санкциях, что компания взыщет с объединения, если руководство и впредь будет уклоняться от выполнения договорных обязательств.
- Это угроза? - деланно-возмущенно выкрикнул с места Шестопал.
- Последнее предупреждение, скажем так, - спокойно возразил Олег. Только за отказ от услуг инофирм-подрядчиков компания уплатила неустойки на общую сумму свыше шестидесяти миллионов долларов, и прощать вам эти миллионы мы не намерены. Кроме того, если не придем к общему знаменателю, прекратим поставку комплектующих изделий Головному предприятию.
- Хотите выбросить на улицу полторы тысячи рабочих? - вскочила с места в третьем ряду рослая девушка в джинсовом костюме.
От резкого движения пышная копна каштановых волос упала ей на лоб, переносицу, и только, когда она отбросила волосы, Олег увидел ее глаза большие, синие, строгие. Он сразу узнал Мирославу. Хотя за минувшие четыре года она очень изменилась: повзрослела, стала крепче и в то же время женственнее. И тут же подумал, что Натали несправедлива к ней: никаких эдаких форм у девушки не наблюдается. Хорошо сложена, грациозна и только. Впрочем, есть в ней нечто такое, что задерживает взгляд. Когда он впервые увидел ее на похоронах Петра Егоровича, она была не столь привлекательна. И ничего, абсолютно ничего общего с матерью, чьи черты он до этого мысленно переносил на дочь.
- Вы поняли вопрос? - сердито сдвигая к переносице темные брови, поторопила его Мирослава.
Олег кивнул. Но ему понадобилось еще с полминуты, чтобы собраться с мыслями.
- То, что я хочу и на чем настаивает компания, вы видели на экране. Слишком красиво? А может хватит ориентироваться на некрасивое, на то, что сделано подешевле, но кое-как? Мы умеем считать деньги, и если идем на такие траты, то знаем почему и во имя чего это делаем. Мы не посредники-долевики и нам небезразлично, каким будет объединение через год, два, пять лет. Теперь о людях. Октябрьский комплекс будет не только перепрофилирован, но и расширен, что предусмотрено проектом. Таким образом, число рабочих мест не сократится.
- Через пять лет? - не отступала Мирослава. - А все это время рабочие будут кормиться вашими обещаниями?
- Не пять - два года. За реконструкцию берутся фирмы, для которых долгострой просто невыгоден. Часть рабочих будет привлечена к строительно-монтажным работам, остальным гарантируется выплата шестидесяти процентов зарплаты на весь период реконструкции.