С чем вы смешиваете свои краски? 3 (СИ)

— Домбайская поляна расположена у подножия Главного хребта Кавказских гор, — продолжила вещать экскурсовод, как только мы обогнули препятствие в виде осла. — Находится она на высоте 1650 метров над уровнем моря… Во время Великой Отечественной войны здесь шли кровопролитные сражения. Мы сейчас остановимся для осмотра музея памяти погибшим.
Музей оказался небольшим и был посвящён не только солдатам ВОВ. В подобных экскурсионных маршрутах патриотическая составляющая обязательно должна присутствовать. Мы дружно прослушали о подвигах и о том, что в предыдущем году ледники сильно таяли, обнажив то, что скрывалось под снегом. Экспозиция музея пополнилась оружием и обмундированием погибших советских солдат, которых неподалёку захоронили.
Ромка, конечно, с трудом воспринимал этот поток информации. Маловат он для подобных путешествий. Хотя позже обрадовался канатной дороге. Правда, там имелись ограничения по возрасту. Но как обычно, это решалось небольшой денежной купюрой и мне разрешили посадить сына на колени.
— Ой страшно, страшно, — не то восхищалась, не то действительно боялась Сашка.
Запоздало и я сообразил, что ребёнок может испугаться высоты.
— А кто в этом лесу живёт? — храбро уточнил Ромка, разглядывая сверху окрестности.
Хвойные красавицы, над которыми нас несла канатная дорога, поражали толщиной стволов.
— Волки, рыси, горные козлы, лесные кошки, лисицы, — повторил я то, что ранее услышал от Светланы Ивановны.
Первая канатная дорога закончилась, и мы, прослушав очередное повествование экскурсовода, отправились на следующую трассу, поднимаясь всё выше.
Сашка продолжала восхищаться видами и особенно тому, что в горах стоит «летающая тарелка» — стилизованная под неё гостиница альпинистов. Мы пофотографировались, прикупили у местных уже готовые фото Эльбруса, хребта «Спящая красавица». Супруга попутно получила массу комплиментов и моё тихое возмущение наглостью местных парней.
На обратном пути канатная дорога вдруг замерла на месте. Наши кресла зависли на высоте пятидесяти метров. Так-то, конечно, кругом красиво, но неприятно. Из всей страховки куцая цепочка поперёк живота. Тут ещё какие-то придурки стали раскачивать сиденья и громко гоготать.
— Женщины! — прокричал я дамам, сидящим позади нас. — Передайте тем идиотам, что, когда сойдём с канатной дороги, я им морды набью!
Ромка маленькой обезьянкой вцепился в меня и испуганно повторял: «Папа, мы же крепко держимся, не упадём?»
— С чего нам падать? Смотри, какие крепкие тросы, — пытался я отвлечь сына.
— А колёсико не сломается? — уже всхлипывал Ромка.
Минут через пятнадцать движение возобновилось и все успокоились. Про своё обещание кому-то начистить рыло я и позабыл. Другие вопросы появились. Ромке и Сашке срочно в туалет приспичило. А экскурсионных групп, кроме нашей, приехало ещё две. Естественно, возле женского туалета очередь образовалась. После, в автобусе, мы немного обсудили причины остановки канатной дороги, да и переключились на другие события дня.
Можете представить то удивление, которое я испытал, когда вечером в номер гостиницы настойчиво постучали. А после попросили гражданина Петрова пройти с двумя милиционерами в специальную комнату при гостинице.
Документы и своё удостоверение я успел взять, но сразу козырять ими не стал, поскольку знал, что не факт, что это поможет. Противостояние КГБ и МВД всем известно. Ожидавший меня мужчина был в форме милицейского капитана и начал разговор со странной фразы:
— Ай, как нехорошо! Ты к нам гости приехал, а ведёшь себя не как подобает.
Слушал я молча и никак не мог понять, что именно случилось.
— Брат звонил. Ты его сыну куртку порвал, слова нехорошие говорил, — продолжил капитан.
После этих слов мои брови поползли вверх. Мне понадобилось несколько минут, чтобы полностью въехать в ситуацию. Тех парней, которым я пригрозил, кто-то всё же отметелил. Описание обидчиков у милиционеров имелось размывчатое — мужчина с женой и сыном. То, что я и близко не подходил и даже не помню, как выглядят парни с канатной дороги, роли не играло.
 
— Жена у тебя красавица, оставь погостить, — подключился к беседе милиционер, забиравший меня из номера. При этом он интересно поигрывал шариковой ручкой. И движения такие, словно привык нож подкидывать. Когда, скотина, успел рассмотреть жену?
— Товарищи, давайте разберёмся, — предпринял я попытку разрулить ситуацию мирным путём. Даже за порванную куртку решил выплатить компенсацию. Но похоже, денежный вопрос никого не интересовал.
— Махмуд, пусть дорогой гость с сыном едет. У вас экскурсия? Что там, Кисловодск дальше? Жена у нас побудет, отдохнёт.
— С чего ей отдыхать в обществе посторонних мужчин? — невольно сглотнул я слюну, чтобы прочистить пересохшее горло.
— СлЮшай, шубу ей подарю, кольцо с камнем, — с сильным акцентом произнёс мент с шариковой ручкой. Не то прикалывался, не то серьёзно предлагал он.
Капитан не вмешивался и что-то строчил на листке бумаги.
— Не согласится жена, ты у нас гостить останешься. Надолго, — перешёл к другому уровню угроз мент.
— Жена и сын уедут, — обозначил я свою позицию.
— Ай! Дарагой, подожди, я её сам спрошу, какую она шубу хочет, — поднялся мент и вышел из кабинета, дав указание тому, кто стоял за дверью, чтобы не пускал внутрь посторонних.
— Телефон у вас городской? — тем временем обратил я внимание на нужный предмет на столе.
— Решил в Москву позвонить? — усмехнутся капитан.
— Зачем? Мне и в Карачаевске есть кому звякнуть.
На последнем слове я резко поднялся и, схватив за волосы мужчину, долбанул его носом в столешницу и тут же применил удушающий приём, чтобы не успел позвать помощь. Пусть он и весил больше меня килограммов на двадцать, но спортом давно не занимался. Капитан попытался вырваться, но из положения сидя, да ещё прижатый мордой к столу, мог только хрипеть.
У меня же левая рука осталась свободной. Ею я и стал набирать номер некого Гюрге. Хорошо, что имею привычку заучивать наизусть номера. К тому же сейчас они короткие. Запомнить пять цифр труда не составило. А вот долгие гудки в телефонной трубке чуть не ввели меня в панику. Хорошо, сообразил, что звоню на рабочий номер, а время-то уже позднее.
С домашнего мне ответили и я кратко сообщил о прошествии.
— Буду минут через десять, — ответил рекомендованный Владимиром Петровичем мужчина.
— Итак, товарищ капитан, — освободил я своего пленника от захвата и вынул из кармана удостоверение КГБ, — теперь поговорим серьёзно.
Тот хотел что-то вякнуть возмущенное, но из коридора послышался Сашкин крик:
— Пустите меня! Не трогайте, не имеете право!
Вылетел я из кабинета, не заметив, что дверь кто-то охранял снаружи. И сразу оценил картину целиком. Тот мент-козёл удерживал за локоть и толкал жену, а она отчаянно сопротивлялась, не желая куда-то идти. Тут со ступеней сверху раздался Ромкин крик:
— Мамочка!
— У… как всё запущено… — изобразил я полное спокойствие на лице. — Сотрудники милиции применили насильственные действия к семье майора госбезопасности.
И сунул документ теперь уже под нос тому менту, который остался у меня за спиной.
— Папа! — с воплем подлетел Ромка. — Дядька маму за волосы хватал!
Тут уже моя напускная выдержка треснула. В два шага я оказался рядом ментом и врезал так, что сам еле сдержал крик. Больно, блин! Парочку зубов я точно выбил. Они с характерным звуком стукнулись о стену, а следом раздался грохот упавшего тела.
— Саша, сзади! — крикнула жена.
То, что я неосмотрительно оставил позади двоих, и сам понимал. Увернуться не успевал, зато неплохо сделал подсечку. Пусть я не чемпион по самбо и дзюдо, но годы тренировок помогли. Уронив одного, этим телом словно кеглю сбил капитана, ну и сам, конечно, упал.
 
— Папа! Папа! — перешёл на ультразвук Ромка и… блин… кинулся меня выручать. А Сашка следом. На полу образовалась куча мала.