Пятница 13-ое

— Там, — Ненси показала в сторону сарая, — страшилище в маске, — оно убивает.
Шериф увидел, как из корпуса на крыльцо выбежали дети, разбуженные криками и выстрелами. Шериф подхватил Ненси на руки и бросился к ним.
— Дети! Быстрее все назад в дом! — кричал он.
Шериф уже понял, что если крик Ника стих, то тот мертв. Убийца действовал наверняка, из его рук никто не уходил живым.
— Ребята, прячьтесь под кровати, лежите тихо и ничего не бойтесь. Я — шериф, я защищу вас. Выполняйте мои указания.
Ребята послушно ложились на пол, хватали с собой любимых кукол, игрушечные пистолеты, а одна девочка взяла с собой аквариум с рыбками.
— Мне кажется, мы все здесь смертники, — прошептал один смышленый мальчик своему соседу на ухо, и они еще глубже забились под кровать.
Шериф, передергивая затвор винчестера, обходил дом. Но там никого не оказалось. И тогда шериф двинулся к сараю, он подумал, что убийца должен поджидать его на том самом месте, где прикончил Ника. В темноте он споткнулся о что-то мягкое и упал прямо на тело своего подчиненного. Шериф вскрикнул. Прижался спиной к стене сарая и впился пальцами в приклад винчестера. Прямо перед ним, в одном метре, стоял безжалостный убийца, сжимая в руках орудие смерти — сверкающее мачете. Прогремел выстрел, пуля шестнадцатого калибра ударила в грудь мертвеца. Его тело отлетело в сторону. Убийца рухнул на землю, раскинув руки. Шериф приблизился к поверженному врагу, и в этот момент мертвец ожил — тело его вздрогнуло, руки потянулись к ногам полицейского. Шериф стрелял, каждый выстрел отбрасывал мертвеца, но он вновь оживал. Брызгала кровь, разлетались куски гнилого мяса, обнажая кости. Но всему приходит конец. Кончились и патроны в магазине винчестера.
Шериф выругался, отбросил ненужное оружие в сторону и выхватил полицейский револьвер, шесть пуль ровно легли в цель, но что они могли сделать — ничего. Шериф бросился прочь, а убийца не спеша настигал его. Ветви хрустели под тяжелыми бахилами маньяка. Шериф, спотыкаясь, пытался уйти от настигавшей его смерти, но разве можно уйти от смерти. Она всегда нагонит и нагонит в самый неподходящий момент.
Шериф петлял среди кустов, исчезал в клочьях рваного тумана, прятался где-то за стволами поросших мохом вековых елей. Но вновь и вновь его настигали тяжелые шаги убийцы. От этого чавкающего, грязного звука, волосы шевелились на голове полицейского, а по позвоночнику пробегал сковывающий и парализующий тело холод. Шериф, превозмогая страх, бежал дальше. Но вновь перед ним возникал из темноты убийца-мертвец. И шериф понял, что настал его смертный час. Лучи ночного светила падали на примятый седой мох, на блестящие глянцевые листья кустов, падали на венчик дикого укропа.
Лишь только машина с Мэги и Томми остановилась на дворе скаутского лагеря, как Мэги не выдержав, бросилась к дому, где должны были находиться ее подруги и Чарли.
— Ты куда? — крикнул ей Томми. — Осторожней, Роджер может быть здесь!
Он вытаскивал из машины тяжелый мешок с цепью, которую оторвал по дороге от ворот старого колодца. Цепь зловеще зазвенела.
— Беги к детям, я справлюсь здесь сам, Томми достал замок и сделал на конце цепи затяжную петлю, попробовал ее — затягивалась она легко.
— Я должна найти отца.
— Тогда хотя бы предупреди соседний полицейский участок по рации, пусть приезжают.
Мэги подбежала к машине своего отца, рванула на себя дверцу — прямо к ее ногам выкатилась отрезанная голова Полы. Девушка громко вскрикнула.
— Отец! Отец!
Ее крик подхватил ветер. Как ни далеко был мертвец-убийца, но он услышал этот крик, услышал и остановился. Шериф в ужасе замер — его дочь была здесь. Веселый Роджер двинулся к лагерю, оставив шерифа в покое, но тот, безоружный, бросился убийце на спину и даже сумел свалить его. Полицейский, схватив камень, наносил один за одним удары по голове маньяка. Но Роджер только крутил головой, он сбросил с себя шерифа и наступил ему ногой на горло, хрустнули позвонки — теперь уже никто не мог остановить его.
 
Томми притащил в лодку большой камень, обкрутил его цепью и надежно закрепил ее замком. Мэги подбежала к нему:
— Там ужасно! Он убил Полу! В домике воспитателей все в крови… Изувеченные трупы…
Многоголосый детский крик разорвал ночь — это мертвец-убийца ступил в детский корпус. Мэги сорвалась с места и побежала к детям.
— Стой! — кричал ей вдогонку Томми, — так ты ничего не сделаешь!
Но девушка не слушала его. Роджер обернулся ей навстречу, и дети испуганно затихли. Страшные руки потянулись к горлу девушки и сдавили его.
— Ублюдок! — кричал ему с берега Томми, — ты же пришел за мной, это меня ты искал! Иди сюда!
Убийца-мертвец выпустил еле живую Мэги и двинулся к озеру.
— Гнусная падаль! Иди ко мне! Или ты боишься?! — кричал Томми, уже садясь в лодку и отталкиваясь от берега.
Роджер, широко ступая, вошел в воду, он погружался, приближаясь к лодке, глубже и глубже. И вот уже его пластиковая маска исчезла под водой. Томми с петлею в руках оглядывался по сторонам — откуда может вынырнуть страшный убийца. Он отвернул крышку с канистры и разлил бензин вокруг лодки, чиркнул спичкой — поджег его. Вокруг лодки заполыхал огонь. И вот из этого огня вынырнул мертвец — его истерзанная выстрелами куртка горела. От тяжелого удара лодка раскололась пополам. Но Томми успел набросить ему на шею петлю. Увлекаемый тяжелым камнем Роджер опускался в толщу воды, увлекая за собой Томми.
Мэги и дети с ужасом смотрели на разыгравшуюся на воде трагедию. Вода в кольце огня бурлила. Но вот она стихла, и на поверхности показалось безжизненное тело парня. Мэги бросилась к озеру, и как ни удерживали ее дети, поплыла к обломкам лодки — лишь только корма возвышалась над водой и винт мотора рассекал воздух.
Мэги обхватила Томми за шею, но тут убийца-мертвец дотянулся до ее ноги и сжал мертвой хваткой щиколотку, увлекая девушку под воду. Мэги била второй ногой по слизкой руке убийцы.
На какое-то мгновение ей удалось вырваться, и когда рука снова схватила ее за ногу, девушка уже держалась за лодочный мотор — корма еще оставалась на плаву. Она опустила бешено вращающийся винт в воду, корма закрутилась на месте, и острые лопасти винта ударили Роджера в грудь. Вода окрасилась кровью, убийца дергался, а лопасти отрывали от его тела куски гнилого мяса, крошили кости.
Наконец, Роджер затих и выпустил девушку. Мэги подтащила Томми к берегу. На прибрежном песке их обступили дети. Они с интересом смотрели, что делает их воспитательница. А Мэги, припав губами ко рту Томми, делала ему искусственное дыхание. Веки парня вздрогнули и глаза открылись.
— Ура! — закричали дети. — Он жив! Ты спасла его!
Томми закашлялся и приподнялся на локтях, сел, Мэги, зарыдав, припала к его груди. Парень, напрягая память, смотрел на полыхающие обломки лодки, на догорающий на воде бензин. Мотор лодки еще работал, и корма крутилась среди пламени.
— Наконец-то, все кончено, Мэги, слышишь, все кончено, — прошептал парень.
— Да, слышу. Но не могу поверить, что это конец.
— Мы остановили его. Роджер мертв. Он успокоился навсегда, и он больше никогда не будет сеять смерть, никогда больше не будет убивать…
Дети принялись радостно хлопать в ладоши и бегать вокруг сидящих на песке Мэги и Томми. Парень и девушка со слезами на глазах смотрели на детей, которых им удалось спасти, вырвать из рук безжалостного мертвеца-убийцы.
Невероятно раздутое тело мертвеца-убийцы Роджера, обвитое длинными водорослями, обвешенное рачками и водяными червями, облепленное пиявками, медленно колыхалось в глубине Хрустального озера, прикованное мощной цепью к тяжелому камню. Только пластиковая маска выглядела, как новая. Ее не брала ни плесень, ни гниль, ее не мог уничтожить ни огонь, ни вода. Роджер в оцепенении ожидал того времени, когда снова сможет подняться из глубин озера, когда какой-нибудь безумец снова призовет его, и он восстанет из мертвых, неся с собой смерть, убивая всех на своем пути.