Другая. Книга 2 (СИ)

Он поделился этим с братом, хотя и понимал, что тот вряд ли воспримет подобное. На удивление, Люциан согласился.
— Митра говорит, что это темная магия. Возможно, магия крови. Кстати, ты не знаешь, как снять этот ошейник?
И почему он так беспокоился за нее? Неужели успел послужить культистам вампиров, что проникся их верованиями в темную мессию? Но что — то подсказывало, что дело в другом.
— Не знаю. Скорее всего такой же сильный артефакт или магия крови.
— Черное стекло?
— Что?
— Ну, — Люциан помедлил. Он не стремился говорить о себе, а все искал способ спасти ведьму. Да бездна, почему вокруг него ярые фанатики этих кровожадных особей? Ни мать, ни отец Люциана не смогли переубедить его в том, что Арханна принесет пользу их миру. А уж верить в то, что эта слабая девушка, ее дочь, способна на нечто подобное — сущая глупость. И вряд ли бы он помогал ей, если бы не задание.
— Элен говорила о каком — то черном стекле. Возможно, это металл или еще что.
— Никогда не слышал, — отрезал Лойтар. Он видел, как брат беспокоится о ней, неужели он забыл, что ее истинная пара, самый беспощадный вампир за последние несколько сотен лет, все еще жив.
— Ты же знаешь, что она предназначена другому?
— Ага, — почему — то усмехнулся Люциан. — Скажешь снова про истинность и я тебя задушу до смерти. Ну или что там у вампиров.
Его лицо расплылось в теплой улыбке, но тут же сменилось на серьезное выражение.
— Веришь ты в Богиню или нет, а Кейтарра бы сейчас тебе подзатыльник дала, — он вновь усмехнулся, — но все это не случайно. Я, знаешь ли, отслужил в качестве раба и вампирами, и людям, и даже светлым. Но никогда не видел, чтобы одна девушка собрала вокруг себя стольких… тварей, — снова ухмылка.
Лойтар не мог подобрать слова, он даже не подумал, что брат пережил нечто подобное, как его забытым, но привычным движением хлопнули по плечу и притянули к себе.
Тепло, исходящее от живого существа, отозвалось в нем легким помутнением. Ощущения обострились, он уже слышал биение сердца, видел пульсирующие под кожей вены…Но Люциан быстро отстранился, вновь похлопав по плечу:
— Ты не привыкай только. Я не любитель говорить приятные вещи. Но я рад тебя видеть.
Они еще недолго побродили по ночному лесу, пока Люциан не замерз.
— Вернемся?
— Да.
Лойтар был безумно рад. Он уже забыл это чувство привязанности к кому — то. Он любил свою сестру, ее маленькую дочку, но потерянный и вновь приобретенный брат закрыл ту дыру в мертвом сердце, которую он так долго прятал от других.
К утру они собрались и двинулись в портальный город. Ведьма, проспавшая весь день и всю ночь, больше не смотрела на него, как на прокаженного. Да и он сам старался не вызывать у нее смешанные и тяжелые чувства. Он заметил, что светлая эльфийка чем — то поила ее и спросил, когда они остановились на следующий вечер недалеко от маленькой деревни.
— Что это?
Совсем молодая, даже юная, она не сразу поняла, о чем ее спрашивают. Ответила ведьма:
— Залечивать душевные раны.
Митра кивнула, но потом затрясла головой.
— Нет! То есть… Это целебные зелья. Ничего такого.
И покраснела. Совсем юная.
Где — то над ухом громко хмыкнула красноволосая бестия. Лойтар уловил ее ревность, но ничего не сказал. Пока спутники брата решали, кто пойдет на разведку в деревню, он разжигал костер приобретенным артефактом. Девушка маячила где — то за спиной, явно желая поговорить.
Когда пламя разгорелось, Лойтар повернулся к Навиадоре.
— Что ты хочешь?
— Держи, — она протянула небольшую флягу, в которой обычно была вода. От прикосновения теплых пальцев, он вновь вспомнил о жажде крови. Тут же почуял свежий, довольно глубокий порез где — то на левом запястье темной эльфийки. Она дает ему свою кровь?
— Но зачем?
Та лишь хмыкнула и одарила его недовольным взглядом.
— Я не стану, — он протянул фляжку обратно, но девушка чуть ли не отпихнула ее от себя.
— Боги! Бери, что дают.
— Ты же знаешь, что будет потом?
Лойтар не успел открутить крышку, как воздух наполнился сладкой кровью. Он не просто привяжется к ней, он будет постоянно хотеть только ее кровь. Чаще всего именно поэтому вампиры предпочитают пить кровь тех, кого не знают. Ну или убивать своих жертв. Но дело было в другом, и это он понял еще в первый раз, когда встретил Навиадору. Может, это послужило причиной бегства от нее еще тогда.
 
— Знаю, — довольно хмыкнула та, поднимаясь на ноги. — А то ты сам не чувствуешь.
Чувствовал: проклятая истинность настигла и его.
***
— Эй, ты уже уходишь?!
Возмущенный крик послышался раньше, чем обладательница столь громкого голоса нагнала его.
— Да, Ибра, — потрепал по светлым волосам вертлявую девчонку. Как же она вымахала за полгода, что он ее не видел: исчезли детские щечки, тело вытянулось и постепенно приобретало очертания женской фигуры. Даже маленькие рожки уже превратились в изогнутые рога. Хотя в ее возрасте он сам быстро взрослел. Еще лет десять и она надолго, как и все верды, останется в юном возрасте.
— Возьми меня с собой, Тхибар! — затопала она ногами, словно маленькая. Но он лишь улыбнулся и покачал головой. Нельзя. На такую опасность обрекать семью он не станет.
— Ибра! Опять ты вредничаешь, — строгий голос матери заставил сестру успокоиться, но надуть губы она не забыла.
— Я уже победила всех мальчишек в этой деревне, мам! — крикнула она, позади них послышались сдавленные смешки собравшихся вердов. — Мне скучно! Я хочу с тобой!
— Победишь Форхо, когда он вернется, тогда и поговорим.
Ибра неразборчиво буркнула что — то вроде «ага, обязательно». Тхибару хотелось побыть еще немного, потому что он не уверен, что вообще вернется. И это понимала мать, стоявшая у крыльца. Она держала в руках какую — то цепочку и отдала сыну, когда наконец пересилила себя, чтобы подойти к нему и обнять.
— Береги себя, милый.
Последовал легкий теплый поцелуй в щеку, затем она надела цепочку с каким — то темным необработанным камнем.
Уходить было тяжело. Форхо так и не вернулся из Лэнииля. Он и несколько вердов из деревни отправились туда еще год назад на войну. Пускай младший брат возмужал, но на то он и младший, чтобы постоянно переживать за него.
Почти вся деревня провожала его. Мать, как глава поселения, произнесла напутственные слова и благословила его путь. Боевая и выносливая лошадь покорно следовала за ним. С тяжелый сердцем и мрачными мыслями Тхибар встретился у мельницы с бывшим адептом вампиров. Его не очень — то жаловали верды, однако он помог с тем, чего не хватало их поселению. А именно — магией. Два его сторонника, вампир и эльф, остались в деревне в качестве новых жителей. Что конкретно их привлекло в племенных обычаях вердах, неизвестно, но никто не жаловался, а Ибра даже нахваливала их. Не хватало еще, чтобы безумная магия отца проснулась в ней…
— Интересный амулет, — вместо приветствия произнес Хайрон. Он редко появлялся здесь в последнее время, занятый поиском Элен. Точнее, он тянул по нитям старых связей, чтобы наконец выяснить, что девушка в безопасности в затерянном городе темных эльфов.
— Да, давно не виделись, — усмехнулся верд, кивнув ему. Они успели привыкнуть и даже довериться друг другу. Вряд ли они стали друзьями, но время, проведенное за поиском Элен, разрушила стену непонимания и укоренившихся взаимных претензий.
Слепой белый глаз всегда напрягал верда. Еще с первой встречи. Но сейчас он заметил в нем отголосок магии.
— Аграат? Очень похоже, — как обычно многозначительно и непонятно проговорил эльф.
— Без понятия. Думаешь, за неделю доберемся?
Они собирались воспользоваться новым порталом, построенным в Форширте, добраться до Свободных земель, а дальше остается надеяться на магию эльфа.
— Боюсь, планы изменились, — Хайрон подозвал черного коня, который пасся на цветочной поляне. Он что — то успел выяснить? — После исчезновения Вэрилла, мне пришло письмо. Я об этом говорил. Но совсем недавно тот же осведомитель написал, что Ар — Зараат разрушен.