Другая. Книга 2 (СИ)
— Я долго скрывал происхождение Лэирии. Наверное, до встречи с Арханной, я мог бы назвать эту женщиной любимой. Она была ведьмой, но тогда, больше двух столетий назад, ведьмы были опасными, кровожадными и жестокими.
Король едва помедлил, замечая мои брови, которые поползли наверх и там остались. Он чуть усмехнулся.
— Да — да, Элен. Пять ковенов, пять жестоких кланов ведьм. Тогда Валлия и Рэффир впервые объединились, чтобы противостоять истреблению всех живых существ. Ведьмы шли к одной лишь цели: очистить эту землю от всего живого, чтобы создать новую, якобы светлую и чистую.
Да, такой была та самая Лэирия, мать Мерака. Антарес спас ее вместо того, чтобы убить. Спас и сделал своей женой, как я поняла. Только самых красивых, цепляющих и особенных он делал королевами. И Лэирия стала третьей по счету королевой Валлии. Но ее убили, прямо в покоях, когда Антарес проводил прием с темными эльфами. Убийц нашли, это оказались ведьмы, затесавшиеся в клан дроу, однако спасти Лэирию не удалось.
— Мерак был еще совсем маленьким. Не знаю, кто не уследил за ним, а, может, он просто сбежал от нянек, но смерть матери застал. И мой любимый сын, будучи полной копией Лэирии, светлый, добрый и наивный, превратился в то… — Антарес помедлил, а я хранила молчание, пораженная тем, что мне вообще доверяют такую информацию. — У него была сложная юность, сложная жизнь. Элен, по нашим меркам ты еще совсем ребенок, но прошу тебя понять, что мой сын способен быть хорошим. Я не хочу, чтобы он повторил мои ошибки.
Ошибки с моей матерью, как я поняла. Ну еще бы. Я корректно умолчала о том, что он удерживал ее насильно, хотя хотелось кричать и начать упрекать. Хорошо, что мозги были на месте — неизвестно, на что этот вампир вообще способен.
Только я подумала, что разговор с королем постепенно напрягал меня (все — таки статус, да еще необычная и даже неприятная аура), как мужчина поднялся, смерил меня взглядом, а на его лице, практически белом, мелькнула улыбка.
— Я не удивлен, что Садр так ревностно пытается получить твое расположение, Элен.
Как я поняла, мы давно перешли на «ты». Точнее, перешел король, а мне это было непозволительно.
— Мерак рвется сюда, так что позволь его впустить.
Не сразу поняла, что Антарес имел в виду свои покои. Все — таки общение с такой персоной не позволяли мне думать о чем — то приземленном, в голове вертелись странные эпитеты, связанные с «впустить в сердце» или даже душу.
Не думаю, что мое позволение было нужно, но на всякий случай кивнула, и в тот же момент двери позади меня распахнулись. Пора привыкать к магии, а не вздрагивать всякий раз, когда в радиусе моего зрения и слуха происходил очередной фокус. Обернулась сразу же.
Порванный камзол в том месте, куда вошел меч Садра, но ни капли той странной черной крови. Сердце как — то неприятно кольнуло, как только мелькнула мысль, что он мог умереть. Ха, Мерак? Тот, кого я ненавидела больше всего на свете, кого я сама пыталась убить?..
Глаза принца беспокойно пробежались по мне, словно ощупав на целостность каждый миллиметр кожи.
— Все в порядке, я просто говорила с твоим отцом, — невольно произнесла я, пытаясь вырваться из неприятной тишины. Я уже поняла, что Антарес решил оставить нас наедине, исчезнув бесшумно. Видимо, осмотр будущей невестки прошел хорошо, либо у короля были более интересные планы. Принц молчал недолго, хотя время для меня тянулось бесконечно. Да еще и это поведение Мерака… Не могла я поверить, что он так резко изменился, все эти его извинения и спокойный тон наводили на мысль, что это очередная игра.
— Именно поэтому я здесь, — вампир в пару шагов преодолел расстояние между нами. От него пахло так приятно, чем — то удивительно знакомым, поэтому я невольно потянулась ближе. Темные непослушные волосы так ярко выделяли его бесцветные глаза, обеспокоенный взгляд придавал ему что — то более мягкое и даже родное, нежели обычная злоба и ярость.
— Он показал зеркало? Говорил о мессе? Или только об Арханне? Элен?
Да черт, почему сейчас так сложно сосредоточиться? Со мной явно что — то было не так.
— Зеркал не видела, о мессе не слышала, — попыталась усмехнуться, но получилось сомнительно. Даже Мерак заметил мое состояние.
— Что такое? Ты в порядке?
О, нет. Давай ты не будешь прикасаться ко мне… Поздно. Рука принца аккуратно взяла меня за запястье, притянула чуть ближе к себе. Так странно, что за все это время я никогда не ощущала ничего подобного. Я пыталась отогнать мысли о том, что меня тянуло к нему. Рациональное мышление медленно отступало, но мозг все еще не мог принять, что я по — настоящему влюбилась в своего мучителя. Мысли о проклятии ведьм мелькали где — то на периферии сознания, не давая погрузиться в окончательное безумие.
Любить насильника? Любить самое ненавистное существо? Да что со мной? Кто смог снять проклятие? Неужели существовали еще ведьмы, помимо меня?..
— Ты выглядишь очень обеспокоенной, — голос вампира вытащил меня из омута мыслей.
— У меня много вопросов к тебе. Но сейчас я не в состоянии что — то требовать.
Мерак молчал, сжимая мою ладонь. Я снова чувствовала себя подростком в период первой влюбленности: тело горит, в животе пресловутый рой бабочек, пальцы холодеют, а сердце бьется как ненормальное. Ловлю себя на том, что внимательно рассматриваю контур его губ.
Настолько близко, что я боюсь дышать рядом с ним. Что не так, откуда такие резкие перемены? Но я уже чувствую, как его рука поднимается выше, берет меня за локоть, тянет к себе. Его губы, холодные, касаются моих, а я ощущаю какой-то пульсирующий шар внутри, который вот-вот разорвется вместе с бабочками в животе. Никогда ничего подобного не испытывала, словно наваждение какое-то.
Мои губы дрожат, его — жадно сминают мои, язык проникает внутрь, отчего я невольно издаю неразборчивый звук. Не знаю, каким образом, но я спокойно повиновалась Мераку, когда он стал еще более настойчивым. Вот он страстно целует мою шею, сжимая обеими руками плечи, словно собирается раскрошить их. Больно, неприятно, но я продолжаю терпеть и повиноваться ему. Будто все это время внутри меня была другая Элен, послушная, покладистая, жаждущая его грубых, не терпящих неповиновения прикосновений.
— Боюсь, нам пора на мессу.
Хорошо, что он отстранился, иначе я не отошла бы сама. Однако стало обидно, что мои новые ощущения остались незамеченными. Если принц и удивился тому, что я отвечала на его страстные поцелуи, молчала и всячески показывала, как мне это нравится, то ни слова не сказал. Неужели истинность не действует на него так же, как на меня? Еще немного и я начну корить себя за близость с Садром… И жалеть о том, что дальше объятий не дошло с другим принцем, моим истинным.
Боже, как я скажу Мераку, что собираюсь сбежать от него?..
***
— Глава клана Алого Серпа прибыла, — голос Циртона прозвучал где — то совсем вдалеке. Наследный принц пустым взглядом обвел свиту темных эльфов и разодетую мать Навиодоры. Эта тварь решилась приехать на прием. Хайрон уже оповестил его, что темные эльфы не просто намерены убрать всех наследников вампиров кроме Мерака, а еще сделать из этого несчастный случай, если появятся претензии со стороны Ордена Порядка.
Месса была бы обычной, если бы не сегодняшний случай: король вампиров решил всем показать, что наследница Арханны на их стороне, более того — она истинная одного из принцев.
Садр следил за каждым прибывшим. Пускай это не его обязанность, но приветствовать и желать «темнейшей ночи» он не забывал. Как наследный принц, он был обязан показать всем гостям, что их ожидали и безмерно рады видеть сегодня. Доведенные до автоматизма обязанности принца срабатывали отлично, но кое — кто успел заметить, что с ним что — то не так.
— Братец, ты скучаешь, — шепнула на ухо подошедшая Лирин. От нее пахло алкоголем и кровью, но Садр натянуто улыбнулся.
— Скучаю по тишине.
Сестра неопределенно хмыкнула и удалилась к небольшой группке вампиров поодаль.