Иоанн Кронштадтский

Первым военным моряком в этом роду был Александр Лукич Симанский (1752–1810). Тринадцати лет он был определен в Морской корпус. В начале 1768 года получил звание гардемарина и совершил плавание на линейном корабле «Святая Екатерина» от Кронштадта до Ревеля (Таллина). В 1769 году он уже капрал, в 1770 году — сержант, в 1771 году — мичман, в 1775-м — лейтенант. Служил на фрегате «Дерись», на гребном флоте, на катере «Диспас», на котором ходил до острова Гогланд. В 1776 году ему пришлось проститься с Балтикой и принять назначение на фрегат «Григорий», который в 1777–1779 годах совершал плавания в Черном и Средиземном морях.
В 1780 году А. Л. Симанский вернулся в Кронштадт и был назначен командиром придворной яхты «Петергоф». Эту должность он занимал до конца 1781 года, причем получил в награду от императрицы Екатерины II золотую табакерку. Спустя год его направляют в Таганрог, он служит на кораблях Азовской флотилии и в 1785 году выходит в отставку в чине капитан-лейтенанта.
В годы Русско-турецкой войны 1787–1791 годов Александр Лукич возвращается на службу: его определяют на корвет «Ростислав» с приказом состоять флаг-офицером при адмирале В. Я. Чичагове; он участвовал в морских сражениях со шведским флотом в 1788–1790 годах, занимал должность флаг-капитана на базировавшейся в Кронштадте Гребной флотилии принца К. Нассау-Зигена. За проявленное мужество в морских сражениях награжден орденом Святого Владимира 4-й степени. В конце 1791 года Симанскому было приказано вернуться в Петербург. В 1794 году, командуя кораблем «Память «Евстафия» в эскадре вице-адмирала Повалишина, совершил переход из Архангельска в Кронштадт. Здесь он вплоть до 1801 года служит на разных должностях и произведен в вице-адмиралы.
В 1804 году Александр Лукич уволился с флота и поселился в Петербурге, где служил «по дворянским выборам» и был даже кандидатом в Совестный суд Санкт-Петербургской губернии. В столице отставному адмиралу принадлежало несколько домов, в силу чего его имя оказалось запечатлено на карте города: одна из петербургских улиц называлась «Симанская».
Трое сыновей А. Л. Симанского — Николай, Владимир, Лев — пошли по стопам отца и в различное время служили на флоте, защищали Кронштадт и устье реки Нарвы от англо-французского флота во время Восточной войны. А один из его правнуков — Иван Николаевич Симанский (1871–1896) по окончании Морского училища был награжден премией имени адмирала Нахимова за отличную учебу и в 1890 году проходил практику на Балтике на корвете «Скобелев». Мичман Симанский в 1891 году на корвете «Витязь» совершил переход из Кронштадта во Владивосток, где служил в течение нескольких лет. Он был участником картографической экспедиции к корейскому побережью. Его именем назван небольшой остров в Японском море — еще одно название острова Чон Чхо До. В 1894 году лейтенант Иван Симанский зачисляется в Морскую академию. Ему гарантирована блестящая карьера, но 1 июня 1896 года он скоропостижно умирает в Вильне.
…Одним из последних военных подвигов Кронштадтской крепости стали события Восточной (Крымской) войны (1853–1856). Из-за угрозы появления у острова вражеских эскадр были произведены ускоренные ремонтные работы, усилены береговые укрепления, установлены мощная артиллерия и подводные мины в прилегающей акватории. Корабли неприятелей безуспешно пытались выманить из кронштадтской бухты русский флот. Сами же англичане и французы так и не решились подступить к острову Котлин и высадить здесь десант. Не удалось им и разрушить Кронштадт при помощи бомбардировок. В марте 1856 года последовало заключение Парижского мирного договора, положившего конец Восточной войне.
Можно с гордостью утверждать, что за полтора века крепость-герой Кронштадт исполнила свое военно-историческое предназначение — ни один корабль неприятеля ни разу не прошел мимо Кронштадта к Неве, столичные рубежи были надежно защищены.
С момента возникновения Кронштадта его особенностью стал многонациональный и многоконфессиональный характер населения. Еще по указу Петра 1 от 1712 года сюда для строительства «фортеции и жилья на острове Котлине» были направлены работные люди со всей России, а для службы в российском военном флоте приглашались иностранцы. Приходившие в Кронштадт торговые и пассажирские суда также обслуживались людьми самых различных национальностей и верований. Жизнь, служба и работа этих людей немыслимы были без духовенства и храмов различных религий. За время существования Кронштадта здесь было построено около восьмидесяти культовых сооружений: соборы, церкви, часовни, колокольни, молитвенные дома — как православные, так и иноверческие.
 
Первая православная деревянная церковь на Котлине была построена в 1706 году. Срубленная по приказу Петра I на Олонецкой верфи, она в разобранном виде была сплавлена по Неве и Финскому заливу к острову Котлин и собрана здесь в короткое время. Уже в июне состоялось ее торжественное освящение во имя Преображения Господня.
Вскоре появляются сразу несколько новых церквей. В их числе первая морская — Богоявленская в Морской слободе (на Горе). Ее возведение осуществлялось по указу Петра I, по проекту талантливого русского зодчего И. К. Коробова, российскими плотниками, столярами, резчиками и преимущественно на средства порта и пожертвования моряков. В 1731 году она была освящена. Церковь была деревянной, однопрестольной и в плане своем крестообразной. Ее высокая семиярусная колокольня видна была даже из Петербурга и служила своеобразным ориентиром для кораблей. Морская Богоявленская церковь была очень известным и любимым моряками храмом. Здесь отмечались важнейшие события и даты, связанные с историей и повседневной жизнью флота России, служили молебны о морских победах и панихиды по погибшим морякам. В храме хранились морские реликвии и судовые иконы. Более ста лет простояла эта церковь, пока из-за ветхости своей не была в 1841 году разобрана.
Для духовного обслуживания чинов сухопутного крепостного гарнизона с середины ХVIII века существовал единственный гарнизонный храм — деревянная церковь Владимирской иконы Божией Матери. В 1874 году во время большого пожара она сгорела. В 1875–1879 годах на ее месте по проекту архитектора X. И. Грейфана был построен новый храм, который вмещал до трех тысяч молящихся. В нем находилась очень почитаемая Владимирская икона Божией Матери. В 1902 году церковь переосвятили в собор.
Конечно, число флотских и армейских православных храмов в Кронштадте было значительным: действовали церкви при Морском и Сухопутном манежах, при флотских экипажах и пехотных полках, квартировавших в Кронштадте, при тюрьмах, госпитале, училищах, фортах и укреплениях, на кладбищах.
Первая городская церковь была построена в 1717 году. Средства на строительство выделил лично сподвижник Петра А. Д. Меншиков, а место для ее возведения было выбрано рядом с его дворцом. Освящена она была во имя святого апостола Андрея Первозванного, что не было случайностью — Андреевский флаг развевается на кораблях российского военно-морского флота и является его символом. 13 июля 1718 года в присутствии Петра I храм был торжественно освящен. Именно здесь произошло знаменательное событие в истории российского флота — впервые был совершен чин освящения Андреевского флага. Флаг этот был поднят над кораблем «Святитель Николай» и фрегатом «Орел». В 1720 году собор становится главным храмом на острове Котлин, окормлявшим и гражданское население, и моряков.
В 1742 году за ветхостью храм был разобран. Полвека спустя, в 1804 году, архитектор Ч. Камерон составляет проект нового каменного собора. Заложен он был 20 июня 1805 года в присутствии императора Александра I и его свиты. Освятил это событие митрополит Петербургский и Новгородский Амвросий (Подобедов). Храм строился под руководством главного архитектора морского ведомства А. Д. Захарова. В плане своем собор имел вид корабля, где колокольня высотой в 27 саженей должна была представлять собой мачту, что вполне соответствовало обстоятельствам дела — его строили в городе-порте для моряков, отечеством которых, выражаясь фигурально, был корабль. Освящение храма было совершено 26 августа 1817 года епископом Филаретом (Дроздовым), только что, в начале месяца, хиротонисанным и назначенным епископом Ревельским, викарием Санкт-Петербургской епархии.