Куда ведут все карты (СИ)

Счастья в этом «поздравляю» было столько же, сколько вкуса в пустой овсянке. Лиз поблагодарила и, передав трубку секретарю в приёмной, растеряно посмотрела на него. Молодой человек пожал печами:
— Если вам нужно ехать — пожалуйста. Я-то что сделаю? Только куратору сообщите на всякий случай.
Лиз слишком привыкла к тому, что её возит Макс, чтобы подсознательно не надеяться увидеть его. Но на водительском сиденье чёрного лакированного автомобиля с государственной эмблемой на носу её встретил мужчина с сединой на висках и доброй улыбкой. Лиз поприветствовала его со вздохом и через пару минут езды попросила больше не спрашивать о погоде и том, какого это учиться в государственном университете. У него, видите ли, дочь вот-вот закончит школу…
— Извините, — сказала она уже во дворе перед лестницей полицейского корпуса. — Я не хотела выглядеть грубой, просто не в настроении для разговоров.
Он махнул рукой с понимающим кивком, и Лиз взбежала по ступенькам. Впервые шла она одна, понимая, что запомнила путь даже слишком хорошо.
Уильям встретил Лиз короткой дежурной улыбкой и жестом предложил сесть подождать, пока он что-то закончит. Потом к нему по нажатию кнопки зашла секретарь (женщина лет тридцати, которую Лиз представляла ярко накрашенной и в такой же яркой одежде, на самом деле носила форму и волосы убирала волосы в прилизанный аккуратный пучок, и только глаза её с длинными чёрными ресницами скользнули по Лиз с таким же скептичным выражением, какое имела по телефону её речь), забрала бумаги, и лишь после этого Уильям обратился к Лиз.
— Удивительно, что вы позвонили мне сами, мисс Уэлфри.
Он казался удивительно приятным в этот момент, и от несоответствия у Лиз свело желудок. А потом она распахнула глаза от ужаса: она не взяла кулон. В последние дни она была слишком погружена в невесёлые мысли о том, что её едва начавшиеся отношения рухнули в одночасье, и не подозревала, что придётся иметь дело с тем, кто сможешь её «прочесть».
— Только не лезь сейчас ко мне в голову, пожалуйста, — попросила она, поднимая глаза на Уильяма.
— Что-то случилось?
Он выглядел абсолютно спокойным, с тем же тяжёлым, колючим взглядом, но Лиз не чувствовала болезненного тепла, каким всегда ощущалось эмпатическое чтение. И она была ему благодарна за то, что он послушал.
— Я позвонила, потому что… — Она сжала пальцы в замок. — Потому что Макс мне не отвечает. Я думала, может, ты что-то знаешь?
— Макс ушёл в увольнение на эту неделю, — пожал плечами Уильям. — Так что, увы, помочь вам с личной жизнью я никак не могу. Но он должен вернуться со дня на день, так что, думаю, вы поговорите скоро.
Лиз кивнула, всё ещё заламывая пальцы и кусая губы. А Уильям, кажется, этого не замечал или не считал важным как-то упоминать это и делать скидку. У него была работа, и он это работу выполнял.
— Вижу, что тебе не особо сейчас интересно, — сказал он, — но я снял тебя с практики в университете не просто так. Нам нужно закончить то, что мы начали, и я всё ещё не вижу смысла менять команду.
— А мне вообще за это что-нибудь будет? Ну, кроме вечной памяти.
Уильям поднял брови, будто не ожидал таких вопросов. Конечно, для него-то она работала за ту картинку, которую ей вернули ещё после первой поездки, и на энтузиазме. Ну, может, ещё за еду и бесплатные проезд-проживание.
— Я могу предложить тебе доступ в наш архив, — сказал он, будто это действительно могло удовлетворить её запросы.
Лиз даже рот открыла от возмущения, но сказать ничего не смогла: видимо, всё же прочитав её настроение, Уильям быстро вернулся к работе:
— Мы исследовали карту, и, похоже, ты была права: её задняя сторона, та, что со странными рисунками, очень важна. Потому что карта небосклона очерчивает все наши острова, это не какая-то конкретная область, так что вряд ли мы можем на неё положиться. А вот то, что зашифровано в этих квадратах, — может быть. Должен же в карте быть смысл!
— Должен, — согласилась Лиз. — И ты мне позволишь разрезать древний манускрипт?
 
— Разумеется нет! — раздражённо сказал Уильям. — Его мы заберём в архив, как и прочие подлинники. Но мы сделали копии и карты звёздного неба, и этого задника. Вот его режь сколько хочешь.
И он достал из стола и вручил Лиз новый сложенный в несколько раз лист тонкой миллиметровой бумаги, рисунок на которой в точности повторял всё то, что она видела на подлиннике карты. Восхищённая, Лиз разглядывала это творение, уже пытаясь представить, как будет играть с этим паззлом. Головоломки она любила с детства, у неё было много таких игр, в одно лето, лет в пятнадцать, принципиально отказываясь выходить из комнаты, она собрала паззл на две тысячи кусочков и залила клеем, чтобы они никогда не сломались. Наверно, та картинка всё ещё висела в её комнате в родительском доме. Не самая важная вещь, чтобы забирать с собой, когда пытаешься сбежать из дома за одну ночь, но приятное воспоминание.
— Только уносить домой это нельзя, Лиз, — вырвал её из воспоминаний Уильям.
Лиз выглянула на него из-за карты и скривилась, мол, а где ей ещё играть в вырезалки. И Уильям вздохнул:
— Думаю, библиотека тебя устроит? Там как раз много книг, если у тебя будут какие-то вопросы. Тебе в приёмной дадут бейдж, будешь приезжать сюда и заниматься, сколько тебе надо.
— Хорошо. — Лиз сложила карту. — Кофе, сэндвичи за ваш счёт? Или мне снова спрашивать, что я вообще получу за то, что рискую жизнью и трачу свой мозг на решение ваших проблем, инспектор Айлс?
Уильям закатил глаза и махнул рукой.
— Только заказывать не в библиотеку. Там слишком много древних томов, которые нельзя разрушить. Попросишь кого-нибудь рассказать, где тут столовая и зоны отдыха.
— Договорились!
Лиз вскочила с места и, не прощаясь, побежала к секретарю узнавать всё. Маргарет смерила её скучающим взглядом, быстро выписала бейдж и, будто жевала что-то в тот момент, рассказала, как пройти в библиотеку, у кого там что спросить, кто будет ругаться в первую очередь на еду и шум; махнула рукой обратно по коридору, сказав, что где-то там за углом кафетерий, а дальше уж Лиз сама разберётся или найдёт кого-то, кто не занят.
И она действительно засела в королевской библиотеке, общаясь с облачёнными в форму порхающими туда-сюда на огромных лестницах библиотекарями, пытаясь сложить хоть что-то вразумительное из разрезанной карты и, когда это не выходило, почитывая книжки, которые никогда бы не были ей доступны, если бы не этот архив.
Она пыталась найти что-то про знаки, которые видела в первой пещере, про этот круг, который несколько раз появлялся внутри пещер на юге. С самого начала она решила, что он похож на солнце, и после тех игр со светом, кажется, её теория подтверждалась. С остальными было сложнее. Волна — вернее даже волнистая линия — наверняка обозначала воду, и Лиз была несколько удивлена тому, что нигде, где она встречалась с водой (а это за две поездки случалось даже слишком часто!), не было ни единого такого значка! Треугольниками же на картах обозначали скопления железных руд и рудники, и Лиз сделала логичную пометку рядом с символом: шахта в Твин Шливе. У круга с точкой уже ютились в крошечном свободном пространстве слово «скалы» и вопросительный знак.
Оставалось узнать, что такое зигзаг и тот странный блок, похожий на могильную плиту.
В поисках информации Лиз листала уже третью энциклопедию по семиотике, и эта нравилась ей больше прочих. В упрощённом варианте она походила на словарь, где вместо слов были символы, а потом — целые страницы вариаций их значений! Самым сложным всегда оказывалось символ вообще найти. На это порой уходили часы, и в Лиз едва замечала течение времени. За окнами потемнело, и одинокими огнями горели рыжие фонари на воротах. Опустела библиотека. Последний уходящий библиотекарь сказал, что больше они ничем не смогут ей помочь: рабочий день кончился уже с час назад. Тогда Лиз попросила достать ещё одну, последнюю книгу, на всякий случай. Она всё равно облюбовала себе стол в углу читального зала, и никто не смел к нему подходить и тревожить старательно соединённые в какие-то узоры паззлы-обрезки, даже когда Лиз не было рядом. Она хотела посидеть ещё немного, потому что только-только натолкнулась на то, что некоторые символы обозначали ещё и буквы, но об этом было написано так мало, что она не знала, куда со своим вопросом пойти!