Крест и крыло

Когда я в очередной раз вылезла из кустов, Палач сидел у костра с самым невинным видом. Я вздохнула – и уселась с другой стороны.
– Тяжко жить на белом свете…
– Особенно когда Бог умом не обделил?
– Была б я умная – я бы еще когда подругу послала на фиг! И знать не знала бы про вампиров…
– Жалеть поздно.
– Да. Ты не надумал рассказать мне, что именно от меня требуется?
– Надумал.
Палач выглядел абсолютно спокойным. Но я не верила. Уж кто-кто, а вампиры своим лицом так управлять могут – профессиональные дипломаты обзавидуются!
– И?..
– Я хочу, чтобы ты меня убила.
Прозвучало это настолько неожиданно, что я опешила. И смогла выдавить только…
– Ч-ч… то?!
– Ты не ослышалась. Мне нужна моя смерть.
Я посмотрела на Палача. На невероятно древнего вампира, обладающего такой силой, что мне даже страшно было представить. Он поймал мой ошалевший взгляд – и кивнул.
– Не прямо сейчас, нет, позднее, когда ты войдешь в силу, и сможешь убить меня…
Я затрясла головой, как укушенная лошадь.
– Зачем?! За что?! Почему?! И почему – я?!
Палач вздохнул, поворошил ветки в костре и улыбнулся.
– Скажи, ты знаешь о Нидхегге?
Я задумалась. Что-то я помнила.
– Это скандинавская мифология? Нидхегг, Один, Тор…
Вампир чуть кивнул головой.
– Да. Ты читала об этом?
Я кивнула было. Чего я только ни читала… кроме школьной программы по литературе. Вот ее – НЕНАВИЖУ!!! Но сейчас не время об этом…
– Вроде бы…
– Расскажи, что помнишь. Мне так будет легче…
Спорить я не стала. Хочешь – расскажу. Я не в том положении, чтобы спорить.
– Нидхёгг, гигантский дракон… ой…
– Ты продолжай, не отвлекайся.
– Хорошо. Рожден богом коварства и зла Локи [6]. Имя дракона означает «разрыватель трупов». Живет он в царстве мрака, которое называется Нифльхейм или еще в некоторых версиях Хель, по имени богини, им управляющей. Питание – мертвецы, попадающие в подземный мир. А еще он пил кровь грешников – лжецов, клятвопреступников и убийц, которые в силу своей пакостности направлялись именно туда… ПИЛ КРОВЬ?!
Я ощутила, что мои глаза принимают форму правильного круга.
– Именно. И не только. Еще он грыз корень дерева…
– Дерева Иггдрасиль – гигантского ясеня, соединяющего небо, землю и подземный мир. На том же дереве сидел гигантский орел, Нидхегг ругался с ним, а белка Рататоск посредничала, перенося ругательства от орла к дракону и обратно. Больше не помню. Уж извини…
– Хель… – заговорил Палач. – Это самый тёмный, самый холодный и самый низкий из девяти миров мёртвых. Дом Нидхёгга – это яма, кишащая ядовитыми змеями, которая расположена около Хвергель-мира, или на вашем языке Кипящего Котла. Это великий ручей, это источник всех рек мира. Нидхёгг с помощью четырёх змей перегрыз корень древа Иггдрасиль – гигантского ясеня, соединяющего небо, землю и подземный мир, и разразилась война между богами и чудовищами-великанами. После жуткой трёхлетней зимы боги победили в великой битве Рагнарек. Нидхёгг участвовал в битве, но не был убит. Он уцелел и вернулся в царство мрака, где пировал телами тех, кого ему сбросили с поля сражения…
– Это действительно так?
– Нет. Но помни – сказка ложь, да в ней?..
– Намек… и тут есть правда?
– Есть. Нидхегг был драконом – и вампиром.
Меня передернуло.
– Кошмар!
– Да. И Рагнарек действительно был. Просто… немного не такой, каким его помнят скандинавы.
– А какой?
– Вампиры и оборотни с одной стороны. Люди, укротившие силу жизни, – с другой.
Я захлопала глазами. Они уже оставили все попытки принять нормальную форму и теперь стремились к овалу. Это было как-то уже слишком. Маги? В нашем мире?!
– А чему ты удивляешься? Назови их экстрасенсами, если тебе так больше нравится.
Мне вообще никак не нравилось. Но…
– И чего ж они не поделили? Кормушку?
– Угадала.
Упс…
– Нет, я понимаю, что вампирам и оборотням нужны люди. А магам жизни – зачем? Я-то немножко тоже завязана с той силой? Мне не придется людоедством заниматься?
 
Палачи расхохотался. Звонко и весело, от души.
– Тебе?! Людоедством?! Зачем?!
– Ну вы же сами сказали…
– Да в переносном смысле, девочка! В переносном! И те, и другие хотели власти над отдельно взятым народом! И те и другие сцепились именно за власть!
– И в борьбе бобра с ослом победило бревно?
– Угадала. Накрыло обоих. Были уничтожены почти все маги. Были уничтожены почти все вампиры.
– А Нидхегг?
– А ты не догадываешься?
Палач смотрел так, что мне стало страшно. И захотелось закричать… уйти, убежать от этих черных глаз… не смогла. Опустила голову.
– Догадываюсь. Нед… Нид… Нидхегг, да? Когда это было?
– Почти десять тысяч лет назад…
Я выдохнула. Христа еще не было и в помине. Были шумеры, египтяне… разве тогда уже были викинги?
– Тогда уже были многие. Я не буду рассказывать тебе всю историю, просто поверь, что это – было.
Я кивнула. Хорошо. Примем, как факт.
– А… дракон… вы летать умеете? И перекидываться?
– Умею, – горько обронил дракон. – Умел… будь оно все проклято… оно и так проклято! Ты знаешь, почему мы ночуем тут, девочка?! Посмотри на меня!!! Я БЫЛ драконом!!!
Палач встал и отошел от костра на несколько метров. Посмотрел, сделал еще несколько крупных шагов назад – и вдруг свел перед собой руки, словно с силой сжимая что-то невидимое.
И – исчез…
То есть не исчез. А переродился.
Я просто не сразу поняла это из-за размера. Человек был небольшой. А дракон… дракон был огромным.
Он сливался с ночью, он был, как кусок абсолютной черноты там, где раньше виднелись небо и деревья, он заслонял звезды, и казалось, поглощал их свет.
Он был антрацитово-черным. Огромного роста… мне казалось, что он был выше сосен, даже стоя на всех четырех лапах. Твердая чешуя не отблескивала в лунных лучах. Она словно впитывала их в себя. На хвосте, шее, спине я видела шипы. Лапы украшали громадные когти. А крылья… крылья – сложены? Я пока их еще не видела. Но если он рискнет расправить их на поляне – половину сосен обрушит.
Тяжелая голова опустилась на траву.
– Подойди ко мне. Не бойся. Не убью…
Голос был негромким, глуховатым и напоминал голос Палача. Никакого рева и рыка. Почему?
– Речевой аппарат драконов и людей устроен по-разному. Я не могу произносить слова внятно из-за строения гортани. Это магия. В которую ты не веришь, – напомнил о себе ящер.
Я выдохнула и сделала шаг вперед. И вовсе я не боюсь! И не боялась! Просто задумалась! О чем? О памперсах! Все-таки хорошие люди их изобрели, вот кому бы Нобелевку давать надо!
Голова дракона мирно лежала на поляне. И вообще он как-то устроился, как кот на завалинке. Подогнул под себя все четыре лапы… чтобы ничего не задеть и быть не слишком заметным.
Я представила себе картинку – и вдруг захохотала, как гиена. Кажется – изрядно перепугав дракона. Он, бедный, наверное, решил, что я рехнулась.
– Ты в порядке?
– Нет, – призналась я. – Я только что подумала – спутники же летают! И снимают! Сделает так кто-нибудь снимок нашей полянки – вот народ оторвется! Дракон?! НЛО-извращенец?! Опыты коварных военных?!
– Скорее сбой аппаратуры или галлюцинации. Неважно.
– А что – важно?
– Твое согласие, Юля. Я стар. Устал. И… я бы хотел жить, но не могу!
– Почему?
– Я дракон. Но – без крыльев. Посмотри…
Крыло осторожно развернулось, чтобы не задеть меня.
– Это проклятие. Проклятие одного из магов. Еще тогда. Десять тысяч лет без неба. Десять тысяч лет без крыльев. Десять тысяч лет смерти… я так больше не хочу. И не могу. Я устал.
– Ну и разбил бы себе голову об стену. Сложно, что ли? – буркнула я, рассматривая крыло. На вид оно больше всего напоминало… драную промокашку! Изрядно пожеванную и помятую. В дырочку и складочку. Осторожно дотронулась пальцем – и кивнула. Да, на этом не полетаешь. Под моей рукой было что-то вроде полиэтилена. И стоило мне увеличить нажим… я не стала этого делать. И так ясно, что оно прорвется даже под моей рукой.