Крест и крыло

Мечислав чувствовал себя так, словно что-то очень дорогое и важное находится далеко, почти на другом краю земли. И это ему очень не нравилось.
В дверь постучали.
Вампир наморщил нос и вылез из душа.
– Войдите.
Шарль тут же распахнул дверь.
– Хорошо, что ты проснулся! Я хотел поговорить с Рокиным, но твой Федор что-то вколол ему и отказывается будить.
– Вот как? Сейчас разберемся. А пока я одеваюсь, доложи обстановку.
– По фирме – пожалуйста. Костя оставил завещание по всей форме на Юлю, с тем, чтобы до конца Алиной жизни ей выделялось крупное содержание. Дачу – Юле. Квартиру – Але. Отдельно оговорено про Славку, что он не имеет ни на что права. Если Юля пожелает ему помочь… ну это уже не существенно…
– Согласен. У тебя проблем не возникло?
– Визит Юлиного дядюшки за проблему считать?
– Это тот алканавт? Василий?
– Васисуалий. Да.
– Он еще жив?
– Но близко познакомился с мусорным баком.
– И хватит с него.
– Как скажешь. Надеюсь, больше он и не полезет. Теперь по фирме. Передача дел пройдет вполне гладко. Особенно если Юля подтвердит это, когда появится. А вот когда она появится?
– Не знаю. Для этого мне надо поговорить с Рокиным и выслать группы, куда он скажет.
– Так что разберись со своим очумелым медиком! Никакой от него жизни!
– Федор уже проснулся?
– Нет! Ты первый, как всегда! А Федора мало того, что не добудиться, так еще и твой медперсонал ничего не знает! Доктор что-то вколол – и все тут! И будить мы Рокина никак не можем!
– Понятно. Разберусь.
– Ты отправишь меня за Юлей?
– Куда именно? Мы не знаем точно, где она! А если монастырей несколько? Разорвешься?
Шарль скорчил рожу, но возражать не стал.
– Нет уж, посиди лучше здесь, под моим присмотром!
Шарль скривился, но спорить не стал.
– Когда Костины похороны?
– Завтра. В десять утра.
– Юля?
– В больнице с нервным срывом.
– Тем лучше. Тебе придется быть там от всей семьи.
– И не только мне. Тамара, Васисуалий, ее дети… помнишь, я говорил про свой план?
– Помню. У меня есть пара дополнений – и можем попробовать его реализовать.
– Каких дополнений?
– Слушай. Сегодня я пошлю к ним Владимира…
Тихий писк перебил разговор.
– Шеф, это Федор. Рокин проснулся и хочет пообщаться.
* * *
Рокин открыл глаза – и огляделся вокруг. Последнее, что он помнил – высокий вампир с растрепанными волосами, который осматривал его и ругался, как портовый грузчик. Особенно сильно доставалось каким-то криворуким коновалам и «ошибкам мединститута, из жалости не убитым при аборте».
ИПФовец лежал в комнате, мало напоминающей палату. Невысокие потолки, глухие стены без окон, запертая дверь. И в то же время – стены оклеены светлыми обоями, кое-где на них повешены веселые яркие картины, кровать, на которой он лежит, – словно из последнего каталога медицинского оборудования – удобная, большая и с кучей приспособлений. Рядом стояла капельница. ИПФовец попробовал пошевелиться. Все еще было больно.
Но намного лучше. Интересно, что с ним сделали?
Проверка показала, что зубы во рту как были обыкновенными, так ими и остались. Сил оборотня Рокин в себе тоже не чувствовал.
А заметив рядом с кроватью красную кнопку, дотянулся и нажал ее.
Ответом была тишина. Минут пять. А потом в палату вошел высокий человек с каштановыми волосами.
– Добрый вечер. Меня зовут Федор.
Рокин мгновенно понял свою ошибку. Человек так двигаться и говорить не будет. Только вампир. Старый и опытный. Только у них бывают такие мягкие и плавные движения. Настолько отточенные. Настолько экономные и грациозные. Человеку не хватит жизни, чтобы научиться так владеть собственным телом. А здесь – каждый шаг, как танец. Каждое движение – как у лучшего бойца. Опасного бойца. Страшного.
– Доб… ый вече… – осторожно отозвался Рокин. Горло почти не болело. Царапало, да. Но спазмов, как раньше, не было. Сложно было выговаривать рычащие звуки, а так – нормально.
Вампир подошел, взял Рокина за руку и стал внимательно считать пульс. Потом кивнул, достал откуда-то иглу и кольнул палец ИПФовца, прежде чем Рокин успел отдернуть руку. Хотя вырвать ее из сильных пальцев вампира все равно не получилось бы.
 
Федор слизнул выступившую капельку крови, сосредоточенно распробовал и чему-то кивнул.
Рокин лежал ни жив ни мертв. Диагностика по-вампирски произвела на него серьезное впечатление.
– Вас я знаю. Константин Сергеевич, у вас серьезные травмы. Вам придется пролежать под моим надзором еще неделю, не меньше. Не знаю, кто вас лечил, но им бы стоило ноги вырвать!
Рокин пожал плечами. Он не знал – это фигура речи или вампир действительно может так поступить.
– Ладно. Говорить вы можете?
– Не слишком хо… ошо…
– Это будет недолго. Нам просто надо узнать, куда эти твари спрятали Юлю. Вы сможете поговорить с Князем?
– Да…
– Тогда я сейчас дам вам попить, а потом позову его. Хорошо?
Рокин прикрыл веки.
Лучше поберечь горло. Можно поспорить, что Князь захочет пообщаться. Много и долго.
К его губам прикоснулось что-то холодное. Рокин приоткрыл глаза и увидел кружку с носиком, приоткрыл губы – и ощутил на языке что-то теплое и травяное. Вкус был не слишком приятным.
– Это специальный отвар для восстановления голосовых связок. Будут еще процедуры и тренинги. Но это позже. Вы морально готовы?
Рокин постарался улыбнуться поехиднее. Ага, мол, если я не готов – вы так князя и выгоните?
Федор понял. И улыбнулся в ответ.
– Я – врач. И я определяю все, что касается моих пациентов. Князь это понимает. Дать вам на всякий случай планшетник?
Рокин кивнул. Иногда писать легче, чем говорить.
Федор отошел к двери, достал сотовый и произнес несколько тихих слов. Затем вытащил откуда-то из тумбочки планшет и принялся подключать к розетке.
– Удержите? Удобно?
Рокин кивнул. Прогрузил программу, набрал несколько слов на пробу.
Федор приподнял тем временем кровать, чтобы Рокину было удобно, подвел под руки подлокотники и кивнул.
– Теперь хорошо?
– Да.
Сказать что-то еще Федор не успел. В комнату вошли двое. Одного Рокин узнал сразу – Алекс. Тот самый дракон. Второй же…
Рокин в жизни не видел настолько красивых мужчин.
Черные волосы, золотистая кожа, зеленые глаза, идеальные черты лица… он казался ожившим богом. И все это дополнялось великолепной фигурой и… сексуальностью. От вампира веяло сексом. Один его вид заставлял задуматься о смятых простынях и жарком шепоте в темной комнате. Ей-ей, такой мог бы заставить любого мужчину задуматься о смене ориентации.
Ходячая сексуальная провокация…
И это – Князь города?!
Видимо, все отразилось у Рокина на лице. Вампир остановился, вздохнул и закатил глаза.
– Вы в состоянии соображать?
Рокин прикрыл глаза. Голос у этого вампира оказался соответствующим. Мягким, теплым, напоминающим расплавленный мед, капающий на обнаженное тело… черт!!! Да что ж это такое?!
Злость помогла справиться с собой. Рокин открыл глаза – и кивнул.
– Я п… осто уди… ился.
– Бывает. Вам тяжело пока говорить, да?
Рокин опустил веки.
– Тогда сделаем так. Я говорю, вы отвечаете мне или односложно, или на компьютере. Пойдет?
Рокин опустил веки.
– Или так. У вас выразительное лицо, это хорошо. Меня зовут Мечислав. Я – Князь города. Юля – моя женщина. И отдавать я ее никому не собираюсь. Она мне нужна здесь. Это понятно?
Рокин опять опустил веки.
– Я уже знаю, что ее похитили, и сделало это ИПФ. Так?
Снова опущенные веки.
– Тогда начнем выяснять, что и как. Юле соврали про вашу смерть. Кто?
– Отец Павел. Отец Михаил…
– Зачем?
Рокин подумал и набрал ответ на клавиатуре.
«Пробудить чувство вины. Сделать более дрессируемой».
– Ага. Вот как. Что они от нее хотели?