Время расплаты (СИ)
— Все хорошо?
Она кивнула и подняла голову.
— Я знала, что ты не поверишь.
— На секунду я засомневался.
— Эй, голубки, — снова встрял Богданов, — может, вы потом продолжите, а то меня сейчас вырвет?
— Заткнись, Сережа, пока я еще добрый, — ласково попросил Арсен.
— Значит, так, — прошел я вглубь комнаты. — Меня не волнуют ничьи разборки, ничей передел власти. Меня даже, прямо скажу, не ебет, что на этой флэшке, — говоря все это, я подходил к камину, пока не остановился прямо напротив огня. — Но если хоть волос упадет с ее головы, я разнесу к чертям весь город. Тогда делить уже будет нечего.
Достав флэшку, покрутил ее в руке, а потом бросил в камин. Богданов дернулся с кресла, но Арсен рявкнул:
— Сидеть!
Я смотрел, как начинает пузыриться черный пластик, и понимал, что хоть в одной истории мы поставили точку.
Глава 11 Лиля
Я еще не верила, что вся эта история с компроматом закончилась. Огонь пожирал эту чертову информацию, а я смотрела, как Женя стоит, опершись одной рукой на камин и нахмурившись.
Арсен вообще был спокоен как удав, как будто его это не касалось. Но я уже поняла, что не так и прост мой старый друг. Кто он? Криминальный авторитет? Причастен к органам? Вопросов было много, но я молчала, пока мы не вышли на улицу.
Богданов остался в доме и даже не рыпнулся с места, когда мы уходили. Его люди вообще не появлялись в поле зрения с приездом Арсена.
На улице я наконец-то спросила:
— И что это значит?
Женя курил и на мой вопрос отвечать не собирался. Арсен лишь неопределенно пожал плечами и сел в машину. Еще не закрыв дверь, он сказал:
— Предлагаю вам не бегать по городу, а сесть и подумать. А уж если что понадобится, то всегда обращайтесь. Только это, молодые вы мои, зеленые, не наломайте снова дров.
Так и оставив меня в неведении, Арсен помахал рукой через лобовое стекло и уехал. Я снова посмотрела на Женю. Он отбросил окурок и кивнул в сторону разбитой дорожки:
— Придется немного прогуляться. Не смог подъехать.
— Ты ушел, — сказала я, — ушел, не договорив. И что ты решил, пока сидел в баре?
— Давай дома.
Женя выглядел уставшим, да и у меня жутко болела голова. Может, в этом причина, но я снова сапожник без сапог — не могу понять, мне страшно, что он решил не в пользу нас.
Каблуки утопали в грязи, и еле из нее я могла их достать. Этот короткий путь показался вечностью, несмотря на то, что Женя взял меня за руку. В машине тоже было холодно, я запахнула пальто и, сняв полусапожки, поставила ноги на сидение.
— Не хватает крутого внедорожника с подогревом сидений и прочими прелестями шикарной жизни?
Вроде бы с иронией сказано, но я восприняла буквально.
— Женя, человек умеет адаптироваться. Если нет, то не выживет.
— Ага, все по Дарвину.
Мы как будто вернулись к тому, с чего начали, и мне это не нравилось. Но он сказал «давай дома», и я цеплялась за это. Сама же понимала, что невозможно вот так просто все начать с нуля, потому что у нас есть общее прошлое, оно будет связывать нас, его не изменить, но мы должны хотя бы избавиться от его давления. И мне казалось, что мы делали успехи.
Только мы выехали на трассу, как я уснула. Никогда не могла спать в транспорте, а тут, наверное, стресс сказался. И поскольку отключилась я с мыслями о словах Арсена, то снился мне полный бред со всеми вытекающими: убийства, клятвы, люди, которых я не знала.
А потом прикосновение к щеке — и все пропало. Я открыла глаза и увидела, что мы остановились напротив моего подъезда.
Повернувшись к Жене, сказала:
— У тебя есть адрес Горецкого?
— Есть.
— Тогда в ближайшую кофейню, а потом к нему.
— Зачем?
— По дороге расскажу.
— Лиля, может, сразу отдохнешь? — Жене, кажется, моя идея не нравилась.
— Нет, поехали. Не помнишь, что там в военной присяге сказано? Я, конечно, понимаю, что ты служил давно…
— Дословно не помню, но было что-то о соблюдении Конституции, выполнении требований воинских уставов, исполнении долга, защите народа, свободы и так далее. Я ездил в часть, где он служил, но там со мной говорить без повода не захотели. Хотя мне кажется, что не хотели говорить именно о Горецком.
Я задумалась. Пока моя идея с клятвопреступниками была лишь догадкой. И если Елизарова и Карпов отлично вписывались в схему, то морально противоправные действия майора пока загадка. И есть еще отец Юрий. Надо поговорить с кем-нибудь, кто знал его.
После двойного эспрессо я ожила окончательно и готова была носиться по городу до ночи. Да, Арсен сказал сесть и подумать, но для того, чтобы думать, надо больше информации.
Мы приехали к дому Горецкого, и я решила начать с соседей. В двух квартирах нам не повезло, соседи оттуда почти не знали его. А вот этажом ниже, когда нам открыл среднего возраста мужик с перегаром, удача улыбнулась. Он посмотрел на нас, спросив:
— Чего вам?
Женя снова сверкнул удостоверением и спросил:
— Вы знали своего соседа Геннадия Горецкого?
— Генку? Знал. А что, вы нашли того, кто его?..
— Ищем, — заверила я. — Вы были близко знакомы?
— Ну как, по-соседски общались, выпивали иногда. Я, кстати, Петька, — улыбнулся он мне.
Наверное, все-таки стоило зайти домой, принять душ и переодеться, а то скоро и бомжи начнут глазки строить.
— Лилия, — ответила я.
— Как цветок.
— Ага, — кивнул Женя. — Давайте вернемся к Горецкому.
— Вы проходите, — пригласил нас Петька. — Пива хотите?
— Я за рулем.
— А давайте, — согласилась я.
Женя удивленно на меня уставился, но я лишь пожала плечами, мол, налаживаю контакт. Мы прошли в довольно большую, но совсем не уютную кухню, где пахло рыбой. Сама виновница запаха лежала на столе. Сушеная, под пиво само то.
Я опустилась на ближайшую табуретку и начала чистить рыбешку. Петька достал из холодильника две бутылки пива и устроился рядом со мной за столом. Женя лишь оперся спиной на стену, сложив руки на груди, и переводил взгляд, полный недоумения, с меня на Петьку.
Ну, может, мое поведение тоже продиктовано стрессом. А может, я просто устала быть сильной, успешной и вечно держать лицо. Пиво с рыбкой мне в помощь, чтобы выйти из образа.
— Итак, — оторвав плавник, сказала я, — вы с Горецким выпивали по-соседски, наверное, болтали о том, о сем. О работе он рассказывал?
— Ну говорил иногда, — ответил Петька, очистив для меня кусок спинки, я, конечно, приняла, благодарно улыбнувшись.
— И что говорил? — спросил Женя.
— Что армия уже не та. Молодняк хилый совсем, наверное, части спецназа вообще пустые. Ну, и всякое такое.
— А какие-то инциденты были на службе?
— Ну какая ж работа без инцидентов, — развел руками Петька. — Был даже случай у них, когда парнишка-срочник покончил собой. Причем парень из Генкиных. Я еще удивился, что шороху не навели тогда, но начальство там постаралось, чтобы все замять.
— Да вы что! — удивилась я. — А Горецкий никак к этому случаю не был причастен?
— Черт знает, — поморщился Петька. — Но Генка был таким, как это правильно… жестким человеком. Молодняк прессовал будь здоров, мог и довести солдатика.
Ну, я не знаю, можно ли доведение до самоубийства считать поводом, но мне кажется, что человеку с больной психикой этого достаточно.
Глава 12 Женя
Я не узнавал Лилю в этом амплуа, но было весело наблюдать, как она прямо из бутылки пьет дешевое пиво и портит маникюр, скорее всего, не дешевый, при чистке рыбы. А ведь я думал, что замашки английской королевы с ней прочно срослись.
Мы вышли от нового знакомого Петьки, и в машине Лиля вдруг сказала:
— Поцелуй меня, что ли?
— Ты пьяная? — удивился я, но улыбнулся.