Выбери имя (СИ)
Наконец, витраж озарился изнутри светом. Теплым, мягким, родным. И дверь распахнулась.
— Мам, я дома, — улыбнулся парень.
— Джордж… — едва слышно пролепетала женщина в годах. Ее губы задрожали, и она бросилась на грудь парню, заставив его упустить сумку, чтобы сгрести мать в искренние теплые объятия. — Как же долго тебя не было, — прорыдала она.
— Мам, ну перестань, чего ты. Все же нормально, — смущенно пробормотал парень, не спеша ее отпускать. Оказалось, что ему так этого не хватало: маминого тепла, нежности, ее родных рук.
— Лукас, Джордж вернулся! — наконец крикнула женщина куда-то в дом. — Заходи, заходи, не стой на пороге, я так рада наконец тебя видеть! — затараторила она, схватив Джорджа за руку и потянув его внутрь. Парень едва успел подхватить с пола сумку, но бросил ее в прихожей, решив разобрать позже.
— Мэри, что за шум? — Из гостиной вышел высокий стройный мужчина, отец Джорджа. Парень заметил, что на его добром лице отпечаталось много новых морщин, большинство их которых скрывались в уголках карих глаз под маленькими прямоугольными очками. В русых волосах появилась заметная седина. Джордж выпустил из рук свою мать, и она метнулась от него к отцу, прижавшись к его боку и сложив руки на груди, любуясь своим сыном. Он с щемящей в груди грустью заметил, что возраст тоже начал подступать к ней, оставляя свои жестокие следы тут и там. Ее фигура стала еще полнее, а вьющиеся волосы средней длины теперь были очевидно окрашены в блонд, пряча седину.
— Погляди, Лукас, на нашего мальчика, как вырос, как возмужал и окреп. Правда, стрижка эта мне не нравится, это что? — она указала на короткие волосы парня.
— Бутч, мам, в армии чем короче, тем удобнее, — он смущенно провел ладонью по волосам, вспоминая, что до отъезда они были длиной до мочек ушей.
— Ой, у меня же жаркое на плите сейчас сгорит! Иди на кухню, поужинаешь! — она побежала прочь из коридора, оставив Джорджа наедине со своим отцом, не проронившим ни слова. Джордж неловко забегал глазами, избегая его взгляда. Лукас поправил очки, после чего подошел к парню и крепко его обнял, по-отечески похлопав по плечу.
— Пап, — с облегчением выдохнул Джордж, обняв его в ответ.
— Где же нам с матерью найти сил, чтобы выдержать твое своенравие, — вздохнул Лукас, отпуская сына. — Ты ведь помнишь: несчастью предшествует что?
— Гордыня, пап, помню, помню, — Джордж закатил глаза.
— Я погляжу, вылетев из отеческого гнезда ты утратил уважение к своей семье. — Мужчина покачал головой.
— Лукас, оставь его, — окликнула мужчин Мэри, выглянув из кухни и вытирая полотенцем руки. — Идите ужинать, как раз все готово! Ты же проголодался с дороги, родной?
— Да, — Джордж глупо улыбнулся и пошел на кухню. Проходя мимо знакомой россыпи фотографий на стене, на которых была изображена его семья в различные годы, он заметил на кофейном столике большую клетку. Джордж остановился у нее, разглядев на дне, в опилках, крупное существо рыже-белого цвета.
— Это что, мам? — крикнул парень, сунув палец через прутья и потыкав ком.
— Это морская свинка твоего брата, Момо, он завел ее перед тем, как уехал в колледж, а в общежитии держать животных запрещено.
Момо развернулась в своем убежище и уставилась на Джорджа черным глазом-бусинкой, тихо пискнув.
— Какая она большая, — удивился тот. Джордж дошел до кухни и уселся за стол, где его уже ждал горячий ужин. Желудок жалобно скрутило от голода и воспоминаний о скудной не слишком разнообразной пище в армии. Джордж с трудом дождался, пока остальные члены семьи усядутся за стол, и схватил вилку.
— Это что такое? — спокойным тоном произнес Лукас. — Что мы должны сделать перед едой?
— О, да, прости, пап, — Джордж положил вилку обратно.
Семья умолкла, потратив несколько минут на молчаливую молитву. Сердце парня наполнилось любовью и умиротворением, которое он уже давно не ощущал. Долгие четыре года. Здесь была его семья, его близкие, воспоминания, уют и защита.
— Когда уехал Роберт? — спросил он во время ужина. — Неужто он смог поступить в колледж?
— Да, на богословие, как мы с мамой и хотели, — кивнул Лукас. — Уверен, из него получится замечательный священник, и он пойдет по моим стопам.
Джордж вздохнул, поджав губы.
— А уехал он в сентябре, полгода назад, — продолжил мужчина. — Ты бы об этом знал, если бы звонил нам или хотя бы писал. Наши письма всегда возвращались, а номера никакого не было.
— Да я был так занят все время… Служба — это такое дело, что и поспать некогда, — Джордж пожал плечами, налегая на еду.
— Забавно все же слышать от тебя про службу, не связанную с церковью, — отметил Лукас.
— Ну не надо, — мягко остановила его Мэри, коснувшись его ладони. — Он, наконец, вернулся, пусть поест спокойно, отдохнет, поспит в родной кровати. Мы так долго его не видели!
— Хорошо, — кивнул ей глава семьи.
Остаток ужина прошел в напряженной тишине, отчетливо напомнившей Джорджу, почему он так рвался отсюда на волю. Настолько, что согласился даже уйти в армию и бросить тут все, чтобы вернуться через четыре года домой, в город, который стал ему чужим. Его вряд ли кто вспомнит. Он, скорее всего, не найдет своих старых друзей, да и у него их не было, лишь хорошие знакомые. Джорджу не было интересно ни с кем из чопорных зажатых учеников церковно-приходской школы. А те, с кем он кое-как общался, наверняка изменились настолько, что их ничего не будет связывать. Теперь осталось только идти по выбранной им, его собственной, дорогедальше. И узнать, что ему встретится на пути.
После окончания ужина Джордж ринулся было помочь матери с посудой, но она со смехом оттолкнула его руки.
— Иди, отдыхай. Уходите, мальчики, нечего вам делать на кухне. К тому же, уже вечер. Не хочешь лечь поспать? В твоей комнате все так же, как и было, постельное белье найдешь в своем шкафу.
— Пойдем, сын, — сказал Лукас, кивнув в сторону гостиной.
Глава 2, часть 2
Джордж невольно улыбнулся, окинув взглядом знакомую комнату. Привычный красный ковер на полу, на котором он все детство играл с братом, немного выцвел. Два кресла и диван в бежевых тонах, заботливо укрытые матерью клетчатыми пледами, все так же были повернуты к массивному телевизору, стоящему у стены на тумбе. Лукас подошел к стеллажу. На одной из полок стояли несколько начатых бутылок алкоголя. Джорджу казалось, что они всегда там были, сколько он их помнил, и они всегда были немного начаты. Даже когда приходили гости, они никогда не налегали на напитки настолько, чтобы прикончить хотя бы одну из бутылок.
— Выпьешь? — спросил Лукас, поворачиваясь к своему сыну.
— Нет, пап, я не пью, — отказался тот, садясь в кресло.
— Что ж, это хороший выбор, — покивал священник, все же наливая себе немного виски в стакан. Он неспешно подошел ко второму креслу, сел напротив сына и поставил бутылку перед собой на журнальный столик, на котором лежал открытый журнал с кроссвордами и мамино вязание в небольшой корзине. — Я хотел бы узнать, какие у тебя дальнейшие планы.
— Планы? Отец, ты знаешь, какие у меня были планы до отъезда, и они ничуть не изменились. Пару дней я отдохну, а потом пойду поступать в полицейскую академию. Я мечтал об этом с детства.
Лукас шумно вздохнул и отхлебнул из стакана, всем своим видом показывая недовольство.
— Сын. Ты знаешь, какая там конкуренция? Около 15 человек на место…
— Ничего страшного! После четырех лет в армии у меня больше шансов туда попасть, чем у остальных! А не возьмут — я всегда могу вернуться в армию на контракт, для меня там припасено место.
— Не перебивай меня, — спокойно сказал Лукас. — Так вот. Помимо того, что там высокая конкуренция, в городах сейчас опасно. Везде разруха, в головах и душах. Безработица процветает, и от безнадежности люди выходят на улицы, едва ли не охотясь на других людей.
— И что, это должно меня остановить? — Джордж пожал плечами. — Потому я и хочу идти в полицию. Отец, я никогда не был против того, чем занимается наша семья. Бобби уехал в религиозный колледж — он пошел по твоим стопам, тебе этого мало? Зачем столько священников в одной семье? Вы спасайте души людей, я хочу спасать их жизни. К тебе в церковь на исповедь хотя бы раз приходил преступник и говорил, что раскаивается в содеянном и хочет все исправить? Уверен, что нет. Для этого нужны полицейские, и я стану одним из них.