Угроза мирового масштаба 3 (СИ)
И он выбрал уничтожение своего агента.
Вывод из этого напрашивается такой же интересный, как и очевидный.
Человек в маске боится оказаться рассекреченным намного больше, чем… чем вообще всё. Скрытность и анонимность — его единственная защита от всех опасностей, а значит, как воин, как боевая единица он мало что из себя представляет.
Вполне возможно, что пресловутый железный шип — это его основное боевое заклинание, а, может, даже вообще единственное. Сила человека в маске — в его умении управлять пространством, его мобильность и скрытность. А значит, чтобы победить, мне необходимо лишить его этого преимущества.
Он должен оказаться в ловушке, а чтобы её устроить, мне нужно время и кое-какие средства.
Я снова вернулся к портальной метке и внимательно осмотрел ее магическим зрением. Она все еще слегка светилась остаточной маной после использования, которая медленно рассеивалась в пространстве.
Что ж, человек в маске, кем бы ты ни был, как бы хорош ты ни был в вопросах порталов, перемещений и другой работы с пространством… Я лучше тебя.
Я приложил пальцы к портальной метке и слегка напитал их собственной маной. Конечно, я не мог заставить работать эту метку, как и любую другую, включенную в эту же сеть — ведь не я ее создавал. К тому же, я не знал ни направлений векторов, по которому создавалось это плетение, ни их протяженности… Но мне это было и не нужно. Я не собирался пользоваться портальной сетью человека в маске — это невозможно.
Я собирался заставить эту сеть работать на меня.
Напитавшись маной, портальная метка показала свое плетение — десятки тонких волосков разноцветной маны, часть которых тянулась куда-то далеко, теряясь в пространстве.
Я внимательно осмотрел плетение и нашел несколько мест, в которые можно было запихнуть дополнительное небольшое плетение, которым я и собирался воспользоваться. Но лишь в одном из этих мест нашелся незапечатанный поток, которым можно было запитать мое собственное заклинание.
Так я и поступил — быстренько сплел свободной рукой маленький клубок диверсионного заклинания и аккуратно вложил получившуюся цветную горошину в свободное пространство в плетении человека в маске.
Осторожно подсоединил к нему открытый поток и с удовлетворением увидел, как оторванная от моей маны горошина снова набирает цвет и силу — значит, все получилось. Теперь человека в маске будет ожидать очень неприятный сюрприз, когда он задумает снова воспользоваться этой меткой.
А для того, чтобы этот сюрприз был еще более неприятным и неожиданным, недалеко от его метки я оставлю свою собственную — мне как раз благодаря тому, что я напитался маной от доспехов троттлистов на операциях, хватает сил, чтобы начертить ее.
Да, всего одну, но сегодня больше и не нужно.
Завтра я помечу еще одно место появления человека в маске. Послезавтра — еще одно. Думаю, после сегодняшней неудачи он не скоро решится снова показаться на людях, так что время у меня есть.
Но, кроме времени, мне понадобится кое-что еще. Поэтому, покончив с портальной меткой и снова присыпав ее мусором, как и было, я вышел из переулка. Задумавшись ненадолго и ещё раз проанализировав дальнейшие действия, я сел в седло мотоцикла и достал телефон:
— Алло, Адам?
— Да, Марк, приветствую! Что за поздний звонок? Что-то случилось?
— Мне нужен дрон.
Адам несколько секунд помолчал, а потом уточнил:
— Какой?
Я усмехнулся:
— Естественно, самый лучший, какой у вас только есть!..
Глава 19
Конечно же, дрон мне предоставили. Какой я и хотел — самый лучший.
Вернее, это для меня он был самым лучшим, поскольку отвечал всем требованиям, которые я к нему предъявлял.
Он был маленьким — таким, чтобы его можно было без проблем взять с собой в небольшой сумке, он спокойно держался в воздухе до получаса и при этом снимал приличную картинку с хорошим увеличением. С таким увеличением, что его можно было поднять на сто метров, когда его станет и не видно и не слышно, и все равно он отлично покажет все то, что ты захочешь, чтобы он показал.
Однако для службы безопасности это оказался далеко не самый крутой дрон, у них были разработки и намного более серьезные по возможностям. Правда они и размер имели побольше, и весили соответствующе.
Например, тот дрон что вел за мной наблюдение в Академии, был по диагонали почти метр, из-за чего, собственно, я его смог заметить, хотя вообще предполагалось, что он должен висеть слишком высоко и видеть его никто не должен.
Для меня и моих задач подобные механизмы были излишними, но я все равно взял на заметку, что они существуют — на будущее, вдруг пригодится. А сам же пока что решил обойтись тем дроном, который и оказался у меня в руках. Миниатюрный, удобный и шустрый.
На данный момент он был прямо то, что надо.
Кстати, робо-паук, ползающий по стенам, у безопасников тоже нашелся. На самом деле, к пауку этот беспилотник не имел никакого отношения и даже не был похож на него, но по стенам ползать он действительно умел благодаря встроенному в корпус большому, но почти бесшумному вентилятору, который высасывал из-под него воздух, обеспечивая прижимную силу.
Так что я серьёзно не исключал того, что тогда мне не показалось, что это не паранойя, и в комнате Академии за мной и правда наблюдало подобное устройство.
Служба безопасности вообще была повернута на различных средствах наблюдения и сбора информации — на этом была завязана чуть ли не половина всей их работы.
Я думал, что та видеозапись, которую они получили с камеры банкомата — это что-то из ряда вон, а оказалось, что нет, даже не близко! Они были способны подключаться даже к телефонам простых жителей Виаты, у них работали многочисленные алгоритмы, которые отслеживали в разговорах (даже не телефонных, а обычных, с глазу на глаз) определенные словосочетания, вызывающие подозрения.
А уж о том, чтобы вести наблюдение, и речи не шло — у них каждый второй квадратный метр города был под наблюдением. И, если бы не законы, которые на официальном уровне запрещали службе безопасности вмешиваться в личную жизнь (а значит — ставить камеры в квартирах, домах, отелях и прочих жилых помещениях), то вообще был бы не каждый второй, а каждый первый.
Да, с системами наблюдения у службы безопасности было прямо все серьезно, так что ничего странного, что одной из них Адам со мной любезно поделился, не особенно вдаваясь в подробности.
Лишь равнодушно спросил:
— Цель использования?
В ответ он получил наскоро придуманную легенду о том, что я хочу записывать наши операции с воздуха и потом разбирать с группой ошибки.
Легенда так себе, согласен, но, похоже, Адаму было важно услышать, а, вернее, НЕ услышать, что я собираюсь подглядывать в окна красивых молодых баронесс.
Он этого не услышал, и такого ответа ему было достаточно, поэтому маленький дрон в красивом сером чемоданчике оказался у меня в руках уже скоро.
А дальше снова потянулась учебная неделя, дополненная тренировками, занятиями и подготовками к урокам. Такая же как предыдущая, и та, что была перед ней… Хотя не совсем такая же.
Теперь, после каждой тренировки, я оставлял ребят на базе, а сам выезжал на места, в которых человек в маске оставил свои портальные метки. Я по второму разу внимательно осматривал каждую из них, подмечая изменения, произошедшие с момента предыдущего визита.
Возможно, для кого-то другого было бы необходимо иметь фотографию для этого, но не для меня. Благодаря идеальной фотографической памяти я прекрасно помнил все, вплоть до цвета обертки из-под чипсов, прижатой к стене открытой крышкой третьего по счету мусорного контейнера.
Мне это было несложно, поэтому я сразу замечал, в каких местах что-то происходило после того, как я там побывал в первый раз, а где человек в маске так и не появлялся… И, видимо, появляться больше не планирует.
Например так было с точкой, в которой я наткнулся на их встречу с наркоманом, не пережившим тот день. Кстати, о самом наркомане я так потом ничего и не услышал — видимо, действительно его жизнь была так сера и пуста, что никто и не заметил, что этого парня больше не стало.